Парадокс

Быть героем — это значит действовать спонтанно и уметь импровизировать в экстренной ситуации. Даже когда ты не в персональной экипировке. Курогири смог собрать всех членов команды, которые только попались к нему на глаза, а затем отправил через порталы в известное только им место. Внезапная взбучка смогла переполошить героев, которые не имели ни йоты подозрения о том, что нужно было злодеям в торговом центре. Но этот флешмоб первого А и лиги злодеев, кажется, был неожиданным для обоих противников. — Желаю удачи с реставрацией! — крикнула Тога, издевательски показывая кончик языка и оттягивая нижнее веко. Этот жест был больше адресован разъяренному Бакуго, который собирался набить и так бездыханное лицо Твайса. Последний был благополучно капитулирован Курогири, портал которого появился на полу и смог утянуть мужчину без сознания. Блондин хотел было нырнуть туда же, но ему удалось лишь громко топнуть ногой. — Заткнись и иди сюда! Кацуки приближался к ней, вскинув руку вперед. Из его ладони сочился так называемый нитроглицерин, что начинал искриться и издавать звуки, подобно взрывающимся маленьким бомбам. — Не успеешь! — засмеялась Химико в ответ, ловко вращая в пальцах окровавленный нож. Это лезвие уже успело пройтись по чужой коже несколько раз, но основная ее причуда так и не была проявлена. Девушка занесла нож назад и прогнулась вперед, чтобы воплотить свой план нападения в реальность. Когда между ними оставалось около четырех метров, Бакуго выпустил взрыв, что должен был дотянуться со стремительной скоростью до Химико. Последняя была готова к этому моменту и хотела было увернуться, но ее дерзко схватили за руку и отбросили назад. Синее пламя среагировало с чужой причудой и смогло вызвать необратимую реакцию большего взрыва. Белая штукатурка посыпалась с потолка и почернела, а стеклянные двери магазинов полопались. — Умеешь ты всю малину испортить! — наигранно обиженным тоном произнесла Тога, надув губы. — Убиралась бы ты отсюда, — спокойно сказал Даби, вскидывая правую руку вперед на надвигающегося героя. Даби только что пришлось несладко. Об этом подсказывали его взъерошенные волосы, капельки пота и местами оставленные синяки от ударов. Но раз уж он здесь, то значит все прошло успешно. — И чтобы тебе достались все лавры? Химико кинулась вперед через клубы дыма. Кто-то громко вскрикнул, а затем грязно выругался. Судя по всему, эта маленькая школьница не собиралась уходить раньше времени. — Кацуки! Твой живот! — послышался встревоженный девичий крик вперемешку со смехом Химико. Та продолжила бы кромсать людей до состояния фарша, но Даби не дал ей этого сделать, вынырнув из дыма и схватив за шкирку содрогающуюся от смеха девчонку. Она легко, не по своей воле поддалась и нырнула за ним. — Заткнись! Сработала система пожарной сигнализации. Разбрызгиватели незамедлительно начали выпускать ледяную воду, из-за чего воздух стал быстро влажным. Дым начал постепенно развеиваться. Темноволосый обернулся и посмотрел через плечо на обстановку. Юный Кацуки был приставлен к колоне и держался за живот. Ему пытались помочь Ашида, Джиро и Токоями, но в ответ на их любезности и беспокойство блондин лишь посылал куда подальше. Остальные были слишком заняты оставшимися злодеями, чтобы обращать внимание на просто стоящих людей. — Тц. Вот чертовка, — закатывает глаза Даби. Даби не видит смысла дискутировать дальше и хватает школьницу за рукав синей школьной униформы, которая хотела было снова улизнуть обратно, и отправляется за угол. Они спустились вниз по остановленному эскалатору. Брюнет был недоволен тем фактом, что искусственный дождь вынудил промокнуть до нитки. — Знаешь, а лучше бы ты дал мне его убить. От него больше всего шума, — Тога вытирает с щеки кровавый след и хихикает. Лед проскользнул по полу стремительно быстро. Девчонку в очередной раз пришлось отпихнуть в сторону, но сам не сумел увернуться. Даби неестественно сдержал крик, когда почувствовал, что глыба вошла в кожу и заставила внутри что-то хрустнуть. Боль пронзила все тело, равномерно распределяясь до самых пальцев рук и ног. Он позволил поникнуть всего на несколько секунд, сгорбившись над льдышкой, что прошла глубже. Но ему удалось разломать торос и отскочить в сторону. Левая рука спохватилась за бок и вмиг сжала раненное место. Ткань стремительно намокла и поменяла цвет. Шото выпустил холодное облачко изо рта, вглядываясь с нескрываемой злобой на противника. Ранее им пришлось столкнуться в так называемом первом раунде, когда Тойя одержал верх первым. Об этом свидетельствовала местами порванная одежда парня. Даби было надеялся, что его братец окажется вырубленным до приезда в больницу. — Ты не умеешь проигрывать, — старший Тодороки вскинул руку вверх и на ней зажегся синий огонь. — Знаю. В коридоре воцарилась борьба огней и льда. Это выглядело как нечто прекрасное, но при этом настолько же опасное и непредсказуемое. С первым еще можно справиться, когда младший Тодороки высвобождал свою левую сторону, но для правой приходилось пересилить себя и разогревать свое пламя, чтобы растопить. Огонь сливался воедино и создавал некий напор, что мешал нормально продвигаться друг другу из-за техники дальнего боя. В левой части зала