Подслушанная история

I Лондон

      Для первого дня осени Англии этот день был ничем непримечателен — безжизненное серое небо, гомон машин по дорогам и непрекращающийся гул голосов. Офисные клёрки в официальных костюмчиках сновали туда-сюда, перемещаясь из автобуса в подземный транспорт, а оттуда — на работу в многоэтажки или, кому повезло больше, в отреставрированные здания части старого Лондона. Студенты, кто постарше, кто помладше, неспешно, со стаканчиком кофе в руке (вероятно, из Старбакса, этой всемирно известной кофейни), двигались в сторону своих учебных заведений, либо прохлаждались в парках, где деревья ещё не успели сбросить листву, и оставались величественно-красивыми на вид.       Глазами местных, здесь не было ничего необычного — такая «картина» не менялась из сезона в сезон, прибудь ты посмотреть Лондон хоть летом, хоть зимой. Но, если ты обладаешь внимательностью, и умением скрывать свой дар подмечать значимые мелочи, ты знаешь, что именно в этот день происходят удивительные вещи.       Осмелюсь сказать больше, если ты прибудешь на железнодорожный вокзал Кинг-Кросс, возьмёшь с собой парочку таких же тихих, не привлекающих внимания, но при этом обладающих зоркими глазами, друзей, то около девятой и десятой платформ, вы повстречаете удивительное шествие с десяти до половины двенадцатого утра. Безусловно, старожилы замечали подобные вещи и в других местах, но, так повелось, что именно первого сентября каждый год удивительное и странное словно магнитом притягивается к вокзалу Кинг-Кросс.       К вышеупомянутым платформам с десяти до половины двенадцатого утра спешили весьма странно одетые люди самых разных возрастов — от совсем мелких бестолковых детишек до дам и господ в почтенном возрасте. Преобладало количество школьников, к тому же нагруженных странными вещами: звери самой различной масти и цвета (некоторых мы даже не смогли опознать) и огромные старомодные сундуки (клянусь собственной коленной чашечкой — следующие за владельцем самостоятельно!). В основном такие личности были одеты почти нормально — за исключением того факта, что в одежде зачастую преобладали фиолетовый и зелёный цвет, либо же какие-то и вовсе психоделические оттенки, словно вся одежда украдена у хиппи (пару раз мы даже видели похожие тюрбаны на голове, обмотанные на манер банных полотенец). Но были и самые выделяющиеся из толпы семьи — одеты в длинные мантии, которые будто передавались по наследству от самих королевских особ, расшитые золотыми или серебряными нитями, но преимущественно однотонных оттенков, похожие на пальто, сделанные под заказ в единственном экземпляре. Я бы раньше сказал, что они словно оторваны от мира сего, да вот на позапрошлой неделе сам пару раз видел внучатого племянника в подобной одежде, разве что менее вычурной.       Такие леди и джентльмены передвигались неспешно, тихо беседуя, очевидно, о погоде или политике, пока их отпрыски, подражая манерам взрослых, вышагивали за ними.       Оставалась последняя странность — все эти люди исчезали так же внезапно, как и появлялись. Как бы мы не напрягали зрение, никому не удалось заметить, куда именно они уходили. Одно мгновение — и никого. Кто-то из нас моргнул, или чихнул, или повернул голову за какой-то чертовщиной. Но даже это я теперь смогу объяснить!       Если меня всевышние господа не покарают меня за длинный язык, я расскажу историю, подслушанную в одном вонючем кабаке Лондона из отдалённого района.

