Твоё последнее желание.

       Ода знал о сложном прошлом Дазая. Всегда был рядом. Несмотря на юный возраст, Дазай добился значимых результатов, но всё равно был ребёнком. Ребёнком, которому нужна любовь и забота. И всё это ему дарил Сакуноске.        Дазай был крайне эгоистичен и самодоволен. А ещё постоянно пытался свести счёты с жизнью, так как не видел в ней смысла. » — Дазай, тебе всего пятнадцать. У тебя всё ещё впереди. Прошу, перестань делать необдуманные вещи. — Я всё обдумал, Одасаку. Я хочу умереть. Мне не нравится моя жизнь. Я очень хочу умереть.»        И всё это он говорил с улыбкой. У Осаму явно был большой потенциал, выглядел он довольно симпатично. Ода мечтал выбить всю дурь о смерти из его головёшки. Стал бы со временем боссом Мафии, может нашёл бы девушку. Даже если он всю жизнь проведёт в одиночестве, роль босса такой крупной и грозной организации очень неплоха. Главное, чтобы паренёк дожил до нужного возраста, а там не до смерти будет.        Самым частым местом их встреч был бар. Это очень не нравилось Одасаку. Рано в возрасте Дазая напиваться до потери сознания. И, будто назло, Дазай делал это почти каждый раз. Сакуноске наизусть выучил адрес подростка и часто довозил его до дома, укладывал и оставлял одного. Часто Осаму приоткрывал глаза и тихим голосом умолял старшего остаться. И Ода бы остался, но ему приходилось уходить из-за срочного звонка Мори, ждущего таксиста или других глупых причин. Да и вообще, что подумают люди, после того как взрослый человек привёл пьяного в стельку подростка и остался с ним на ночь. Не то, чтобы Ода прислушивался к слухам, но он и сам не знает, что может вытворить подросток. Поэтому Сакуноске покидал помещение, погладив друга по кудрявым волосам, приглаживая их, шептал извинения и просьбы потерпеть, мол, завтра снова встретимся на работе. На следующий день Осаму иногда дулся, забавно надувая щёчки и игнорируя слова лучшего друга. Он и думать не мог о том, как разрывается доброе сердце Сакуноске, когда он замечает новые бинты или следы от верёвки на шее.        Они редко ссорились, так как не было не времени, не повода. Но этот случай стал ужасным исключением для жизни обоих. — Одасаку! Не ходи туда один! Тебя же убьют!        Дазай отлично помнил этот момент. Он прокручивался в голове снова и снова. Осаму винил себя и только себя в произошедшем. Дрожащими руками открывал таблетки, насыпал в бледные ладони и глотал все разом, запивая водой. Ему плохо, очень плохо, но смерть не приходит. На глаза наворачиваются слёзы и Дазай кричит из последних сил. — Ода… Одасаку! » — Одасаку, а ты придёшь ко мне, когда я позову? — Нет, Дазай. Я буду рядом и не дам тебе попасть в такую ситуацию.        Ода сидел на кровати и гладил подростка, который лежал у него на коленях, по волосам. Дазай впервые решил испытать судьбу и напиться до такого состояния, что совершенно не мог соображать и даже связать нескольких слов, не говоря уже о своём адресе. Сакуноске ничего не оставалось, кроме как забрать приятеля к себе. Он собирался просто лечь спать, но Дазай попросил посидеть с ним и поговорить. — Одасаку, не относись ко мне, как к ребёнку! — Но ты же и есть ребёнок, Дазай. — Ода ласково улыбнулся. — Не-а. — сказал Дазай и убрал руку старшего со своих волос.        Устроившись на коленях Сакуноске, Дазай прижался поближе к тёплому телу Оды, вдыхая и чувствуя запах дыма от сигарет. — Одасаку, а у тебя есть человек, которого ты любишь… Не как друга? — Нет, Дазай… К чему такой вопрос? — А у меня есть. Ты. — сказав это, мафиози закрыл лицо кудрявыми прядями и прижался к старшему ближе. Наверняка покраснел.        Сказать, что Ода был в шоке — ничего не сказать. Но оттолкнуть Осаму, ребёнка с подорванной психикой и накричать, говоря что любить мужчин — неправильно и тем более, Одасаку старше самого Осаму на много лет казалось преступлением. Дазай сильно напился, мало ли, что он себе нафантазировал. Итак ему жизнь не мила. — Любишь меня, значит? Тогда… Я приму твои чувства и отвечу на них взаимностью. — Ода не видел, но словно ощущал радость младшего. — А теперь пора спать. Завтра рано на работу. — Одасаку, не уходи! Останься со мной… Пожалуйста! — Ох… Ладно. — Сакуноске вздохнул и лёг рядом с юным мафиози. Он сквозь сон почувствовал, как Дазай прижался к нему во сне.»        Сознание затуманивалось. В глазах темнело. Кажется, пульс снижался. Так же стало холодно. Таблетки действовали. Уже теряя сознание, Дазай слышал чей-то крик. Его, кажется, подхватили и куда-то понесли, но куда он не понял. Осаму потерял сознание.