всплыл знакомый портал. Тога звучно ойкнула и заявила о чрезмерных фамильярных действиях мужчин, которые то и делают, что хватают ее. Если бы у Курогири были зрачки, то всем своим видом он показал, насколько же ему осточертело присматривать и гоняться за этими детьми. — Даби, заканчивай с ними, — процедил ному и исчез за пределами портала вместе с сопротивляющейся Тогой, которая начала махать кому-то по другую сторону коридора. Оба Тодороки были вымотаны и не могли выпустить силу в полной мере. Даби невольно скосил глаза в бок и повернулся на звук стекла. К ним бежал Мидория, который явно успел побывать с кем-то в стычке, но не так сильно пострадал. Тодороки младший продолжил атаковать, стараясь нанести урон. Даби лишь уворачивался. Последний пытался анализировать и вычислить всевозможные варианты, благодаря которым он сможет подобраться к рассекающей воздух черно-фиолетовую дыру. Шото просек это почти сразу и поэтому огородил ледяной решеткой путь к отступлению. Пол становился все более скользким не только от воды, но и от образовавшейся кромки льда из-за низкой температуры в помещении. Когда Шото огородил льдом весь коридор, тем самым сузив проход, он запустил стремительную волну льда прямо на Даби. Вероятность того, что он уйдет отсюда проколотыми и кучей сломанных костей возросла в разы. Даби покрылся огнем, который был готов применить свои приемы или даже вытащить какие-нибудь тузы в рукаве. — Крушитель! Порыв воздуха и взрывная волна сокрушили ледяные стены и разбились. Изуку тихо заскулил, схватившись за свою руку. Это было резко. Пара зеленых глаз уставилась на происходящее. Даби исчез, а Тодороки стоял у стены, облокотившись спиной и локтями на нее впоследствии усилительной причуды. Обошлось. — Тодороки, ты как? — парень сорвался с места и в считанные секунды оказался рядом с Шото. — Все нормально. Ты не вовремя вмешался. — Извини. Мне показалось, что я мог облегчить тебе задачу, — Изуку вскинул ладонь и обвел зал изучающим взглядом, — тем более после оказания первой помощи в наших целях входит сохранить максимальную целостность здания. Шото обвел взглядом длинный коридор и вздохнул. — Ты прав. С тобой все в порядке? — Да, все хорошо. Обошелся обычными царапинами. Шото поддался вперед и обнял Мидорию за спину, использовав острые плечи как опору. Очевидно, он был измотан. Второй парень протянул его к себе и аккуратно обнял за ребра. Взгляд пробежался по его телу, но серьезных ран не было обнаружено. — И все-таки не стоило использовать причуду. Из-за этого ты мог сломать палец. Изуку лишь ласково улыбнулся. — Герои всегда должны чем-то жертвовать, так ведь? — спросил с улыбкой Мидория. В ответ его собеседник кивнул. Изуку показалось немного странным, что Шото на него не смотрит и прячет лицо, склоняя голову вперед. Но этому было объяснение. — Ну вот. Знаешь, нам следует помочь остальным. Иди на верхний этаж — там наши. Тодороки снова кивает и отпускает парня. Он внимательно посмотрел в сторону одного из магазинов. — Он скрылся в портале. Мы не успели, — сурово произнес Тодороки и выдохнул. — Неудача за неудачей. — Ничего. Главное, что все целы, — улыбнулся Мидория и положил ладонь на чужое плечо, слегка похлопав. — Это было внезапно, так что мы все молодцы. Тодороки обернулся. И даже коротко улыбнулся однокласснику. Он произнес лишь тихое «да», а затем направился наверх, чтобы помочь остальным. Мидория лишь постоял минуту, поджидая, когда одноклассник скроется вверх по лестнице за потолком. А затем — сорвался, побежав в определенный магазин, на который падал взгляд Шото. Нет, ему не приспичило идти за покупками. Идея, конечно, заманчивая: сейчас никого нет, камеры отключены из-за сбоя с электричеством, а двери магазинов остались открытыми без присмотра. Но это было не в интересах Изуку. — Тойя! — тихо позвал парень, оглядев магазин с одеждой. Он достал телефон и включил фонарик, так как было темно из-за отсутствия света. Он посветил на полированный бетонный пол, на котором тянулись длинные следы крови. Сердце Мидории екнуло. Ему начало казаться, что с каждым разом его класс сталкивается с более жесткими случаями последствий их битв. Для первокурсников, как подмечают сами профессионалы, это является редкостью. Изуку услышал тихий стон и сопение, доносившиеся впереди. Он посветил вперед и увидел, как следы заворачивают в примерочную. Стол, за которым должен стоять продавец, был перевернут и содержимое тумбочек оказалось выброшено на пол, а манекены валяются и пусто смотрят на первогодку. Ночью такое лучше не видеть. За несколько шагов Мидория преодолевает небольшой магазин и подходит к кабинке с занавешенной фиолетовой шторкой и медленно отодвигает. Необходимо было убедиться, что на него не нападут. — Ох, — приглушенно выдыхает парень и щурится от направленного фонарика на его лицо. Он прикрывает ладонью лицо, рвано выдыхая сквозь стиснутые зубы. — У тебя идет кровь! — Да? А я не заметил, — закряхтел тот в ответ, хмуря брови. Он сделал попытку подняться на локтях, но это оказалось заранее проигрышным вариантом. Даби тихо усмехается, но затем жмурит глаза, и прижимает ладонь к левому боку плотнее. Мальчишка растерянно осматривается в поисках чего-то, что могло бы помочь. Портала