II Мальчик, который обманул смерть

      Около двадцати лет назад, второго мая, был убит Темный Лорд, Тот-Чьё-Имя-Не-Называют (а если назовёшь — быть беде!) мальчиком семнадцати лет от роду. Мальчик был сиротой с первого года своей жизни из-за вышеназванного злодея. Сами-Знаете-Кто развязал две войны, и два раза был повержен этим мальчиком. Весь мир благодарил его и молился на его имя, дабы им благоволила удача в начинаниях и других делах. Имя этого мальчика, Мальчика-Который-Выжил, Гарри Поттер.       Существовал и другой мальчик, который хотел стать Избранным, как Гарри Поттер, но на стороне Темного Лорда, мальчик, разочаровавшийся впоследствии в своей фамилии, и отказавшийся от идей Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть. Драко Малфой, бледноликий парень с светлыми волосами, всё своё отрочество соперничавший с Гарри Поттером, но так и не одержавший победу над ним.       Второго мая тысяча девятьсот девяностого восьмого года, были убиты в битве несколько сотен людей, погибших с честью и достоинством, принёсших победу и спокойствие всем мирным волшебникам. Да, именно волшебникам, скрывающимся от не-волшебников, то есть магглов. Волшебники носят причудливые старомодные мантии, заставляют двигаться за собой огромные сундуки и творят чудеса.       Драко Малфой был неоднозначным мальчиком, предавшем Темного Лорда в последний момент, как и его отец с матерью. Драко Малфой пожертвовал свою волшебную палочку Гарри Поттеру для победы над Темным Лордом. Благодаря данному поступку, Малфоям уменьшили наказание за ранние творимые бесчинства под командованием Сами-Знаете-Кого. И Драко разрешили окончить учёбу в школе и сдать экзамены для дальнейшей работы в Министерстве Магии. Поэтому всё лето тысяча девятьсот девяносто девятого года Драко провёл у себя в особняке в Уилтшире, иногда встречаясь с друзьями.       Но был у него один постоянный гость с непослушными чёрными космами волос и старой оправой очков на переносице, особенный гость, приходивший хотя бы раз в неделю, помогавший Драко привести в порядок свой дом и свою голову. Гарри Поттер сумел подружиться с Драко за эти четыре месяца, пока Люциус Малфой, отец семейства отбывал наказание в Азкабане — ужасной тюрьме для магов, а Нарцисса Малфой, любящая мать и жена, работала в Министерстве Магии на исправительных работах.       Гарри вначале приходил под странными предлогами — то от Министерства Магии, то по делам Хогвартса. Драко очень настороженно относился к таким визитам, с неохотой и скорее из вежливости отвечая гостю, но присутствие Гарри всегда успокаивало его. Гарри всегда незаметно исчезал, и Драко обнаруживал это не сразу, каждый раз удивляясь возможности Гарри ходить настолькотихо. Что-то чарующее было в этой кошачьей манере ходьбы, осторожной поступи. Даже когда они шли от ворот до поместья по гравию, который под ногами Драко гремел, от Гарри доносились лишь тихий шум от прикосновения камней к подошве обуви.       Гарри всегда отказывался знакомиться с друзьями Драко. Гарри в такие моменты всегда подходил невыносимо близко к Драко, смотрел чуть ли не в душу своими тёмно-зелёными глазами, напоминавшими цвет факультета Слизерин, и клал обе руки на плечи Драко. Гарри медленно и тихо просил обещать никому не рассказывать о том, что он гостит в Малфой-мэноре. Драко не понимал, к чему такая секретность, и как-то раз нарушил обещание.       Нарцисса Малфой, после рассказа о Поттере, покрылась красными пятнами, казалось, кожа лица ещё больше осунулась. Её волосы цвета золотого пляжного песка будто поседели, повисли безжизненными клочками.       А потом Драко проснулся на следующий день в своей кровати, и долго лежал на ней, пытаясь вспомнить, как он добрался до неё. И решил подождать с секретами Поттера до первого сентября.

III Первое сентября

Кингс-Кросс, 9:45 am.

      Нарцисса Малфой выглядела внешне спокойной, как и подобало на людях. Её сын, Драко Малфой, держал её под руку, когда они вошли на платформу девять и три четверти. Больше года Драко не появлялся на этой платформе, и на самом деле мысленно он волновался: покинул Хогвартс — школу в Англии для волшебников — он при дурных обстоятельствах, обеспечив себе ещё более ужасную репутацию. И это был первый год, когда Люциуса Малфоя, словно бывшего опорой для них, не было рядом. И это было последнее первое сентября, когда Драко отправлялся с этой платформы в Хогвартс. — Драко… — мать, не меняя выражения лица, обратилась к нему, — я не смогу тебя проводить в этом году на поезд, мне, к сожалению, не разрешили прийти на работу на несколько часов позже, — при этих словах глаза женщины зло сощурились, но большего Нарцисса себе не позволила. Она взяла кисть Драко в свои руки и крепко сжала. — Помни, что мы всё ещё Малфои, несмотря ни на что. Не позволяй людям унижать себя из-за ошибок прошлого. — ошибок… стоивших жизней людям, умершим в подземельях поместья в мучениях. Так легко отмахнуться от прошлого не получится, будь ты хоть замужем за Поттером. — Мы всё ещё есть у друг друга, и этого достаточно. — мимо прошмыгнула рыжеволосая баталия Уизли, но Малфои никак не отреагировали на их появление. — Я буду скучать по тебе, — мягко улыбнулась Нарцисса и отпустила кисть сына, — напиши мне по приезде, как прошёл сегодняшний день. — Да, мама. — Драко улыбнулся одними уголками губ и пару секунд в замешательстве разглядывал мать с ног до головы. А затем всё-таки решил обнять её, несмотря на то, что раньше отец не позволял это делать. Но Люциуса здесь не было, и после всего, что они прошли, можно себе позволить простое объятие на людях, ведь чем они хуже тех же Уизли, никогда не прятавших эмоций? — Удачного дня на работе, порви их всех. — сказал напутствие Драко в ухо. Он разомкнул объятия, и улыбка стала более яркой. — Пойду поищу Поттера.       Нарцисса резко схватила парня за предплечья и словно забыла про окружающий мир. Её взгляд остекленел, как в тот раз, а волосы встали дыбом, и пара выбившихся прядей из причёски упали на лицо. — Не смей. — процедила она и усилила хватку рук. — Не. Спрашивай. Никого. О нём. — Очень медленно Нарцисса отпустила Драко и поджала губы. — Поклянись, что сходишь к мадам Помфри, как обещал дома. — железный тон явно не терпел пререканий. — Конечно, мама. — скрестил пальцы Драко за спиной.

