Ёкай против!

      Что если Змей станет полноправным хранителем Бога Земли, так как Нанами захотела дать Томоэ стать человеком? О, стоит заметить, храм едва выстоял после подобного решения богини. Также отмечу, Момодзоно — девушка легкомысленная и попросту не подумала, что Лис не разделит ее радости.       — Какого черта, Нанами?!       — А тебе разве не нравится, Томоэ?..       Теперь ему предстоит стать обычным человеком. Тысячелетнему демону. У Нанами точно извилин не достает, Ками, разве можно представить в галстучке и ботиночках грозного ёкая, что грызёт гранит науки? Да он скорее хозяйке горло перегрызет. Бедной богине предстоит выслушивать недовольства Лиса. Кучу, лавиной свалившейся на ее голову, недовольств.       — Нанами, я не желаю писать эти уроки!       — Давай я тебе помогу, Томоэ, — участливо садится рядом с возлюбленным и счастливо улыбается. Лис когтями отбивает дробь по столу.       — Отлично, пиши сама, — бросает через плечо бывший ёкай и идет хаять Мизуки. Весь храм содрогается от его криков, адресованных новому хранителю:       — Какого черта ты все заливаешь саке, тупой Змей? Твое дело за Нанами следить! — богиня легко улыбается и начинает решать задания по тригонометрии.       После Томоэ возвращается более чем удовлетворенным. Больно уж он любил спорить с Мизуки. Завидев, как Нанами зашивается писать сразу за двоих уроки, отбирает свою тетрадь и садится напротив хозяйки.       — Синус, деленный на котангенс, дает в ответе… — задумывается Лис. — Хрен знает, что дает. Пусть будет тангенс.       Идея дать Томоэ побыть человеком казалась все более и более глупой. Нанами теряла терпение, и как только Томоэ мог оказаться столь бесящим ее парнем? Но она терпела его выходки.       — Томоэ, получится косинус! — поправляет богиня. — Давай ты английский напишешь?       — Не понимаю английского. И почему японский — не интернациональный язык? — раздается над ухом сосредоточенной Момодзоно, крик сбивает ее с мысли. Но Нанами не отвлекается от занятия.       — Я обязан надевать эту рубашку? Змей, отутюжь мне воротнички, чтобы хрустели! — голосит Лис, обходя храм вдоль и поперек. — Куда уполз, хладнокровная тварь божья?       Томоэ никак не мог найти хранителя и, к сожалению, заткнуться — тоже.       — Следи за Нанами, тупой Змей! И кто тебе доверил эту работу?       Нанами не выдерживает Томоэ и сдается в первый же день.       — Надоел! — раздосадовано произносит богиня. — Хочу, чтобы ты вновь стал моим хранителем.       — Знаешь ли, тут маленькая такая проблемка, — с особым удовольствием тянет Лис. После горячо шепчет. — Мне понравилось быть человеком.       Момодзоно улыбается. Она хотела это услышать. Но при других же обстоятельствах.       — Не упрямься, Томоэ. Я желаю, чтобы ты вернулся к своим обязанностям! — парень наклонился к ее лицу и хитро улыбнулся. Его ответом было решительное «нет». Богиня земли от досады опустила взгляд на пол. Она совсем забыла, что потеряла власть над его действиями. Но вдруг ей что-то пришло в голову, и она уверенно заявила ему: — Хорошо.       — Что же хорошего? — поинтересовался Лис. Издеваться над ней в отместку за подобный сюрприз было для парня наслаждением.       Нанами схватила парня за затылок, сжав белоснежные пряди в пальцах. Он чертыхнулся и хотел было вырваться из хватки, но Момодзоно одним рывком приблизила его к себе непозволительно близко и поцеловала. Томоэ малость растерялся, но ему захотелось ответить ей. В конце концов, это их уже третий поцелуй. Или их было больше… Через пару мгновений Нанами оторвалась от горячих, будто бы пылающих губ парня.       — Дура. Так ты не вернешь мне мои силы, — по-звериному усмехнулся он и, будто лис, лапой потерся о лицо. Нанами улыбнулась.       — Ты уверен? — и пальцем указала ему на спину. С нее сорвался талисман. Томоэ скис: месть провалилась. — Я решила, что тригонометрия подождет и нарисовала парочку талисманов.       — И почему они стали срабатывать так не вовремя, — угрюмо возмутился Лис, его хвост недовольно покачивался то вправо, то влево.       В этот момент дверь открылась за Мизуки. — Ого, Лис, ты тут. А я раскрыл лучшее саке, праздную, что милая Нанами выбрала меня своим хранителем, — бедняга не успел взглянуть на вернувшего силы ёкая.       — Ты — самый ужасный хранитель. А если бы с ней чего случилось? Сам же знаешь, проблемы так и тянутся к ней! — рычит Томоэ. Мизуки приглядывается и замечает, что Лис вернулся к своим обязанностям.       — Ну вот, а я-то обрадовался, что никто не будет разбрасывать шерсть по дому, а ты, шуба, опять тут, — с насмешкой произносит беловолосый, заметив, как скалится Томоэ. — Милая Нанами, неужели ты настолько улучшила свои навыки, что смогла лишить его сил?       — На самом деле дело не в талисманах, — смущенно поведала богиня, потирая затылок. На вопросительный взгляд изумрудных глаз она ответила: — Это мой и Томоэ крохотный секрет, ты же не хочешь его раскрыть? — Мизуки сдался от яркой улыбки богини.       Когда седзи прикрылись, скрывая Змея в коридоре, Нанами оперлась спиной о Томоэ. Он бросил на нее взгляд и счастливо улыбнулся, держа ее ладонь в своей руке. Пожалуй, тупому Змею ни к чему знать всего.