не видно. Видимо, подмога пока что не планирует прийти раненному товарищу на помощь. — Подожди здесь. Я сейчас. Он оставил ненадолго Даби, чтобы найти что-нибудь, чтобы остановить кровотечение. Его не было от силы минут пять. Изуку потряс Тойю за плечо. Последний успел выпасть из реальности. Стойкий гул и писк в ушах разбудил головную боль. Ему пришлось разомкнуть глаза и уставиться на парня, который не скрывал своего переживания и продолжал трясти, чтобы Даби не заснул. Стоило открыть глаза и сфокусировать недолго взгляд, как он увидел таблетки, что протягивал младший. — Что это? — с неким недоверием спросил Тодороки и уклонился назад, превозмогая нарастающую боль. — Обезболивающее. Твоя рана выглядит серьезной. Необходимо остановить кровь и облегчить боль. Не беспокойся. Изуку в качестве подтверждения поднял белую баночку с таблетками и потряс ей. — В аптеку сбегал? Герой своровал лекарство для злодея? — ухмылка на бледных и сухих губах расползлась в стороны. — Нет, — Изуку отрицательно покачал головой и придвинулся ближе, приобняв Даби за плечи, чтобы тот принял сидячее положение. — Я оставил деньги на кассе с запиской о том, что взял обезболивающее, бинты и антисептик. — Надо же. Жаль, что твои методы исключают мягкую постель и горячий чай. — Надо же, — повторил саркастически Изуку. — Прости, что пытаюсь остановить твое кровотечение и не дать умереть. — Зато ты был бы последним, кого я увидел перед смертью. Замечательная смерть. Тойя ловит на себе пристальный и недовольный взгляд, но лишь пожимает плечами и кладет на язык предложенную таблетку. Изуку удовлетворенно кивает и обнимает его за голову. Горлышко бутылки оказывается на приоткрытых губах. Брюнет начал жадно пить. Часть воды стекала по щекам и изнуренному телу. Тонкие пальцы поглаживали черные волосы, во взгляде была родительская ласка. Когда бутылка оказалась опустошена, Мидория отставил ее в сторону. Хотя бы без эксцессов, как это произошло с раненным Бакуго, который заставил прийти в себя после двухминутной прострации с глубокой, но не такой серьезной раной на животе. Его взрывы слышатся даже здесь и сейчас. — Сними верх. Тойя удивленно моргнул и посмотрел на Мидорию. — Тебе нет восемнадцати, малыш. — Что?! — возмутился Изуку и отпрянул назад. Его веснушчатые щеки начали обильно выделяться на фоне приобретающей оттенок розового коже. — Нет же, тебе необходимо остановить кровь! Так что необходимо снять верхнюю одежду. — Ты так мило краснеешь, когда смущаешься, — ухмыльнулся Тойя, но продолжать не стал под взглядом парня, который искренне переживал и боялся. Он почувствовал, как кольнуло в сердце, но это было вовсе не из-за раны. Такое часто случалось при контакте с Мидорией. Изуку аккуратно помог стянуть плащ, а затем белую майку, пропитанную кровью. При виде дыры по позвоночнику до крестца пробежал электрический разряд. Внутри что-то сжалось. Но мысль о том, что он знает азы оказания первой помощи подбодрили его и помогли действовать смелее. Белая майка оказалась хорошей и в то же время единственной альтернативой для затычки. Пока Изуку обрабатывал его рану, Даби смотрел на невидимую точку на стене и лишь иногда шипел от острой боли. Та сильно ныла, как и нижнее ребро, которое, кажется, оказалось сломанным. Мидория всякий раз извинялся за причиненную им боль, но второй лишь отмахивался со словами «Перестань извиняться. Продолжай». Скоро бинт оказался завязан в тугой бантик, но кровь все равно проступала. С этим ничего не поделаешь. Парни сидели вместе и вслушивались в звуки, раздающиеся с первого этажа. Приехала полиция, пожарная и скорая. Недолго осталось здесь сидеть. Даби лишь иногда закрывает глаза и проваливается ненадолго в паутину собственного разума, но это занимает минуты, прежде чем он понимает, что нельзя засыпать. Изуку не дает этого сделать, иногда встряхивая его за плечо. В какой-то момент брюнет ловит на себе внимательный взгляд. Изуку выглядел так, будто он хотел о чем-то поговорить, но не мог заговорить первым. — Ты так пристально меня рассматриваешь. Я даже начинаю смущаться. — Прости, — парень тут же отводит взгляд и растягивает губы в глупой и невинной улыбке. Но затем его лицо приобретает прежний оттенок серьезности и спешит добавить: — Удивлен, что ты даже в повседневной жизни не переодеваешься. Ты слишком узнаваем. — И это плохо? — с вымученной улыбкой хрипит Тойя, смотря в глаза Деку. — Так плохо выгляжу? — Не думаю, что это хорошая идея разгуливать так, -- поспешил поправить Изуку. -- Кстати, что вы здесь делали? — Сам не знаю, — Тодороки пожимает плечами. — Скорее всего, в выходной многие идут сюда. — Не думал, что у злодеев бывают выходные. — А я думал, что герои на страже порядка круглосуточно. — Думаю, мы только что открыли Америку, — Мидория почесывает затылок и смеется. Даби не выдерживает и улыбается. Засматривается. — А ты что здесь делал? — Ходил в салон. Корни отросли, пришлось записаться. Немного даже постригся. — Я заметил. Тебе очень идет. Старший продолжает улыбаться, хоть улыбка и выглядит скорченной. Изуку хлопает себя по лбу и громко выдыхает. Тойя лишь непонимающе смотрит на него, склоняет голову набок и задает характерный вопрос: что-то случилось? — Тебе нужно в