***

— ОДАСАКУ!        Голос словно не принадлежал Дазаю. Руки тряслись. Чёрный плащ, дополняющий его образ, полетел в сторону. В голове одно: «успей его спасти». Осаму приподнял друга. Руки тут же испачкались кровью. — Ты чокнутый, Одасаку.        Дазай крепко зажмурил глаза, боясь открыть их и вновь увидеть своего друга, который вот-вот умрёт. Мафиози чувствовал, что сейчас разревётся. — Стань тем, кто спасает людей! Обе стороны равноценны, так стань хорошим человеком. Спасай слабых, защищай сирот. Для тебя нет большой разницы между злом и справедливостью… Но так будет правильно.        Дазаю впервые в жизни потребовалось так много времени, чтобы осознать сказанное и понять, что ему ответить. И он ответил, что станет. Станет хорошим, уйдёт из мафии, растопчет в разорвёт сценарий своего счастливого будущего, станет добиваться всего сам, но добьётся! Ради Одасаку…        Ода сорвал бинт, закрывающий глаз Осаму. Это был словно знак. Знак начала новой жизни. Сакуноске улыбнулся, в последний раз посмотрел на лучшего друга и закрыл глаза. Всё мужество резко покинуло Дазая. Он закричал, умоляя Оду не умирать. Но уже слишком поздно…

***

       Дазай вскочил с кровати, тяжело дыша. Сон… Всего лишь сон. Сейчас он посмотрит в угол, а там будет сидеть Одасаку с сигаретой во рту, сердито на него посмотрит, отругает за очередную попытку самоубийства. А он обнимет его, обнимет крепко-крепко и пообещает не оставлять одного и никогда не ссориться. Но от взгляда улыбка, подготовленная для лучшего в мире друга медленно сползает. Вместо ожидаемого Оды там сидит никто иной, как сам Мори Огай. Чёртов Мори! Меньше всего Дазай хотел видеть его. Того предателя, который бросил Одасаку. Осаму так разозлился, что был готов наброситься на босса с кулаками. Или разреветься. — Дазай! Ну наконец-то ты очнулся. — Мори облегчённо выдохнул. — Мори-сан… Где Одасаку? — Бедный Одасаку… — Огай медленно встал с насиженного места и подошёл к воспитаннику, потрепав по голове. — Он там, где должен быть. На небесах.        Никогда в жизни Осаму ещё не было так обидно и противно от самого себя. Ведь именно из-за него умер Ода! Дазай сжал руки в кулаки и зажмурил глаза так сильно, как только мог, чтобы не дать слабину перед боссом и не заплакать.        Стараясь сдержать крик и не обвинить босса во всех смертных грехах, поддавшись эмоциям, Осаму встаёт и быстрым шагом покидает палату. Игнорируя крики босса, он срывается на бег. Выбежав на крышу, прямо под дождь, он остановился у самого края. Прыгать было бессмысленно, тут всего пара этажей. Прикусив губу и, не сдержав боли, шатен изо всех сил закричал, чувствуя горячие слёзы на глазах. — ОДАСАКУ! ОДАСАКУ, ПРОШУ!        После упал на колени и закричал. Подул холодный ветер, дождь усилился. В голове промелькнула мысль о том, что Ода бы сейчас подошёл и накрыл своим плащом. На плечи тут же опустился плащ, но вовсе не Оды. — Не сиди под дождём, Дазай. Простудишься.        Мори взял «раскисшего» ученика на руки, таща на себе. В этот момент Дазай подумал, что сегодня отличная ночь, чтобы сбежать из мафии навсегда.