Сопротивление и поражение

«Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас».       В качестве свадебного подарка новоявленным супругам была выбрана величественная загородная резиденция Дроттнингхольм. Небольшой замок с чудесным парком, который по размерам, кажется, превосходил главное здание в десяток раз. Озеро Меларен, вдоль которого располагался участок, своими массивами охватывало его в красивое геометрическое кольцо. На ещё недавнем бестучном и безмятежном, но таком же сером небе, закружились хмурые, иссиня-черные тучи. Металлом сверкнула молния, а через несколько секунд вдалеке пророкотал тяжёлый гром, своим ворчанием знаменуя, что вот-вот на землю обрушится знойный ливень. Трава запахла сыростью, и необъятный туман покрыл Стокгольм и весь его пригород. Ах, природа-матушка! Фредерике совсем не нравилась такая погода, поэтому настроение безвозвратно было испорчено первым впечатлением. Новое место жительства Принцессе показалось довольно-таки скромным.

***

      Этот день молодой хозяйке суждено было провести в томительном ожидании. Благодаря дворцовым разговорам Фредерика выяснила, что Густав обязался вернуться в Стокгольм в скором времени — принцесса была уверена, что здешнему люду можно было верить. Она волновала прислуг своим высокомерием, однако свою «Госпожу заморских порядков» они встретили более чем учтиво; покорно исполняли каждый указ, улыбались. В покои Густава принцесса приказала повесить свой портрет, в центральной галерее сменить картины, — разбавить скандинавов германскими правителями, морскую рыбу заменить на лесную дичь. Она прогуливалась в саду, находясь в немой задумчивости который час, — голову тревожили иные мысли. Ныне пред ней открылась дверь в жизнь совершенно иную, невообразимую ранее. Она много думала, где-то в глубине мечтала, таила надежды на светлое будущее, — их с Густавом прекрасный союз. Неужели её холодное сердце наконец было готово стать наполненным?       Одно она знала точно — случай перед отъездом в Швецию что-то да изменил.       Было почти уже три часа, когда её разбудило чье-то лёгкое прикосновение. — Фредерика, просыпайтесь. — Густав, — пробурчав сиплым и хриплым голосом имя своего супруга, перевернулась, — я не в силах... — Вам пора отправляться в путь, — холодная ладонь коснулась плеча, легко его огладив. Фредерика приоткрыла глаза, приподнявшись со своего ложа. Несколько удивленно взглянув на служанку, — над ней стояла фрейлина её матери, она незамедлительно приказала удалиться из её покоев. — Мария, в скором времени проси сюда ещё нескольких девушек, думаю, десяти минут достаточно. Пока я не желаю постороннего присутствия. Видимое отвращение, сокрытое прежней сонливостью, окутало Фредерику легкою тенью; принцесса никому не позволяла себя трогать, — она не терпела прикосновения. — Слушаюсь, — кивнув, девушка удалилась из покоев.       Фредерика упала на подушки. Будучи мыслительницей по натуре, в минуты редкого единения принцесса с удовольствием топила себя в мысленном омуте. Сейчас она беспрепятственно позволила бы заключить себя в объятия, — она хотела крепко прижаться к груди Густава, поскольку необъяснимый сердцу нежный порыв преследовал её с самой ночи. Это чувство пугало, но завораживало и манило. Принцесса чувствовала себя покинутой и неудовлетворённой, но была горда, чтобы это признать.       Сейчас Фредерика стоит у центрального фонтана, увлечённо изучая его архитектурную составляющую, — замечает трещину и морщится. — Фредерика!       Девушка вздрогнула от испуга. — Фредерикаа.       Сердце забилось чаще. — Фредерика!       Густав неаккуратным движением прижимает тельце супруги к бортику фонтана. Мимолетный взгляд на голубые очи и всё его внимание переключается на её розовые губы. Он целует свою супругу нежно и трепетно, будто вымаливая прощение за своё долгое отсутствие. Густав нежит её уста в лёгком танце, переплетая пальцы в цепкий замок и прижимая их к своему торсу. — Фредерика, — в момент электролизующего прикосновения девушку обуяли совершеннои неописуемые чувства окрыления и воссоединения. Однако наружу пробрались вовсе не эти чувства.       Густав, получив на свою нежность лишь хмурый взгляд с обиженным блёклым сиянием в глазах, прислонился к девушке чуть удобнее, заулыбавшись ещё шире. Его Величество прекрасно осознавал, что причиной её хмурого настроя являлось лишь его долгое отсутствие. Это несомненно давало надежды! — У меня для тебя несколько новостей, — Густав замер, с сосредоточенной улыбкой вглядываясь в глаза супруги.       Он обвил её локон вокруг своего пальца. — Твоя старшая сестра с её мужем отреклись от Прусского престола. Харальд, исландский монарх, посчитал бессмысленным претендование своего сына на ещё один престол. Насколько я знаю, он и так прямой наследник исландского трона. Впрочем, неважно, — задумчиво кончил Густав. — Поэтому я и задержался, милая. Твой отец на конгрессе объявил, что именно мы займём прусский престол. Всё верно, Моё Величество?       Фредерика совершенно не слушала Густава. Она в который раз обводила местную флору скучающим и потухшим взором, пытаясь не смотреть на своего злосчастного. — Ну и что же у нас случилось? Соскучилась? — издевательский голос мурашками пронёсся прямо над её ухом. Тотчас послышался приглушённый девичий фырк. — Я искренен с тобой, Фредерика, и жду от тебя того же, — Густав всерьёз нахмурился. — Кто же знал, что ты такая вредная?       Никаких больше вопросов. Она должна раскрыться сама — такова стратегия заядлого интригана. — Ваше отсутствие ощутилось очень неприятно. Почему Вы бросили меня одну? — Фредерика вздёрнула голову. — Я здесь чужая, а Вы — моя единственная опора.       Улыбка раскрасила её лико, и Принц вдруг ощутил себя робким юношей, в первый раз почувствовавшим влюблённость. Ланью запрыгало сердце, бабочки вспорхнули, разнося счастье и непринуждённость внутри! — Посмотри на меня.       Фредерика поднимает свой взгляд и смотрит в упор, бросая вызов мужскому напору. Густав смеётся, припадает к её щекам, небрежно зацеловывая каждый участок. Прикосновения с щёчек перебираются к шее, и он, резко положив руку на девичью ногу, пробирается под тонкую ткань домашнего платья. Пальцами проводя по крою, Густав в корыстных целях задевает холодными пальцами внутреннюю сторону бедра супруги, лаская и поглаживая тёплую кожу. — Густав, Вы можете прийти ко мне в спальню и провести со мной этот вечер, — девушка оттолкнула супруга.       И ему понравилась её непокорность. — Нет, милая, сегодня я буду спать с тобой, — ответил Густав, тяжело сглатывая.