больницу. — Погоди, — спокойный голос теперь был слышен прямо над краснеющем ухом. Мидория поднял голову и посмотрел в голубые глаза с таким же недопониманием, как смотрел на него Даби несколько секунд назад. — Давай посидим пару минут. Мужчина дополнил своим видом, что спорить с ним бесполезно. Пара минут не усугубит положение. Тем более когда обезболивающее незамедлительно подействовало на ослабление нервных окончаний, а Деку — на учащенное сердцебиение. Парни смотрят друг на друга долго. Минута кажется длительной истомой, которую не хочется заглушать. Столкновение взглядами обычно сопровождается внутренним эхом смущения и бурной реакцией организма. Но сейчас это ощущение, казалось, вычеркнули из контекста и оставили назревать плодам новых чувств. Внутри приятно колет. Ладони скользнули по влажному полу, минуя смешанную воду и кровь с кусочками разбитого витринного стекла. Сперва коснулись мизинцы. Молния зарождающейся и прогрессирующей эйфории пробежалась точно по венам и кровеносным сосудам к мозгам. Пальцы медленно начали раздвигаться и сплетаться, словно ветви. Неведанная сила начала подталкивать обоих друг к другу. Прилив серотонина вынуждает быть более чувствительными к соприкосновению плечами, ощутимости чужого дыхания на обветренных губах. Ближе, ближе, ближе… — Даби, ты здесь? Даби и Деку замирают на расстоянии жалких миллиметров друг от друга. Мидория резко стискивает губы и отодвигается, спрятав рукой свое алеющее лицо. Вместе с этим зеленоволосый отпускает ладонь Тойи и выползает из расслабившихся холодных пальцев. Вопрос ному донесся из коридора, который явно заглянул в помещение. Встроенный датчик слежения в рабочий телефон одновременно не только собирался спасти, но и одновременно заставить ненавидеть. Такой момент только что был упущен. — Да, я здесь, — хрипло отвечает брюнет и тянется к одежде, попутно поднимая бездыханное тело на ноги. Последнее оказывается довольно сложным, как и надеть плащ, но Мидория реагирует быстро, тихо подскакивает на ноги и помогает встать. — Я сейчас. — Лучше накинь. Мидория говорит очень тихо, что даже Даби с трудом может расслышать. Пальто без ведома хозяина берут из ослабевшей хватки, а затем тонкие руки огибают чужую шею и ткань плавно приземляется на плечи, после накрывает обнаженную спину. Несколько секунд они смотрят друг на друга. Изуку даже стоял на носках, пытаясь быть на одном уровне с ним, но были нужны еще сантиметры. Сквозь покалывающую боль в животе, рука со шрамами обнимает чужую талию, а губы плавно касаются влажной макушки и слипшихся от воды волос. Мужчина чувствует, как чужие ладони смыкаются в замок на его шее, а подбородок прижимается к ключицам. — Слушай, может мне тебе чем-то помочь? И снова голос выбивает из только-только наладившейся колеи. Даби гортанно тихо рычит, но это замечает только Мидория. Младшему приходится разорвать первым их объятия и лишь подбадривающе улыбнуться, показав палец вверх. Мужчина с иронией закатывает глаза и лохматит кудрявые волосы, что становится прощальной усладой. И уходит, задвинув штору, чтобы никто не разгадал их секрет.

***

После незапланированной операции половина класса слегла с температурой, кто-то даже с ангиной. В том числе и Изуку. Вызванный отряд врачей наблюдали за их состоянием, кого-то по просьбе родителей отпустили домой. Изуку не хотел возвращаться и тревожить маму лишний раз, поэтому решил, что лучше всего ему побыть в общежитии. Температура держалась на протяжении четырех дней. В общежитии стало непривычно тихо, но другая половина класса все-таки здесь осталась и ребята собирались на первом этаже в теплых вещах. На днях к нему заглянула Урарака с черной маской на лице с принтом белых и острых зубов в оскале. Она вела себя совершенно не так, как подобает его однокласснице, хоть та и пыталась скрыть свои повадки. Изуку было достаточно и минуты, чтобы понять — перед ним самозванка. Девушка тогда лишь вскинула в сдающемся жесте руки и промурлыкала: правильно. Свой приход в теле девушки она аргументировала тем, что у нее оставалось немного крови Очако. И поклялась выведенным крестом на сердце, что не нападала на его подругу. Да и зачем такому добру пропадать? Свой визит она объяснила тем, что твой парень за тебя волнуется, потому он послал меня к тебе из-за причуды. Пожалуй, это было приятной частью, хоть одновременно вынуждала испытывать чувство вины за оболочку Очако, которая в это время была с родителями. Тога лишь оставила тому пакет с лекарствами. Мед с малиной, различные сосательные конфеты, жаропонижающие и пластыри на лоб от температуры. Изуку поблагодарил девушку за ее помощь и визит. Та в своей привычной манере сказала смущающие вещи, вынудив парня поддаться нескрываемому смущению и заиканию, а затем благополучно ушла. И так прошла целая неделя до полного выздоровления, а затем пара-тройка дней, чтобы убедиться наверняка, что он полностью здоров. Такими успехами не могли похвастаться только оставшиеся единицы, но учеба смогла возобновиться, а жизнь войти в привычное русло героя и школьника. В субботу Мидория решает наконец выбраться на ночную вылазку. Мидория решает спуститься по лестнице, поэтому тихо крадется по лестничному переплету, вслушиваясь в