Глава 1. Интеллектуальная составляющая
6 января 2021 г., 21:34
***
– Инджини, то судебное заседание, касающееся мальчика, использовавшего магию на глазах у магла, переносится на 8 часов. Нужно обеспечить законность переноса заседания со стороны Визенгамота, – судья Долорес Абридж буквально пропела эти слова, улыбаясь в меру своих способностей. – Эм… Завтра в восемь? – растерялась Инджини. – Сегодня. Слушание состоится на час раньше. Лично проконтролируй, чтобы сова мальчику и его защитнику с уведомлением о переносе была отправлена. Для надежности настаиваю, чтобы Визенгамот воспользовался моей личной совой, – после слова «настаиваю» легкий холодок пробежал по спине Инджини. – Документы к слушанию должны быть готовы уже через 15 минут. Вид удаляющейся спины Амбридж был приятнее ее улыбки и способствовал созидательной деятельности. «Это же дело Гарри Поттера, а не просто «мальчика, использовавшего магию на глазах у магла», – прорезалось критическое мышление Инджини. – Стойте… Его защитник… Альбус Дамблдор! И Амбридж прекрасно понимает, что тот не узнает вовремя о переносе слушания». Ведущий юрист Визенгамота Инджини Юрис поставленную задачу отработала на автомате. Пара распоряжений помощникам, пара заклинаний «Акцио», и вот уже сова Долорес Амбридж летит в неведанном направлении, а материалы дела к ней на стол. Остался последний нюанс – обеспечить ДЕЙСТВИТЕЛЬНУЮ законность переноса времени слушания. Интриги и манипуляции Министерства Магии совместно с Визенгамотом в последнее время все больше волновали девушку, а Альбус Дамблдор всегда был ее любимым школьным учителем и директором, она должна хотя бы попытаться предупредить его.***
То слушание по делу Гарри Поттера и стремление Инджини к справедливости неожиданно возобновили её общение с Альбусом Дамблдором. Директор школы Хогвартс был очень признателен за оказанную ему услугу и на следующий день после слушания прислал девушке письмо следующего содержания: «Дорогая, Инджини! В эту среду после ужина в Хогвартсе в моем кабинете состоится игра в плюй-камни с одним из моих коллег, я был бы рад, если бы ты присоединилась». Альбус Дамблдор О, Инджини была безмерно рада такой чести! Как только она увидела узкий косой почерк Дамблдора, она сразу его узнала и была готова прыгать от счастья. Конечно девушка догадывалась, что встреча пройдет все же не ради игры в плюй-камни… Время до вечера среды тянулось бесконечно, но, если чего-то долго ждать, то это неминуемо настигнет, даже если это игра в плюй-камни с директором Хогвартса вечером в среду. И так, Инджини - девушка 28 лет, главный юрист Визенгамота, оказалась у огромной каменной горгульи, охраняющей проход в кабинет директора Хогвартса. Ох, какие родные стены ее окружают! Звуки, наполняющие школьные коридоры – скрип доспехов, разговоры волшебных портретов, смех учеников, будили в ней воспоминания о ее школьной жизни, школьных друзьях и их совместных приключениях! Ах, если бы на ней была одета сейчас не строгая мантия юриста Визенгамота с вышитым на груди значком серебристых весов, а школьная… – Добрый вечер, мисс Юрис – раздался знакомый баритон за ее спиной. Она резко обернулась, ее белокурые длинные волосы описали ровную дугу. Вот и еще одно школьное воспоминание предстало прямо перед глазами - её бывший учитель, преподававший им зельеварение на последних курсах, профессор Снейп. Все так же в неизменно черной мантии, привычно со склянкой с зельем в руках. – О, профессор, не ожидала, что мы встретимся, – Инджини настолько была воодушевлена посещением Хогвартса, что дальше выпалила совсем неприемлемую вещь. – Я рада видеть вас! Снейп посмотрел на нее так, как будто только что стерпел оскорбление. – Удивлен, что директор не предупредил вас о том, что я тоже буду присутствовать на встрече, еще более удивлен, что встреча со мной для вас настолько… приятна – с ударением на последнем слове ответил Снейп. – Мы будем с вами в одной команде? – очередную ерунду выпалила девушка, не предвидевшая, что обстоятельства сложатся именно так. Все-таки со Снейпом её отношения никогда не складывались. Память подбросила еще одно воспоминание. После выпускного бала Инджини с подругами под окнами Хогвартса исполняют песню собственного сочинения:«В Хогвартсе прекрасно все! Квиддич, метла, балы! В Хогвартсе прекрасно все! Книги, Хогсмид, залы! Исключения здесь нет, Ну а всех чудесней Снейп!»
