Ice Queen

      Рождественские каникулы – отличная пора для того, чтобы как следует отдохнуть и развлечься, не особо беспокоясь о предстоящих учебных буднях. По крайней мере, это утверждение правдиво для большинства. Но не для Вила Шонхайта, который даже в праздники не позволял себе расслабиться.       Если выражаться точнее, то Вил просто совмещал приятное с полезным – в каждом занятии, которое было запланировано на каникулы, Шонхайт видел не столько развлечение и отдых, сколько очередной способ стать лучше. К тому же, зима дарит множество возможностей, которых не будет в другие сезоны, а потому ими нужно пользоваться, пока есть время.       Одной из таких возможностей было фигурное катание – Вилу с самого возвращения домой не терпелось отправиться на каток и испытать свои навыки, которые за время учёбы, признаться честно, могли несколько ухудшиться. Однако это всё равно не сравнится с тем, как Шонхайт впервые пытался встать на сноуборд – тут он был более чем уверен в том, что сможет показать достойный результат, даже если это будет простое катание в компании Джека.       К слову о нём.       Хаул выглядел не менее воодушевлённым, чем когда они отправились в горы кататься на сноуборде. Первое Вил мог понять – Джек очень любил этот вид спорта и был действительно хорош в нём. А вот фигурное катание для Хаула в новинку, и Шонхайт очевидно разбирался в этом лучше.       – Ты такой радостный, – как бы невзначай замечает Вил, поправляя на плече сумку с коньками и направляясь в сторону скамеек для переобувания рядом с залитым катком.       – Ещё бы! – с энтузиазмом откликается Джек, и Шонхайту даже не нужно смотреть на него, чтобы догадаться, что у того вновь уши торчком, а хвост готов сметать весь снег с земли. – Вил-сенпай снова составляет мне компанию на каникулах, как тут не радоваться?       – Кто ещё кому компанию составляет... – Вил издаёт тихий смешок, пряча улыбку в складках шарфа. Хаул никогда не перестаёт удивлять его – и это при том, что Шонхайту казалось, будто он успел привыкнуть к чужой искренности. Но Джек всё равно каждый раз умудрялся превосходить его ожидания.       На катке не так уж много народа, как того ожидал Вил, и это даже хорошо – будет, где развернуться. И не только ему – Хаулу, впервые встающему на коньки, пространство тоже понадобится.       Шонхайт опускает сумку на скамейку, расположенную вдали от всеобщего скопления, и присаживается, готовый переобуваться. Джек приземляется рядом, с интересом разглядывая катающихся людей и вспоминая о том, что ему тоже нужно сменить обувь, только после того, как Вил окликает его, уже стоя во весь рост на коньках.       – Тебе помочь? – любезно интересуется Вил, наблюдая за тем, как Хаул, завязав шнурки, с трудом пытается подняться со скамейки.       – Я справлюсь! – Джек так просто сдаваться не намеревается, и спустя ещё несколько не самых удачных попыток всё-таки встаёт рядом с Шонхайтом, слегка покачиваясь. – У меня получилось, Вил-сенпай!       – Молодец, – Вил кивает с едва заметной улыбкой, – но только стоять для катания недостаточно. Пойдём на лёд.       – Хорошо!       Шонхайт до входа на каток добирается без всяких проблем, как будто у него на ногах не коньки, а его привычные туфли на каблуках. Хаул же не без труда следует за ним, всё ещё пытаясь понять, как сохранять равновесие на лезвиях. Вроде бы ноги две и они отдельно, должно быть проще привыкнуть, чем к сноуборду, однако Джеку довольно неудобно. Но он упорно продолжает идти – в конце концов, Вил тоже не умел кататься на сноуборде, но согласился присоединиться к Хаулу, так что теперь его очередь отплатить Шонхайту той же монетой и постараться помочь ему получить удовольствие от любимого занятия, не испортив его своей неуклюжестью.       Вил выходит на лёд первым, грациозно описав небольшой круг, чтобы размяться. Всё-таки, базовые навыки Шонхайт не растерял, а если немного попрактиковаться, то и показать импровизированное выступление получится. По крайней мере, Вил на это настраивается – до тех пор, пока не видит, что Джек грозится растянуться на льду после первого же шага.       – Держись за меня, – Шонхайт протягивает Хаулу руку, и тот цепляется за неё, как за спасательный круг, оказавшись из-за этого практически вплотную к Вилу. – Вот так, осторожно.       – Вил-сенпай так уверенно стоит на коньках, – даже в такой момент Джек не может не восхититься Шонхайтом, которому это, определённо, льстит. – Я тоже обязательно научусь!       – На это уйдёт не одно занятие, но мне приятно, что ты так настроен, – в этом они с Хаулом похожи – если уж решили что-то, то обязательно добьются желаемого. К тому же, Вил не может не отметить тот факт, что Джек пытается научиться ради него. – Повторяй за мной.       