посторонние звуки. Их не было вовсе, как и других признаков жизни. Каждый в такое время должен был соблюдать режим сна или не выходить из комнаты. Верить ученикам на слово себе дороже. И вот, зелеволосая макушка выглядывает изо стены в просторную общую гостиную. Зрение до этого привыкло в темноте, могло разглядеть силуэты мебели. Свет уличных фонарей пробивался через высокие окна и помогали разглядеть другую часть помещения. Никого. Мидория триумфально подтягивает уголки губ вверх и выходит из своего убежища. Теперь он тихо пересекает гостиную. Изуку вздрогнул от внезапного появления ослепляющего света; от такого поворота он поддался вперед и чуть не споткнулся об диван, но его ловко удержали за плечо. Изуку показалось, что за такой короткий промежуток времени на его лбу проступил пот. С таким же машинальным движением тело парня повернули в сторону света, что послушно горел на чужой ладони. Зрачки Изуку среагировали на свет и сузились, а блик заиграл чаще от танцующего огня. Он не сразу понял, кто его так подхватил и спалил на ровном месте, но сердце успело уйти в пятки. — Мидория, — позвал холодный, но в то же время спокойный голос, — что ты здесь делаешь? Парень вжался в плечи, отчего почувствовалось напряжение между предплечьями. Вопрос дошел до Мидории не сразу, так как он искал ответ в своем сознании, а взгляд блуждал в бокетто, не смея посмотреть Шото в глаза. — Мне нужно выйти ненадолго. — Ненадолго, говоришь? — лицо Тодороки не изменилось. Заинтересованность была наверняка ложной — не колыхнулся и не исказился под натиском равнодушия. — До утра? — С чего ты решил? Мидория готов был провалиться сквозь землю. Его голос неосознанно дрогнул. От представления, как он смотрится со стороны, щеки начало неприятно обжигать. — Потому что так было почти каждый день за две недели до этого. Это выглядит подозрительно. — Хочешь сказать, ты следил за мной? — брови Мидории подползли выше от поступленой информации. — Не сказал бы так. Шото выдохнул через нос и опустил голову. Его глаза скрылись за пересечением льда и огня. Ладонь плавно сползла по плечу вниз и замерла на обнаженном локте. — Я видел со своего балкона, как ты выходил. Два раза случайно. Затем я стал наблюдать. Когда ты возвращаешься, то от тебя чувствуется запах сигарет. Выглядит так, словно ты выбираешься на свидания. Парень постепенно набирал краску, которую он пытался сдержать всеми силами. Но под проницательным взглядом Тодороки это было достаточно сложно сделать. К гадалке не ходи — видно сразу, что он хватается за любую деталь, которая могла сдвинуться хоть на миллиметр или поменяться в расцветке. — Ох… Ну… Младший Тодороки лишь прикрыл глаза и покачал головой. Шелковистые пряди все также падали на его бледное лицо. Взгляд приобрел некое чувство… вины? Стыда? Грусти? Или всего вместе? — Извини. Изуку непонимающе сдвинул брови к переносице. Его плечо освободили и рука упала вниз, прижавшись к бедру. — За что? — с волнением спрашивает Деку и краем глаза замечает, как подрагивает алое пламя. Свалить на ветер было бы очень глупо, ведь нигде не было открыто окно, несмотря на существенную прохладу в помещении. Осень за бетонными стенами общежития давала о себе знать. — За то, что лезу не в свое дело. Мне хотелось всего лишь убедиться, что ты сегодня не будешь ночевать у себя. Тодороки резко замолчал и потянулся вперед, минуя сбоку Изуку, который по инерции отошел на шаг назад. Взгляд полный зелени упал на чужую руку, как та потянулась за спинку дивана. Он выудил оттуда плотную ткань. — На улице холодно. Ты недавно болел, так что тебе не стоит ходить в холодную погоду в рубашке. Он отвернул голову, чтобы посмотреть куда-то в сторону и одновременно протянул темно-синий бушлат. Изуку с сомнением взял предложенную одежду и скромно поблагодарил одноклассника. Он твердо приказал себе не краснеть и облачился в теплую одежду, поочередно застегнув золотые пуговицы. Его глаза дрожали, а улыбка стала грустной. Так он знал… Изуку не придумал ничего лучшего, как, пожалуй, чего-то столь неожиданного. Руки заключили в решетку чужие ребра. Но Мидория не думал. Он действовал согласно рефлексам и эмоциям. Как же не тактично, — упрекнул себя парень и зажмурился. Тодороки молча стоял и наблюдал, не смея что-то сказать. Пламя все также подрагивало на его ладони, подобно сердцебиению. Чужая ладонь лишь растерянно и ненавязчиво коснулась лопаток, но прикосновение казалось невесомым. Мидория стиснул губы и прижался щекой к теплому плечу. Стало невыносимо больно за то, что он не может ответить на чужие чувства, которые так трепетно скрывал его одноклассник. Но Деку это ощущал. Возможно, он был бы благодарен себе за то, что не мог прочитать чужие эмоции и позволять не задумываться об этом. Но здесь был другой случай. Мидория оказался зажат между двух огней. Однозначного, даже предположительного ответа не складывалось в голове. Оставался лишь длительный пробел, который с течением времени должен был заполниться. Но только не сейчас. Уже не сегодня. — Будь осторожен. Тодороки отступил первым, посмотрев в сторону двери. — Тебя наверняка ждут. Изуку на мгновение опешил и вжался в собственные плечи, спрятав половину лица за воротником. — Спасибо, Тодороки.

