Эксперимент

— Люциус! Люциус! — звонкий голос Нарциссы разносился по мэнору. Она направлялась в спальню, которую когда-то делила с мужем. — Миссис Малфой, — щебетал маленький домовик. — К хозяину нельзя. Он просил не беспокоить. — Я сама решу, беспокоить мне мужа или нет, — властный голос Нарциссы подействовал на эльфа как ледяной душ. Он никогда на мог перечить хозяйке. Нарцисса, стуча каблуками, подошла к красивой резной двери и дернула за ручку. Когда она ворвалась в комнату, её взору открылась весьма интересная картина — подтянутая и довольно аппетитная, для его возраста, задница муженька, ритмичными толчками раскачивающаяся в такт с балдахином, размещенным над их огромной кроватью, где они так часто проводили время вдали друг от друга — и телом, и мыслями. На спине у Люциуса были скрещены две изящные женские ножки. Влажные шлепки и томные стоны довершали пикантную картину.  «А чего ты ждала? — в голове назойливо зажужжал противный тонкий голосок. — Что он будет сидеть и ждать тебя, подпирая потолок красивыми рогами, которые ты ему наставила?» Черт возьми, да! Именно на это она и рассчитывала. Когда проклятый итальянец переметнулся от неё к более молодой и богатой соотечественнице, Нарцисса быстро приняла решение. В конце концов, Люциус её законный муж. Развестись официально они, к счастью, не успели. Миссис Малфой вернулась домой в абсолютной уверенности, что муж её поймёт и простит. И увидела… Такое… Недолго же он горевал, замена нашлась быстро. На секунду мелькнула мысль — уж не Белла ли это? Когда-то сестренка была неравнодушна к Люциусу. Но Нарцисса сразу же отмела этот вариант. Она знала своего мужа. Хотя… Не так хорошо, как показало время. Больше не раздумывая, она выхватила палочку и крикнула: — Semihorae somnum! * Люциус охнул и повалился на пол. Теперь его жена могла познакомиться с его любовницей поближе. Нарцисса вскинула бровь: на кровати, прикрывшись простыней, сидела Пэнси Паркинсон. Разъяренная женщина на минуту лишилась своего аристократического самообладания. — Ах ты, сучка! — взвизгнула Нарцисса, бросаясь вперёд. — На моей кровати! Бесстыжая! Стремительно подлетев к оскверненному супружескому ложу, взбешенная миссис Малфой схватила соперницу и попыталась стащить её на пол. — А я ещё хотела, чтобы Драко женился на тебе! Что ты вытворяешь?! Что скажут твои родители? — шипела Нарцисса, отчаянно хватая Пэнси за руки. — Миссис Малфой… — жалобно скулила та, пытаясь выдернуть ноющие конечности из стальной хватки. — Я… Я не хотела… Я думала, вы в Италии… — Ах, ты не хотела?.. Хрупкой аристократке никак не удавалось осуществить задуманное. Пэнси была молодой, здоровой и, как оказалось, сильной девушкой. Одной рукой она ухватилась за столбик кровати, а другой дернула соперницу на себя. В пылу борьбы с Пэнси сползла простыня, и через тонкий шёлк блузки Нарцисса почувствовала прикосновение небольшой, но упругой груди к своему телу. Второй рукой Пэнси закрыла ей рот. — Пожалуйста, миссис Малфой… Страстный шепот жаркой волной обдал кожу Нарциссы, и она задохнулась от странного ощущения. Посмотрев на Пэнси, она вдруг вспомнила образ другой красивой молодой брюнетки. Её звали Роза. Девчонки подружились в Хогвартсе, на первом курсе. Они много времени проводили вместе — и в школе, и на каникулах. Были очень близки и делились самым сокровенным. — Цисси! Ты не представляешь, что сейчас было! — веселый голос подруги ворвался в сознание девушки, склонившейся над книгой. — Роберт пригласил меня в Хогсмид в эти выходные! Салазар! Моё первое свидание! Роза схватила Нарциссу за руки и закружила по комнате. Её лицо просто светилось от счастья. Но вдруг улыбка исчезла. Роза нахмурилась. — Блядь! — выругалась она. — Роза! — воскликнула Нарцисса. — Как вульгарно! — Ох, Цисси! Не время для занудства! Я сейчас подумала, что совсем не умею целоваться. Я опозорюсь перед Робертом. Она уныло опустилась на кровать, закрыл лицо руками. Нарцисса присела рядышком, погладив подругу по плечу. Роза подняла голову, и в её глазах свернули задорные искорки. О, нет! Она