***

      Взяв друг друга под руки и нарочито отбросив минутный инцидент, супруги направились к небольшому строению, — каменной беседке с четырьмя колоннами. Беседка, построенной на самом возвышенном месте сада, открывался прелестный вид на реку и заречную часть пригорода, с видневшимися кругом неё непроглядными лесами. — Сейчас начнётся обед.       Подаются вина, подаются различные явшевства: много мяса, несколько видов рыбы, чесночные гренки, свежие и маринованные овощи, фленсбургские устрицы. И, как оказажется позже, отвратительный лютефиск с рядом других национальных блюд. — Твои любимые цветы? Дай угадаю, розы? — Фиалки и ирисы. Была бы моя воля — засадила ими весь сад, — Принцесса величественно раскинула руки по сторонам. — Но ведь это твой сад. Твоя воля. Делай, что душе угодно, — Густав усмехнулся. — А давно Вы приехали? — Пока ты гуляла и хлюпала себе под нос, я успел пройти все комнаты замка, устать, и лишь затем расспросить дворецкого о местонахождении его хозяйки, — самодовольно подмингув Принцессе, Густав положил себе в рот кусок форели.       Фредерика хмыкнула. Что же, это действительно тронуло её! — У меня несколько просьб. Прошу меня выслушать, — Фредерика плавно отодвинула от себя тарелку и перевела взгляд на супруга. — Какие же? — её тон привлёк внимание Густава. — Предупреждайте, когда уезжаете, ибо я ненавижу находиться в незнании. Швед многообещающе кивнул. — И никогда больше не оставляйте меня одну утром. — А то что? — мужчина расхохотался. — Я запру двери. — У меня есть ключи от каждой комнаты. — Подопру изнутри. — Тогда я полезу через окно. — А я и его запру. — А я его сломаю, — мужчина вплотную пододвинулся к девушке, взяв её за подбородок.       Тотчас принцесса нахмурилась, сжав свою правую ручку в кулак.       Принц залюбовался. Так мило сжимать носик и хмурить брови в очередном порыве могла только она. — Прям-таки закроешь и не пустишь? — Да, — прошептала Фредерика. — Тогда мне придётся приказать слугам перенести твои вещи, — отпустив девушку, Густав вальяжно развалился на скамье. — Что это значит? — огладив свой подбородок, она выгнула бровь. — Теперь ты будешь спать со мной. — Нет, — Фредерика отрицательно кивнула головой. — Захочешь, сама придёшь. Я обещаю, что ни ногой не вступлю в твою спальню. Кто же знал, что ты такая вредная?