***

Изуку отходит от неприятного состояния лишь только когда подходит к небольшому зданию, похожее на заброшенный особняк. Внутри все выглядит лучше, несмотря на готический полумрак. Двери обычно открыты, несмотря на то, что сегодня он вторгается без приглашения и даже без оповещения о том, что он явится в какой-то из этих дней. Видимо, в доме кого-то не было. Но Мидория лишь надеялся на то, что конкретный человек окажется на месте. Он многим рискует, являясь сюда. Парень медленно крадется вдоль стены по длинному коридору к лестнице. Глаза все время щурятся, чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь или даже на что-нибудь. Загробная тишина нагнетает. Изуку сворачивает за угол и продолжает идти по коридору, спешно продвигаясь к видневшейся лакированной лестнице, что блестит при свете луны. Мальчишка резко останавливается и едва сдерживает крик от того, что на его спину кто-то взвалился всем весом. Ладонь зажимает дрожащий рот. — Изуку! — с нескрываемой радостью выдает светловолосая девушка, прижавшись бесцеремонно и нахально щекой к шее. Синяя венка вздулась и начала пульсировать. Парень изо всех сил вырвался из девичьих крепких объятий и отпрянул в сторону, едва не наткнувшись на горшок с каким-то экзотичным растением. Тога стояла довольная на месте, где прорезался бледный лунный свет. Очевидно, ее приятно взбудоражил визит юнца. А Деку напротив — впал в сильный мандраж и теперь переводил дыхание, чтобы успокоиться. — Ох, Деку сегодня явно играет на темной стороне. Определился бы уже, — Тога хищно улыбается и щурится, словно на ее глаза попадают лучики ослепляющего солнца. — Химико-сан, пожалуйста, будь тише. Изуку прижимает к плотно сомкнутым губам указательный палец и недовольно поджимает брови. Из всей лиги злодеев знают об этих визитах только она и сам Даби. Но девушка раскидывает руками, а затем прижимает кончики пальцев к своим покрасневшим щекам. Порой… хотя нет. Часто Мидория просто не понимает ее и о чем она думает в такие моменты. Очевидно, этому суждено остаться загадкой. А Химико лишь улыбается и ждет, когда парень восстановит дыхание. — Знаешь, Деку. Химико подкрадывается к подростку вальяжно и грациозно. Она наклоняет верхний корпус вперед, скользит взглядом по Мидории, вызывая у последнего неприятное ощущение наготы. Злодейка явно улыбнулась шире собственным мыслям. Ее лицо исказило чувство удовольствия, как кошка смотрит на загнанную мышку в угол, вдоволь наигравшись с едой. — Что? — уголок губ подрагивает, когда девушка становится совсем близко к нему. Она тихо хихикает. Указательный и средний пальцы медленно приходятся по его груди. Табун мурашек осведомил о невосторженной реакции собственного тела. — На стороне зла ты смотрелся бы лучше. Зеленый глаза хлопают в недоумении. Что она от него хочет прямо сейчас? Подразнить? Переманить? Или вытащить сзади нож и воткнуть между ребер прямиком в сердце? Умереть таким способом, да и в такой момент Изуку не хотел. — Кончай городить ерунду. Пара миндальных и верделитовых глаз уставились на силуэт, что стоял в нескольких метрах от них. Даби смотрел на эту парочку из полумрака, до куда не дотягивался лунный округлый свет. Не мудрено, что его ранее не заметили. Но теперь, всматриваясь в этот теневой угол, подростки смогли разглядеть пару голубых глаз и краснеющий конец сигареты от очередной затяжки. — Да брось, — ухмыляется Тога, и меняет положение. Теперь она обнимает еще больше розовеющего Изуку за плечи. — Ты ведь и сам согласен со мной. Мужчина закатывает томно глаза и зажимает в длинных пальцах сигарету. Отстранив ее, он выдыхает клубы дыма, что медленно рассеиваются по воздуху. Запах доходит до Изуку и Тоги и те недовольно щурятся. Химико поднимает ладонь и начинает махать около своего лица, чтобы запах скорее улетучился. — Здесь нет злодеев, — комментирует старший Тодороки, вновь потянувшись к сигарете. — Просто жертвы обстоятельств и мрачного прошлого. — Прекрасно завернул, — хмыкнула Тога, чуточку сильнее прижавшись к Деку, который пытался отойти от нее. — Или увернулся. А вообще — курить вредно. Тога нравоучительно задрала нос и подняла указательный палец вверх, как учитель, который объясняет важную тему и подмешивает в объяснения некоторую драматизацию. И с гордостью добавляет: — Курение убивает. Изуку невольно усмехнулся от сказанного. Даби изогнул бровь. Он смотрел на нее, как на полоумную. Но девушку это ни капли не задело, несмотря на ее недовольный вид. Тодороки двинулся ближе к ней и демонстративно затянулся. В блаженстве он прикрыл глаза. Изуку почувствовал легкое сжатие ладони девушки где-то на лопатке. Даби нагнулся. Ближе, ближе, ближе… И выдохнул густой серый дым, наполненный до тошноты горьким запахом. Тога отшатнулась и прижала маленькую ладонь к носу, а второй начала активно махать. Девушка запыхалась и закашлялась. До ушей парней донесся даже тихий девичий писк. Мидория в свою очередь отшатнулся к