Кингс-Кросс, 10:15 am.

      Драко уже разложил вещи в купе Хогвартс-экспресса, и вышел из поезда в поисках знакомых. Пэнси Паркинсон, девушка с крупными чертами лица и острой челюстью, ростом доходившая ему до подбородка, и Блейз Забини, темнокожий парень чуть выше Драко, ещё не пришли — их правосудие не коснулось, в отличие от их родителей. У них не было под рукавом страшной метки черепа и змеи, обозначавшей принадлежность к Тому-Чье-Имя-Стоит-Забыть. Винсента Крэбба и Грегори Гойла и вовсе ждать не стоило — за использование непростительных заклятий на сокурсниках им назначили соответствующее наказание. И Драко был этому рад, так как было на две причины меньше бояться ходить по Хогвартсу.       Рядом ошивались брат и сестра с огненно рыжими волосами — снова Уизли — и Полумна Лавгуд с Невиллом Долгопупсом, лучшие друзья Гарри. Но Поттера там не было, и Драко решил спросить именно у этих четверых волшебников, когда он прибудет. — Привет, Рон, Джинни, Полумна и Невилл. — твёрдым голосом произнёс Драко, и порадовался, что не трусит перед ними. Компания прекратила разговор и все уставились на подошедшего Малфоя. Он мигом проскользнул взглядом по сокурсникам, и решил смотреть только на Джинни. — Вы знаете, когда приедет Поттер? — вопрос повис в воздухе.       Тягучая тишина будто воцарилась на всей платформе, и даже окружающие переговоры будто утихли. Никто не обернулся, но Драко нервничал с каждым мигом всё сильнее и сильнее, глядя на перемену выражений лиц у четырёх собеседников. Сначала это было похоже на то страшное «умерщвление», которое появлялось у Нарциссы при упоминании Поттера, словно он каждый раз вскрывал ящик Пандоры. — Пожалуйста, не смотрите на меня так. — севшим голосом чуть ли не прошептал Драко. Он собирался сказать это так же чётко и внятно, но на деле вышло чуть ли не тихая речь смертельно больного человека в койке. Нарцисса была права — Малфои не могут нормально общаться с Гарри Поттером, Героем Войны и обладателем Ордена Мерлина I степени. Рон и Невилл стали напоминать раздражённых садовых гномов, а Джинни и вовсе агрессивную русалку. Лишь Полумна, которую он раньше дразнил Полоумной или сумасшедшей странной девицей, оставалась безмятежной. — Гарри больше не придёт. — скорее пропела, чем сказала, Полумна, девочка с волнистыми белоснежными волосами.       Драко закрыл рот, проглатывая приготовленные слова. Он потеребил рукава чёрной рубахи и шумно выдохнул. — Я, пожалуй, пойду. До встречи в Хогвартсе. — ретировался Малфой, пока его на месте не убил Рон, который обычно первее всех кидался в драку.

Хогвартс-Экспресс, на пути в Шотландию, 12:18 am.