явно что-то задумала, и как всегда, ничем хорошим это не закончится. — Ну, ураган, — обречённо вздохнула Нарцисса. — Выкладывай. Роза хитро ухмыльнулась. — Я знаю, что ты целовалась с Люциусом. Цисси, помоги мне. Научи меня… — Что? — Нарцисса отпрянула назад, вглядываясь в лицо Розы, пытаясь понять, шутит ли та. — Научи меня, Цисси… Роза обхватила Нарциссу за шею и притянула её голову ближе к себе. Она облизала свои розовые губки и слегка приоткрыла их. Наклонившись, она легко прижалась к губам подруги. Внезапно Нарцисса ощутила у себя во рту её влажный язычок. Нарцисса задрожала, почувствовав те же ощущения, что и от поцелуя с будущим суженым. Совершенно сбитая с толку, она вынуждена была признаться себе, что сейчас ей даже приятнее. Сладкие губы Розы обжигали, пуская ток по нервам, возбуждая, и словно сводили с ума. «Кого тут надо учить?» — мелькнула мысль и тут же пропала, изгнанная новым ощущением. Рука Розы с шеи переместилась на грудь и пальцы стали пощипывать сосок через рубашку. С губ Нарциссы сорвался невольный стон… Глядя в глаза Пэнси, как под гипнозом, Нарцисса подняла руку и нежно погладила её грудь, потирая торчащий сосок большим пальцем. Она вспомнила трогательные маленькие сисечки Розы, которые в тот день ласкала пальцами, губами и языком, забыв о Люциусе, о Роберте и обо всем на свете. Грудь у Пэнси была больше, сочнее, тяжелее. Она удобно ложилась в аристократическую, с длинными пальцами, ладонь Нарциссы. Внизу живота покалывало и тянуло. Соски затвердели. Девушка застонала, облизывая пересохшие губы. Она скользула руками вверх по телу Нарциссы и сжала её плечи. Блондинка прижалась к ней и начала целовать. Сначала нежно, слегка прикасаясь, впитывая приятный аромат Пэнси. Её кожа была такой гладкой, нежной. Оглаживая бархатистые щёчки, Нарцисса углубила поцелуй, врываясь жаждущим языком в тёплый влажный рот. Сладкое томление внизу живота уже перетекало в жаркое, ненасытное пламя. Бледнокожая красавица чувствовала, как сочится смазкой её изнывающее лоно. Она не помнила, когда так сильно возбуждалась в последний раз. Руки Пэнси уже срывали с неё блузку, открывая взору красивую грудь, не нуждающуюся в бюстгальтере, а губы, прервав поцелуй, прижались к шее и стали опускаться ниже. Нарцисса почувствовала, как язычок девушки начал облизывать твёрдый, торчащий сосок. Паркинсон, дрожа от желания, постанывала, лаская губами её грудь и посылая сладкую вибрацию по всему телу. Нарцисса откинулась на кровать, пока Пэнси продолжала облизывать и покусывать её соски, поглаживать грудь и живот. Она горела, кусая губы, словно в забытьи. Руки потянулись к молнии на юбке и расстегнули. Пэнси стянула с нее такую лишнюю сейчас вещь и отбросила в сторону. Она погладила промежность Нарциссы через трусики, чувствуя её влагу сквозь намокшую ткань. Сама она истекала смазкой ещё от секса с Люциусом и, лаская Нарциссу, почувствовала новую волну возбуждения. Внизу живота нестерпимо тянуло, её тело просто умоляло о такой безумно необходимой сейчас разрядке. Блондинка потянула Пэнси на себя и уложила рядом на кровать. Откинув простыню, она любовалась стройным, красивым телом юной девушки. Особенно ей нравилась упругая грудь с торчащими сосочками, розовыми и твёрдым, как бусинки. Вдоволь облизав и пососав их, Нарцисса начала губами прокладывать дорожку из поцелуев, спускаясь к плоскому, подтянутому животику. Одновременно она слегка развела пальцами нежные, блестящие от влаги половые губки Пэнси. Осторожно поглаживая, она ввела один палец во влагалище, ощущая, как его охватывают упругие стеночки. Пэнси протяжно и громко застонала. — Какая же ты сладкая девочка, — прошептала Нарцисса, продолжая ласкать её. — Жаркая и страстная… Я так хочу тебя! Она начала наклоняться, чтобы припасть губами к манящей ее щелочке и попробовать развратную любовницу своего мужа на вкус, как вдруг почувствовала прикосновение пальцев к коже своей спины. Сильные мужские руки поглаживали её тело, а голос Люциуса прошептал ей на ухо: — Я даже не догадывался, что ты такая горячая штучка, Цисси!

