Больше жизни 2. В поисках счастья.

Знаете, какое чувство приходит после шока? Отчаяние. Ты готова валяться на полу, рыдать, биться головой об стену, но всё это бесполезно. Бесполезно и бессмысленно и то, что твоё сердце разрывается на части. Оно не болит, оно просто умирает. Ты даже не чувствуешь как по щекам течёт предательская жидкость. Она делит твое лицо на ровные три части. Её уже не остановить, она часть страданий. Эти страдания сжирали меня полностью. Они не оставили и следа от счастья. Знаете, я много думала о том, есть ли жизнь после смерти? Так вот, такое состояние хуже смерти. И теперь, я уверена, жизнь после смерти существует. Это и есть она. Только, какая же это жизнь? Я ждала своего принца не два дня и даже не неделю. Я ждала его две недели. Первые пару дней я отказывалась верить, что его нет. Потом я просто плакала. Когда закончились слёзы, и наступило отчаяние, на меня навалилось всё. Мама, Папа, братик, Кэтрин и тётя Анна. Неужели я и правда сошла с ума? Я сошла с ума от горя. Мой умный мозг фильтровал информацию. Я помню моменты. От счастья до отчаянья, но я не помню, что это было со мной. Все воспоминания о моих любимых людях, как в тумане. Я не хочу, чтобы мои воспоминания о Люциане были такими же. Если я перестану помнить о нём, я перестану верить в его существование и перестану жить. Он был моей последней надеждой. Он заставлял меня жить, а теперь…теперь пустота. Через две недели меня забрали в психушку. Агент Томас, тот противный мужчина в чёрном костюме, ходил ко мне каждый день. Он внушал мне, что Люциана нет, и я просто выдумала его. К тому же, они так и не смогли найти Майю. Она также пропала. Ещё бы, она бы не упустила бы шанса упечь меня в это гиблое место. Эмбер вообще отрицала что встречалась с Люцианом. Паулина, о ней я конечно так же упомянула, но агент Томас сказал, что она уехала в Париж на три месяца. Вот раньше, я бы порадовалась этой информации. Единственное, что заставляло меня надеяться – это кольцо, хотя, честно сказать надежда была очень маленькая. Все вокруг пытались убедить меня, что в этом нет ничего страшного. Что, пролечившись пару месяцев, я наконец-то смогу здраво воспринимать реальность. А я так и не смогла. Под конвоем, как опасную преступницу, меня привезли в психиатрическую больницу. На кого я была похожа? На овощ. Я почти не ела и не жила. Каждую ночь я рыдала. И однажды я не смогла смириться со всей этой ситуацией и начала обдумывать, как покончить с жизнью. Я даже не знаю, желал ли мне зла Томас или спас жизнь. И вот я два месяца лежу в этом забытом Богом месте. Пью таблетки и смотрю часами в окно. Врачи говорят, что у меня нервное заболевание, что это нормально. Я не сошла с ума, а просто выдумала друга. Говорят, что вылечат меня, и я буду как раньше – жизнерадостной и полной сил. Но я знала, что такого уже не будет. Если Люциана и правда нет, то моя жизнь закончится, как только я выйду отсюда. Этот ад не имел ни начала не конца. Я старалась вспоминать его прикосновения, его поцелуи, но…память стирала всё. Знаете, что самое смешное? Даже в этом аду был нормальный человек. Но мне было плевать. Медсестра Мисс Грюнер заботилась обо мне. Повторяя, что я не сумасшедшая и скоро всё пройдет. А потом призналась, что у неё умерла дочь и чтобы не сойти с ума от горя она пришла сюда. Насмотревшись на таких пациентов, она нашла в себе силы помогать. А была ли это помощь нужна? По статистике 90% «пролечившихся» заканчивали свою жизнь через месяц после выписки. Об этом мне также поведала медсестра. И просила не быть одной из этих людей. Ко всему моему ужасу, мне каждую ночь снились сны. Кэтрин зовёт меня и радуется. Мы гуляем с ней по лесу, и я живу, реально живу. А потом она мне шепчет, что я не сумасшедшая. Её лицо становится злым и страшным и она кричит чтобы я бежала отсюда. Этот сон повторяется часто. Один и тот же сон. Но, он не самый страшный. Самый страшный сон про Люциана. Я обнимаю его, целую, и вдруг он исчезает. Каждый раз я просыпалась в слезах. Мисс Грюнер успокаивала меня, но это было бесполезно. Наступало утро. Оно наступало всегда. Люди бегают утром по своим делам, ходят на работу, в школу. Люди живут, но не понимают этого. Для меня утро было похоже на очередной ад. Мой личный ад - это каждый прожитый день. Тут утро не отличалось разнообразием. Куча больных людей, которые по-своему чудят. Кто-то смеется и танцует, кто-то шепчет себе под нос странные