      Драко читал Ежедневный Пророк, одолженный ему Блейзом. Что-то о погоде, квиддитчных матчах на первой странице, вся эта мирская суета, которой так долго не хватало. О чём-то болтали Пэнси и Блейз, и когда в их разговоре проскользнуло «Поттер», Драко решил вставить рассказ о случившемся, не дав закончить предложение. — Кстати, о Поттере. Он обещал встретиться со мной в поезде, и я надеялся, что он расскажет о цели секретности своих тайных визитов ко мне летом в Мэнор! Но я до сих пор его не видел, хоть и обошёл весь Хогвартс-экспресс! — Драко обиженно бросил взгляд в окно, за которым проносились широкие зелёные поля и разливались проблески лучей света. — Вы представляете, его друзья на меня так странно смотрели, когда я заговорил о нём! Я по их мнению не достоин общаться с Поттером? — Драко скривился и обернулся. — Надутые курицы!       Блейз и Пэнси смотрели на него тем же самым ошалевшим взглядом, который он видел сегодня уже несколько раз. — Драко… — прошептала Пэнси и ещё больше сжалась в комок. Солнечный свет пропал из купе около нескольких минут назад, но особенно заметно это стало только сейчас. Серые тона мебели сливались с мрачными оттенками одежды. Блейз всё ещё молчал, застыв восковой статуей.       В окошке двери появилось знакомое очкастое лицо. Драко радостно встал и рывком отпер дверь, приветствуя Гарри Поттера. Сегодня Гарри не улыбался. Он обвёл взглядом помещение и неловко пристроился на краешке сидения. — Гарри! Ты всё-таки пришёл! Я уже боялся, что ты решил избегать меня! — Драко сел рядом и похлопал по плечу приятеля. — Блейз, Пэнси, поздоровайтесь с Гарри, не молчите! — в купе единственным улыбающимся человеком оставался Драко. — Драко, с кем ты говоришь? — дрожащим голосом, так, будто из последних оставшихся сил, спросила Пэнси.       Драко нахмурился. Поттер вздрогнул всем телом. — Драко, открой вторую страницу Пророка. — приказал Блейз с суровым лицом. Он убрал в сторону все предметы, лежавшие на столе. — Что? Какое это имеет значение сейчас? — приподнял брови Драко, начиная раздражаться на всех. — ОТКРОЙ ВТОРУЮ СТРАНИЦУ, БЫСТРО! — в лицо крикнул мулат, пока Паркинсон таращилась на Драко.       В конец озверевший из-за такого поведения Малфой развернул газету, чуть не порвав страницы из-за силы, которую он приложил к листам бумаги.       «СЕГОДНЯ, ПЕРВОГО СЕНТЯБРЯ, ОТКРЫЛСЯ МЕМОРИАЛ ГАРРИ ПОТТЕРУ НА КЛАДБИЩЕ, ПОГИБШЕГО ОТ РУК САМИ-ЗНАЕТЕ-КОГО В ПОСЛЕДНЕЙ БИТВЕ ЗА ХОГВАРТС. ВЕДЬМЫ И КОЛДУНЫ ПРИШЛИ ВОЗЛОЖИТЬ ЦВЕТЫ ГЕРОЮ ВОЙНЫ, НАГРАЖДЁННОГО ОРДЕНОМ МЕРЛИНА ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ ПОСМЕРТНО В ДЕНЬ СВОЕГО РОЖДЕНИЯ»       Награждённого Орденом Мерлина Первой степени посмертно.       Драко отложил газету на стол и обернулся к Гарри. Его зелёные глаза всё так же печально смотрели на Драко, обречённые на вечную молодость в памяти всех магов. — Я не выжил, Драко. Отпусти меня.       «Отпусти меня» набатом стучало в голове, не желая умолкать.       ОТПУСТИ МЕНЯ, ОТПУСТИ МЕНЯ, ОТПУСТИ МЕНЯ.       В груди резко всё заныло, будто куда-то проваливаясь и исчезая, а мир горел Адским пламенем и обжигал Драко невидимыми языками огня. Всё сомкнулось в одной точке, находящейся в двух зрачках несуществующего Поттера одновременно. Драко вспомнил.       Как выносил Хагрид на руках тело Гарри Поттера, с безжизненно висящими руками и головой, неестественно откинутой назад. Как Малфои позорно сбежали после убийства Волан-де-Морта. Как Драко ссорился с Нарциссой из-за умершего Поттера, доказывая невозможное. И как каждый раз Драко Малфой позорно накладывал на себя Обливиэйт.       «Поклянись, что сходишь к мадам Помфри, как обещал дома» — железный тон явно не терпел пререканий.       Драко прыгнул на ноги, обнажив палочку. Блейз и Пэнси даже не пытались его останавливать, видимо, не понимая, что будет дальше. В глазах уже жгло, и рука дрожала. У Поттера была идеальная светлая кожа и тёмные синяки под глазами, прикрытые оправой круглых покоцанных очков. Поттер всегда ходил в одной и той же футболке с черной полоской около горловины и тёмно-коричневой накидке сверху. — Извини, Поттер. — за окном раздавался мерный стук о рельсы железной дороги. — Я — трус. Обливиэйт! — он сделал это снова, как и в предыдущие разы.

IV Кабак

      С вашего позволения, дамы и господа, я озвучил эту историю, удачливым образом подслушанную в далёком отсюда месте. Оно славится обилием различных слухов, как и правдивых, так и не очень. Я тщательно законспектировал все слова того незнакомца с острыми чертами лица, по пьяни рассказывающего это такому же хмельному знакомому. Мне чудом удалось не попасться этим двум чудным, очевидно, волшебником, за которыми мы с вами из года в год упорно следим из скуки на старости лет. А верить этому или нет — только ваше решение.       И почему имя «Гарри Поттер» кажется мне таким знакомым?