***

Люциус обхватил пальцами соблазнительную грудь жены, лаская так, как ей всегда нравилось. Мял, пощипывал и оттягивал соски, одновременно покрывая влажными поцелуями её тонкую шею. Нарцисса, которая и так уже была на пределе, ощутила новую волну возбуждения. Пэнси приподнялась на локтях и начала целовать её в губы. Нарцисса почувствовала, как Люциус стягивает с неё трусики. Оторвавшись от Пэнси, она повернула голову и посмотрела в горящие страстью глаза мужа. Рука Люциуса легла на её промежность. Пальцы погрузились во влажную киску. — Оох, блядь… Как ты течешь, моя леди, — промурлыкал ей куда-то в шею возбужденный баритон. — Ты, конечно, была отзывчива в постели, но такого ебаного водопада я не припомню. Признавайся, тебя всегда возбуждали женщины или ты открыла в себе эту особенность только сейчас? Нарцисса только сдавленно стонала, закатив глаза от наслаждения. Она не могла выбрать, что ей сейчас хотелось ощутить сильнее — большой, твёрдый член мужа во влагалище или нежные губки Пэнси на своем клиторе. А почему бы не попробовать и то, и другое? — Моя ебливая сучка, чего ты хочешь? — зашептал, словно читая её мысли Люциус. — Пэнси… — простонала Нарцисса, чувствуя себя словно в горячечном бреду. Она изнемогала от желания. — Я хочу, чтобы Пэнси вылизала меня… Люциус аккуратно опустил её на постель и, встав с кровати, обошёл её, устремившись к молодой любовнице. — Пэнси, малышка. Ты слышала? Цисси хочет твой язычок. Удовлетвори её просьбу. Люциуса трясло от возбуждения, как от разряда электрического тока. Никогда в его постели не было двух женщин, и сейчас, глядя на эту картину, он понимал, что многое потерял. Нарцисса, постанывая, ласкала свою грудь. Пэнси, раздвигая стройные ножки своей amante**, прижалась лицом к её промежности. Она медленно вылизывала Нарциссу, лаская языком сначала нежные складочки, а затем переключилась на возбужденный бугорок. Люциус завороженно наблюдал, как его жена дрожит от восторга и наслаждения и шепчет: — Да, моя девочка! Ещё, моя маленькая сучка, ещё! Люциус гладил практически раскаленное тело Пэнси, переходя от спины к ягодицам, опускаясь ниже, не обделяя вниманием жаркое, мокрое влагалище. Обе его партнерши громко и сладко стонали. Не в силах больше сдерживаться, Люциус обхватил Пэнси за упругие ягодицы и погрузился в неё твёрдым как камень, изнывающим от желания членом. Пэнси замычала в экстазе. Она ускорила движения своего языка и давление на клитор, интенсивно посасывая его. Нарцисса громко застонала и затряслась, бурно кончая. Сдерживаясь из последних сил, Люциус вынул член и велел Пэнси лечь на спину. — Нарцисса, теперь твой черёд приласкать малышку, — сказал он хриплым от возбуждения голосом. — Меня тут кое-чему научили в Италии. Пэнси, ты не будешь против одной магловской шалости? Та помотала головой, согласная на все, лишь бы кончить. Нарцисса подняла с пола палочку и трансфигурировала из подушки небольшой вибратор. — Пэнси, это вибратор. Просто находка для женщин. Тебе понравится, обещаю. Нарцисса удобно устроилась между ножек любовницы и, наконец, осуществила свое желание, начав ласкать её промежность, покрывая поцелуями бёдра. Она ввела резиновый член в тугое влагалище Пэнси и принялась с наслаждением ласкать её языком. Девушка громко стонала, приближаясь к развязке. Люциус не смог ничего с собой поделать и вставил ей в ротик свой возбужденный орган. Эта развратная картинка, когда Нарцисса вылизывает Пэнси, а та сосёт его член, не покидала его воображение с самого начала. Однако Пэнси так умело делала минет, что Люциус побоялся кончить в ту же минуту. А он хотел жёстко трахнуть свою жену, поэтому вытащил член изо рта Паркинсон и вошёл в Нарциссу. Та закричала так, что стёкла зазвенели, не сдерживаясь ответила и юная, заласканная ею, любовница. — Да, блядь, да!!! — Пэнси разрывало от ощущений. — Я сейчас… Кончаю… Оргазм накрыл её мощной волной. При виде этого зрелища, Нарцисса почувствовала, что сама близка. Пальцы мужа ласкали её клитор, а член входил глубоко, упираясь в какую-то особенно чувствительную точку. Нарцисса кончила во второй раз, испытав один из самых сильных оргазмов в своей жизни.