«Надеюсь, он не узнал о безрассудном творчестве нашей «группы», или благополучно забыл», – взмолилась про себя Инджини. – Учитывая вашу любовь к Хогвартсу, и отдельным его… чудесным преподавателям… полагаю, что это возможно, – Снейп был прекрасно осведомлен о ее выходке, все помнил и не собирался так просто спустить ей это с рук теперь, когда она появилась в Хогвартсе. Инджини покраснела, чего не смог не заметить Снейп. Ее мысли бешено крутились в голове: «Снейп все знает», «Он будет играть со мной в плюй-камни», «Снейп помнит слова злосчастной песни», «Мы будем в одной команде», «Он заставит меня проглотить плюй-камень, но предварительно нальет внутрь яд, который сейчас у него в руке», «Если цель встречи все же не игра в плюй-камни, то о какой команде они сейчас с ним говорят?». – Профессор, уверяю, я буду ценным союзником, в свои школьные годы я практически стала капитаном команды факультета. Плюй-камни… – После этих слов каменная горгулья начала двигаться, открывая путь на винтовую лестницу. Это был пароль. – … я всегда любила больше чем квиддич. – Закончила после паузы Инджини. Снейп задумался, поняла ли она вообще зачем ее пригласил Дамблдор, или действительно собирается покидать камни вместе со своим бывшем преподавателем зельеварения. Он помнил то время, когда обучал ее, и знал, что девушка далеко не глупа. Тем не менее, если она не догадывается о смысле встречи, то вводить ее в подробности их деятельности, очевидно не стоит. Если же, наоборот, она понимает суть происходящего и соблюдает конспирацию, то может быть это действительно ценный союзник? Снейп скривился. – Тем не менее плюй-камни, в отличие от квиддича, вы не восхваляли в своих песнях, – прошипел профессор и двинулся в проход, открывшийся за горгульей. Инджини поспешила за удаляющейся мантией профессора, в душе коря себя за старую выходку. Все-таки Снейп, хоть и не отличался простым характером, всегда ей импонировал. В кабинете директора, практически ничего не изменилось с того момента, когда она была здесь в последний раз. Сам директор же заметно состарился, но его живые глаза все также были полны блеска. – Инджини, дорогая, добрый вечер! Ты похорошела! Сколько лет прошло с того момента, когда ты была в этом кабинете в последний раз? – спросил Альбус, искренне улыбаясь гостье. – Одиннадцать, сэр, – ответила девушка. – Солидный срок! Рад, что вы присоединились к нам, Северус, – Дамблдор переключил внимание на Снейпа, который ставил свою склянку с зельем на стол директора. Тот кивнул. Дамблдор предложил гостям присесть, на что Снейп отказался и ушел разгуливать около книжных полок, как бы оставляя директора и сотрудника Визенгамота для разговора. Площадки для игры в плюй-камни Инджини нигде не наблюдала… – Инджини, я не устану повторять как признателен тебе за оказанную помощь, – заглядывая ей в глаза из-под очков-половинок сказал Дамблдор. – И, я думаю, ты уже догадалась, что я пригласил тебя, не только чтобы в очередной раз отблагодарить. – Сэр, я сделала то, что должна была сделать, не могла по-другому, даже не знаю стоит ли благодарить за такое, – ответила девушка и решилась наконец озвучить свой основной вопрос. – Но почему Визенгамоту вообще все это было нужно? История Дамблдора о возрождении Воландеморта шокировала. Инджини думала, что борьба за власть в Министерстве магии шла между крупными чиновниками, оказалось же, что злой волшебник вернулся с того света и продвигает свои диктаторские