Учить кого-то – задача не из лёгких, но всё, за что Шонхайт берётся, он намерен делать, прикладывая все усилия. Хаул – хороший и понятливый ученик, поэтому особых трудностей с ним возникнуть не должно. Возможно, покататься сегодня так, как Вил планировал, не выйдет, однако он совершенно не против сменить привычный вид деятельности. Это их первые совместные каникулы с Джеком, и Шонхайт намеревался провести их так, чтобы потом вспоминать с улыбкой на лице.       Хаул неуверенно, но всё же скользит на коньках вслед за Вилом, мастерски ведущим его за собой по льду, будто по паркету в танце. Хотя не то чтобы Джек имел роскошь танцевать с Шонхайтом, но почему-то он не может удержаться от этой аналогии – Вил выглядел просто потрясающе, даже возясь с ним, совершенно не умеющим кататься.       – А теперь давай сам, – спустя несколько минут такого парного катания заявляет Шонхайт, выпуская ладонь Хаула из своей. – Сможешь до меня доехать без помощи?       Вил, рассекая лёд лезвиями коньков, добирается до противоположной стороны катка за несколько мгновений, завершив прокат лёгким вращением. Заворожённый Джек наблюдает до самого конца, пока Шонхайт движением руки не начинает подзывать его к себе.       – Ладно, у меня получится, – заявляет самому себе Хаул, начиная переставлять ноги по льду, чтобы начать скользить так, как его учил Вил. Левая, правая, левая, правая... – Вил-сенпай!       «Я качусь!»       У Джека радости – как у маленького ребёнка, получившего мешок сладостей. Шонхайт, впрочем, сам улыбки не скрывает – почти что гордой, ведь он тоже приложил руку к успеху Хаула. Да и как тут не улыбнуться, когда Джек буквально сияет от того, что у него получилось?       Урок, который Вил усвоил ещё в детстве – не стоит радоваться раньше времени. Но на мгновение и он сам, и Хаул об этом забывают, и результат не заставляет себя долго ждать – Джек спотыкется, потеряв равновесие, и шлёпается на лёд под испуганные вздохи окружающих. Падения на коньках могут быть особенно опасны тем, что можно и лезвием себе что-нибудь повредить, и банально расшибиться о плотный лёд, потому неудивительно, что даже сдержанный Шонхайт торопится к Хаулу с крайне напуганным выражением лица.       – Джек, как ты?! – Вил тормозит возле распластавшегося на льду Джека и опускается на колени, игнорируя начинающую намокать ткань штанов. – Сильно ушибся?       – Всего лишь ссадина, пустяки, – Хаул тоже принимает сидячее положение, встряхнув головой, и неловко улыбается, оглядываясь на зевак вокруг. – Простите, что заставил волноваться.       – Боже, – Шонхайт с облегчением выдыхает, поднимаясь с колен, и протягивает Джеку руку. – Я уже подумал, что ты нос разбил или что похуже.       – Мне жаль, – Хаул берётся за протянутую руку и кое-как поднимается, хватая Вила за плечо, чтобы вновь не подскользнуться. – Вил-сенпай, мы можем выйти с катка на минуту?       – Конечно, – Шонхайт качает головой и помогает Джеку добраться до выхода, поддерживая его под руку до тех пор, пока они не оказываются на более устойчивой поверхности и не усаживаются на скамейку рядом со своими сумками. – Думаю, на сегодня с катанием можно закончить.       – Это всего лишь небольшой синяк, Вил-сенпай, не стоит так переживать! – Хаул мнение Вила явно не разделяет, как минимум потому, что ему не хотелось лишать Шонхайта шанса провести время за любимым занятием из-за собственного неумения. – Бывало и хуже, мы можем продолжить!       – Дай мне свою руку, – Вил заявление Джека игнорирует, доставая из кармана сумки небольшую баночку. – Ушиб нужно обработать.       Хаул некоторое время с непониманием смотрит то на Шонхайта, то на баночку в его руках, однако всё же расстёгивает куртку и закатывает рукав свитера, чтобы протянуть Вилу ушибленный локоть. Шонхайт открывает мазь, набирает немного на кончики пальцев и начинает бережно втирать в пострадавший участок, иногда поглядывая на Джека, чтобы убедиться в том, что нажатия не слишком сильные. Хаулу стоит отдать должное – даже не морщится, стойко перенося незапланированное «лечение».       Люди на катке будто и забыли о произошедшем пару минут назад, не обращая на сидящих на скамейке парней никакого внимания – к великой радости Вила, которому сейчас оно было совершенно не нужно. Значение имел только Джек, с которым, благо, всё действительно в порядке – даже хвостом вновь снег сметает вокруг скамейки, будто предвкушая, что после того, как Шонхайт закончит обрабатывать его ссадину, они обязательно вернутся на каток и вот в этот-то раз у него обязательно получится прокатиться без падений.       – Спасибо, Вил-сенпай! Мы можем идти? – Хаул застёгивает куртку и с готовностью смотрит на Вила, явно собираясь вновь отправиться на каток и покорить его.       – Конечно, – Шонхайт бережно берёт Джека за подбородок и касается его губ, оставляя на них тёплый поцелуй. – Ты хорошо постарался.       «Пойдём домой».