***

Драко нехотя возвращался домой. На душе скреблись тысячи мелких котэ. Кошки никогда не обманут. Вспомнил хитросделанное лицо Живоглота. Гермиона умела выбрать своего. Даже среди животных. Такая же прямолинейность, резкость и твердая жизненная позиция. Вспомнил, как встретил этого котяру в Хогвартсе, опаздывая на трансфигурацию. Кот шёл гордо, посередине коридора, ровно там, куда падал луч солнца. И сам был словно из него соткан. Драко даже залюбовался сначала. Пока не увидел как нехорошо сузились зрачки питомца Грейнджер, и как он внезапно ускорился. Малфой даже про палочку забыл. Просто свалил очень спортивным шагом. Страшно стало не за себя. А за те части тела, до которых этот рыжий упырь мог дотянуться в прыжке. С тех пор любовь у них была взаимна. Драко обходил кота за километр. Кот бдил, чтобы сучёныш не посягал на его территорию. Этот тоже может котят заделать. Энергетика такая. Хозяйку надо беречь. Bonsoir***, блядь! Картина маслом. Охуением это не назвать. Это был взрыв такой силы, что авторитеты разлетелись раз и навсегда. Вдребезги.

***

Пили чай за эстетично сервированным столом. Делали вид, что ничего не произошло. Как в лучших английских семьях. Обсуждений не было. Перед глазами Драко стояли лихорадочные сборы одежды, выпрыгивания из кровати, в чем мать родила и резкие запрыгивания обратно. Мелькания оголенных частей тела… Он просто стоял и смотрел на это, слегка наморщив лоб в скептической задумчивости. Не удивлялся. Оргий он повидал достаточно. И сам участвовал. Но в мэноре. Свои. Пэнси?! Зато все чистокровные. Молодцы. Можете гордиться. Первый раз подумал: может не просто так в этом мэноре домовики такие заёбанные ходят?

***

Ночью произошел разговор, ради которого он и ехал. Странное чувство. Видно было, как отец страдал, испытывая что-то, похожее на смущение. Разговаривал спокойным тоном, не грозил анальными карами, расчленением и авадойбля. Один единственный раз Драко подумал, что старика сейчас инфаркт хватит. Когда Люциус узнал, что сын собирается работать при Министерстве. В элитной клинике. Гинекологом. Он будет жизнерадостно копошиться, по мнению отца, внутри организма волшебниц и маглорожденных, доставляя им множество приятных ощущений. Папа подозревал, что не только руками и инструментами. А если и инструментами, то из разряда тех, которые показала сегодня его блудная жена. Прекрасная, кстати, вещь оказалась. Глаза Малфоя-старшего ненадолго заволоклись приятными воспоминаниями, но на моменте, когда его член тоже начал присматриваться к его мыслям, Люциус одумался. Всё опало, кроме гнева. Нет, нет и еще раз НЕТ. Понеслось. Драко рассматривал потолок отчего дома, Люциус, забыв, что сын видел его в неприглядном, воздевал руки к небу, взывая непокорное чадо внять голосу разума (то есть его). Слово позор произносилось так часто, что Малфой заскучал. — Отец, послушай. Всё будет, как я сказал. И никак иначе. Но я уважаю тебя. И, как ни странно, понимаю. Поэтому я приму меры. Чтобы никто и никогда даже не мог представить, что я занимаюсь чем-то подобным. Разговор завершился под утро. Люциус сдался и скрылся в спальне, где изнывая, его ждали две очень сладкие задницы. Драко решил изменить свою жизнь полностью. Только один человек будет знать. Тот, чей облик он будет принимать, выпивая оборотное зелье. Может, это и вредно, в таком количестве, но абсолютно похрен. Он не мыслил своей жизни без медицины. И женских пиздёнок. Да, сука, он любил секс. А это был способ познать всех женщин волшебного мира. И, частично, магловского. И это был способ загнать в расставленные сети ту, кого он хотел больше всех. Гермиону Грейнджер. *Semihorae somnum (лат.) — получасовой сон **Amati (итал.) — Возлюбленная ***Bonsoir(фр) — Добрый вечер