интересы в стенах Министерства. Так же Дамблдор сообщил, что ее начальница Долорес Амбридж должна стать в этом учебном году новым преподавателем школы Хогвартс. Инджини знала наверняка, что эту должность Долорес получила совсем не за выдающиеся знания и желание делиться ими с подрастающим поколением. – Я и мои неравнодушные друзья не согласны с таким положением и готовы вести свою игру, – выразительно взглянув Инджини в глаза сказал директор. – Учитывая твою должность в Визенгамоте и приближенность к Долорес Амбридж, я хотел бы, чтоб ты иногда оказывала нам некое… содействие. Как ты это уже сделала для меня однажды. – Вы предлагаете мне роль вашего шпиона за Амбридж? – с удивлением спросила Инджини. – Дамблдор предлагает вам быть с нами в одной команде, – вставил Снейп, делая отсылку одновременно и к ее глупому вопросу, заданному в начале их встречи. – Да, мисс. Мое предложение более масштабно… – подтвердил Дамблдор. – Я не прошу от вас ответа прямо сейчас, у вас сколько угодно времени обдумать мои слова. Тем не менее попрошу вас не распространяться о нашем разговоре. Ваш ответ лучше дать Северусу, сову в мой адрес направлять слишком часто сотруднице Визенгамота не стоит… Инджини кинула взгляд на Снейпа, Снейп тоже отвлекся от корешков книг на девушку. «Если она откажется, то вряд ли мы еще когда-нибудь пересечемся больше чем на пару минут», – подумал Снейп, немного с… сожалением? «Если я откажусь, то никогда больше не услышу его язвительных комментариев», – подумала Инджини. – «И это же хорошо, или…?»***
Инджини в своей Лондонской квартире уже час билась над письмом Снейпу. «Инджини
Девушка специально подписалась только именем в надежде, что Снейп уйдет от всей этой фамильярности. Конечно к тому, чтобы называть Снейпа Северусом тоже нужно привыкнуть, но у них не такая большая разница в возрасте, чтобы не попытаться перейти на «ты». Вопрос с песней Инджини поднимать конечно же не хотелось, но она чувствовала, что стоит расставить все точки над «И». Все же перед ними стояла общая благая цель – победа над Воландемортом, а эти детские обиды и недоговоренности казались неуместными.***
«Я вас услышал. Называть по имени вам меня не стоит. О, ваше произведение настолько же наполнено сарказмом, как глупые стишки и остроты Пивза, поэтому не переживайте на этот счет. P.S. Впредь не наделяйте термином «сарказм» иронию с малым содержанием интеллектуальной составляющей».Профессор Снейп
***
«Профессор Снейп! Судя по тому, что вы ждете от меня обращения к себе «профессор», но не преподаете мне никаких уроков, кроме уроков сарказма, я прихожу к выводу, что вы готовы взяться за мое обучения по данной дисциплине. Зная ваш богатый опыт в этом вопросе и многочисленные истории загубленных вашими едкими фразами жизней, я верю, что вы как хороший преподаватель сможете обучить этому искусству даже самого нерадивого ученика, в том числе и меня».С надеждой на сотрудничество, Инджини
***
«И зачем я написал ей лишнего? Нужно было дать понять, что я не готов тратить время на пустую болтовню», – раздраженно думал Снейп. В глубине души он понимал, что Инджини Юрис симпатична ему. Она молодая и привлекательная, ему понравилось тогда в кабинете директора как выглядела ее фигура в длинной мантии, ее длинные распущенные волосы, ее тонкие кисти рук, ее манера держаться и речь. «Она просто симпатичная ведьма, каких не мало», – решил для себя Северус Снейп и оставил ее последнее письмо без ответа.