стене, задержав дыхание. Запах сигарет он не переносил вовсе. Об этом упомянул дошедший болезненный комок в горле. Дышать стало труднее. — Теперь тебе осталось жить меньше положенного на целых пять минут. — Ну ты и дурак! — возмущенно пропищала девушка сдавленным голосом из-за сжимающих пальцев ноздри. — Примерно в общей сложности я отнял твой целый день жизни, — продолжил дразнить ее Тойя. Густой дым начал медленно рассеиваться, но запах здесь останется еще на долгое время. Даби лишь спокойно улыбнулся. Ему явно доставляло удовольствие докучать девчонке, которая чаще всего и клевала на его удочку. Мидории показалось, что он сам же ждал напора и накала страстей между злодеями, но Тога не торопилась это как-либо дополнять. — Нож в печень, никто не вечен. Или нет. — Согласен. Даби наконец-то в должной мере обратил внимание на Изуку, который уже было проникся чувством, что он стал второстепенным персонажем. — Свободна, — как бы между делом выдает мужчина и приглашающим жестом подзывает Мидорию к лестнице. Последний торопливо выскользнул и пошел быстрым шагом вперед, чтобы девушка не успела опомниться. Мало ли, произойдет еще дискуссия, из-за которой придется прождать в коридоре еще уйму времени. Девушка пробурчала что-то недовольно себе под нос, но потом она пожелала им удачи, с характерной пошлостью хихикнув. Мальчишка лишь уровнял шаг с мужчиной. Миновав лестничный переплет и коридоры, они наконец-то очутились в комнате Даби. Здесь было уютно за счет небольшого пространства и свечей, которым оставалось недолго светить. Окно было приоткрыто. Холодный воздух разгонял табачный запах. — Как там Шото? — внезапно спросил Тойя. Изуку обернулся в его сторону, но тот уже стоял у окна. Он закурил новую сигарету. — Отлично. Он делает большие успехи. Но, думаю, ты это и так успел заметить. — Точно, — хмыкает в ответ парень. Для Тойи такое времяпровождение вместе казалось катарсисом. Для Изуку представлялась прекрасная возможность узнать свои чувства и проверить на прочность. Мидория лишь присаживается на застеленную шелковистым покрывалом постель и проводит медленно ладонью. Даби на чем-то очень сосредоточен. Витает в своих мыслях. Мидория лишь ждет его и всматривается в худощавый и высокий темный силуэт. Сигарета медленно тлеет. Со временем мальчишка понимает, что ему становится неловко и одновременно от чего-то жадно. — Можно попробовать? Тойя смотрит на парня, как на идиота и демонстративно тушит сигарету о дно черной пепельницы. — Ого, малыш решил повзрослеть? Мило, но я не стану приучать тебя к этой пагубной привычке. Изуку передернуло. С одной стороны он не хотел притрагиваться к этой гадости, но с другой хотел лишь попробовать узнать, чем цепляют сигареты после затяжки. — Но получается, что ты гробишь себя. — Поэтому я спасаю тебя от ошибки молодости, — так просто уклоняется Тойя, но Изуку быстро удается найти в его словах глубокий смысл. — Пытаюсь бросить со студенческих времен. Даже есть прогресс. Но пока что не готов отказаться. — Это не важно. Я уважаю твой выбор. Тойя смотрит на него издалека и мигает. Такой ответ был предсказуем, но очень приятен. — Кстати, — Даби на секунду отворачивается, чтобы закрыть окно. Мидория обнимал себя за плечи и тер их пальцами. Ему не хотелось, чтобы его мальчик заболел снова. — Что у тебя в пакете? Школьник в момент оживился и подтянул бумажный пакет ближе. — Мелочь, — взмахивает энергично ладонью и подзывает к себе ближе. — Твое пальто было разорвано. — Мне совсем нечего носить? — с безобидным смешком выдает Даби и подходит к Изуку. — Тебе не стоило так заморачиваться. — Нет, я вовсе не это хотел сказать! — Мидория среагировал резко, но парень похлопал его по плечу, как бы говоря успокоиться. — Мне показалось, что эта одежда для тебя была особенно важна. Навряд ли можно найти достойную замену любимой вещи. Можно назвать это компенсацией. Даби берет пакет и достает оттуда сложенное пальто. Почти такое же, как и старое. Он примеряет его, хоть обычно оставил бы лежать до завтра. Село, на удивление, идеально. Юноша угадал его мерки. Тодороки поблагодарил парня. Последний отмахнулся, не снимая с лица счастливую улыбку. Затем он отошел к шкафу и стянул с себя подаренную Изуку одежду, повесил на свободную вешалку и благополучно оставил в шкафу. — Как ты себя чувствуешь? Тойя садится рядом с зеленоглазым и кладет на его ладонь свою. Мальчик реагирует почти сразу. Раздвигает пальцы, а затем сжимает чужие. — Отлично, — Изуку бодро улыбнулся и показал большой палец вверх. — Спасибо за лекарства. Это действительно помогло. А как твоя рана? — Тоже. Шигараки связался с лечащим человеком, который восстанавливает кости и помог оправиться от перелома. Понемногу залечивается. Изуку поддается вперед и смело обнимает его. Взгляд Даби, всегда дофенистичный и целеустремленный, показался привычно мягким и ласковым. Только для него. Только для Изуку. Взглядом он упирался в линию ключиц и четкий профиль лица. Брюнет нежно погладил мальчика по щеке, поправляя непослушную зеленую прядку. Перевел руку чуть ниже, на шею и загривок, медленно щекоча мягкую кожу и незаметно придвигаясь ближе. Деку почувствовал, как в животе начало приятно щекотать, одолевать ощущение легкости. Мидория помнит этот момент, когда запястье пронзила болезненная пульсация двенадцать раз. «19:47. 