слова, кто-то разговаривает сам с собой. Но мне было всё равно. Я сидела у окна и смотрела на снег. Снег заметал всю боль. Он должен был радовать, но только не меня. – Опять грустишь? – слышала я голос Мисс Грюнер. – Смотрю в окно – безразлично говорила я, не поворачивая голову. – И что там нового? – она села рядом, я слышала это, но не видела. – Там снег, – отвечала я – Грейс, как ты себя чувствуешь? – заботливо спрашивала медсестра. – Физически нормально, морально убита. Как всегда. – Грейс, почему ты опять не ела? – тихо говорила она – Ты же понимаешь, если ты не будешь есть, нам придётся… – Придётся заталкивать в меня еду? – ответила я и закрыла глаза – Да, именно так – грустила мисс Грюнер – Мне всё равно – я открыла глаза и повернулась к ней. Напротив меня сидела полноватая женщина лет 50-ти. Каштановые волосы с сединой были убраны назад. Строгий взгляд карих глаз выдавала грусть. Она, кажется, искренне переживала за меня. – Так нельзя Грейс – убеждала она – Так тебя не выпишут отсюда. – Мне всё равно – тихо и равнодушно ответила я и опять повернулась к окну. Медсестра больше не беспокоила меня. Она понимала, что мне сейчас тяжело. Наступил вечер. Я сидела и смотрела в окно. Пыталась вспомнить, как мы познакомились с Люцианом. Наверное, только мы могли познакомиться на кладбище. Он помог мне придти в себя и проводил до ворот. А на следующий день пришёл в колледж. Я всё время думала о том, что это было странно. Столько народа учится в колледже, а его никто не помнит. Тем более девушки, которые пожирали его взглядом. Вдруг я заметила движение внизу. Я была на третьем этаже и мне было хорошо видно, что происходит за окном. И сейчас я была абсолютно уверена, что там был человек. Темнота сгустилась, и мужская фигура вышла к фонарю. Я замерла. Конечно, я не видела глаз и не могла узнать, кто это был. Но я надеялась. И что-то внутри кричало о том, что это Люциан. Мужчина махнул рукой. Неужели он звал меня? Я кивнула ему в знак того, что поняла. Я должна была проверить, кто это был. Если вдруг это он…нет, я гнала свои мысли. Это не мог быть Люциан, если бы он хотел, он бы пришел раньше. Дверь в мою палату никогда не закрывали. Во-первых, я была не буйная, а во-вторых, я бы и сама никуда не ушла. Иногда я напоминала себе царевну из сказки.«Что воля, что не воля – всё равно». К тому же, мисс Грюнер часто приходила ко мне, и не было смысла постоянно запирать дверь. Она доверяла мне. Я осторожно открыла дверь и вышла в коридор. Медсестра спала за столом недалеко от моей палаты. Наверное, была ночь. Я прошла мимо неё. Я знала, куда мне надо, чтобы удивить, кто же был за окном. Мне надо было на балкон второго этажа. Я спустилась по лестнице и прошла по коридору. Странно, но никого не было. Я подошла к балконной двери и повернула ручку. Неожиданно, но она открылась. Обычно эту дверь запирали, но сегодня видимо забыли. Нерешительные шаги и вот я стою на балконе. Мужская фигура подошла ближе и под светом фонаря я увидела его. – Люциан – ошарашено прошептала я – Грейс – бархатный голос ласкал моё имя. Я не могла поверить в то, что это был он. Он настоящий! Он существует. Больше всего на свете я хотела бы обнять его. Сердце замерло от восторга. – Почему ты меня бросил? – сказала я, и слёзы предательски потекли по щекам. – Грейс – чуть слышно повторил он Вид у него был измученный. Порванная одежда, серое окаменевшее лицо, всё его тело было в крови. А из рук торчали прутья и ножи. Он был как оживший труп. – Где ты был? – плакала я – Найди меня, Грейс – тихо повторял он – Найди меня Фигура начала отдаляться. – Не уходи! – кричала я – Останься со мной, пожалуйста – слёзы затмевали глаза, а сердце бешено стучало. Но фигура пропала в темноте. Я закрыла глаза, чтобы остановить слёзы. И открыв, их я подпрыгнула на месте. Передо мной стоял Люциан. Его лицо было таким безжизненным. – Найди меня, Грейс – крикнул он и пропал. – Люциан – плакала я - Люциан – Грейс – услышала я голос – Люциан!? – Грейс, пора пить таблетки! Таблетки? Какие таблетки? Люциан, какие таблетки?! Я вдруг открыла глаза и увидела Мисс Грюнер. Оглянувшись, я увидела, что я всё ещё в палате. Та же кровать, стол и окно. – Я всё ещё тут? – прошептала я Медсестра тяжело вздохнула – Там же, где и была, милая, – нежный голос заставил окончательно проснуться – Что-то снилось? –Да, он – шептала я – мисс Грюнер… – Сара, Грейс…для тебя Сара Она обняла меня, но легче так и не стало.