17.10.xxxx». Эти дата и время означали, что ты встретишь свою истинную вторую половину. Узнать кто это было довольно просто. Такие же ощущения в запястье возникают также и у того человека, с которым ты случайно или специально коснешься. А это значит, что судьбоносная встреча наконец-то состоялась. Даже если ты ранее видел этого человека, время было не подходящим для того, чтобы узнать. Изуку вспоминает это как вчера: многолюдная улица, поток людей несет тебя сам просто потому что ты оказался не в нужное время в ненужном месте. Тогда он опаздывал на экстренную встречу в агентство. Из-за того что люди несли его против воли, так еще и болезненно толкались. От очередного такого толчка Изуку чуть не врезался в чужую спину непредсказуемому человеку. Но вместо спины представился сильный торс и руки, что обхватили его за запястье и придержали за плечо, чтобы это не смогло закончиться проблемой для парня. И именно в этот момент людей начало становиться все меньше. Зеленые свет, что засветился на светофоре, пропустил несколько десятков уставших людей, что торопились скорее попасть в свои обители. Но среди них, как это изначально задумывалось, не оказалось Мидории. Он стоял неподвижно и закусывал губу от боли на правом запястье. Такие же ощущения испытывал и брюнет, который сжимал в пальцами левой руки чужую ладонь и наблюдал, как тонченные числа будто бы врезаются в кожу и становятся единым органом. — Ну привет. Тогда эти слова прозвучали так просто, словно произошла встреча двух старых друзей. Но это было лишь проложенным началом их пути. Встречи начали происходить внезапно, несмотря на то, что Мидория тогда не сдержался и в порыве страха и собирающихся на уголках глаз слез побежал. Побежал на красный, увертывая рывками от машин, которые резко тормозили и сигналили глупому подростку. Сам факт того, что твоя судьба — это злодей — человек, что прислушивается и служит другой идеологии — кажется несмешной шуткой. Но это была реальность. Разумеется, Деку посещали разного рода мысли. Что его предадут. Будут использовать. Убьют, чтобы обмануть систему, считая истинность полным бредом. Возможно, это и есть бред. Но этот бред показал двум совершенно разным людям, что противоположности притягиваются. Спонтанные встречи переросли в неловкие реплики. Реплики перешли в разговоры. Разговоры довели до договоренных встреч. Договоренные встречи проводили до случайных и желанных касаний. Касания эволюционировали в сплетение пальцев. Переплетенные пальцы подтолкнули к соприкосновению губ под уличным фонарем в парке под звездным пространством. Поцелуй породил огонь в груди. И вся эта фееричная любовная картина смотрелась парадоксально на черно-белом фоне суровой действительности, ведь они — враги. Но при всем этом они вели себя как обычные люди. Они договорились не задавать вопросов по поводу их геройских и злодейских дел. И это работало. — А ведь говорил, что до восемнадцати не-не, — ухмыльнулся Изуку, который уже сидел на чужих коленях. — Протест защиты отклонен, — ехидно улыбается старший, зарываясь в непослушные зеленые волосы. — Ты играешь не по правилам, — усмехается в ответ Изуку. Он прикрывает один глаз и поворачивает голову. Он медленно проводит носом по острой скуле, а затем мягко касается губами холодной щеки. — Клевета. Но я дам тебе шанс получить снисхождение, — Даби сжимает пальцы на чужой талии и резко толкает Мидорию на просторную постель. Его голова приземляется на мягкую подушку. Теперь парень удивленно смотрит снизу вверх. Он засматривается на наклонившегося Тойю, на его губы, которые прекрасны, несмотря на скрепленные хирургическими скобами и швами на границах бледной и фиолетовой кожи. И в особенности плевать на противный горький привкус сигарет, что стал практически естественным ароматом. — Ты останешься на ночь? — Если только ты позволишь. Руки обхватывают мальчишескую талию и носом зарываются в волосы. Приятный аромат врезался в ноздри и запечатлелся в воспоминание, как нечто прекрасное о памяти этой ночи. Им редко приходилось спать вместе. По пальцам одной руки можно пересчитать. В основном ходить на выходных и ночами в будни на свидания, а после учебы Деку приходится спать, чтобы держать себя в тонусе. Но он сам же и настаивал на том, чтобы они встречались. — Прекрасно, — улыбается Даби и усыпает столь полюбившееся лицо поцелуями. — Придется встать рано утром, чтобы ты не попался никому на глаза. — Но утро с тобой обещает быть восхитительным. Тот помогает ему раздеться, а затем они вместе ныряют под простыни. До восемнадцати ни-ни.