Страшный сон доктора Гордеева

День был тяжелым: плановая, потом конвейер из-за аварии на трассе. Упирались до раннего утра, с ног валились все, включая стойки для капельниц. Александр устало опустился на диван в ординаторской. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что в выходные он обещал детям сходить в кино на очередную экранизацию историй о мальчике со шрамом на лбу. «Интересно было бы изучить этот самый шрам. Такое впечатление, что у мальчишки склерозирующая базалиома, только откуда такое у совсем маленького ребенка…» — мелькнула в голове врача мысль, и он провалился в сон… …Гордеев проснулся в скверном настроении. Во-первых, кто-то на ультразвуковых частотах причитал над ухом, во-вторых, диван ординаторской удобством напоминал прокрустово ложе, и, в-третьих, из-за вчерашнего аврала он так и не ужинал, что тоже настроения не добавляло. Открыв глаза и потянувшись, Александр с удивлением уставился на окружающую обстановку: вместо привычной ординаторской Гордеев оказался в какой-то средневековой келье без окон, а возле узкой жёсткой койки голосило Чудо-Юдо, похожее на мультяшного страшилку. — Не понял! — рявкнул Александр и удивился еще больше: он говорил по-английски. — Это что еще за хрень? — русские слова звучали с жутким акцентом. — Профессор Снейп, сэр, Тикки что-то сделал не так? — страшилка задрожал. «Твою мать, я сошел с ума! Совсем заработался! Я Гордеев Александр Николаевич, нейрохирург, вдруг превратился в сказочного профессора! Ну что ж, господа волшебники и миледи шизофрения, сами нарвались!» — Александр решительно встал и подошел к зеркалу. — Тикки, а ну быстро мне крепкий кофе, сосиски, маслинки, шпроты и хлеб, — скомандовал Гордеев. — Да, и коньячка хорошего раздобудь. Страшилка с легким хлопком исчез, а Александр стал внимательно рассматривать свой новый облик. Высокий, жилистый, черноволосый, хмурый мужик с явно выраженным человеконелюбием во взгляде. Руки сильные с длинными тонкими пальцами, очень подвижными и гибкими. «Руки хороши, выражение лица полностью соответствует ситуации. Ну что, Александр Николаевич, ты нынче Северус Тобиасович Снейп. Выясняем период полураспада личности и вносим посильные коррективы. Ох и не понравятся они кое-кому!» В комнате с хлопком материализовался Тикки с подносом, на котором красовался ужин хирурга, ну или завтрак волшебника, это как кому больше по душе. Гордеев улыбнулся. Наверное, улыбка на лице сказочного профессора — то ли героя, то ли злодея — выглядела настолько впечатляюще, что бедный Тикки задрожал и вжал огромные уши. — Ставь на стол, — кивнул страшилке Гордеев. — И скажи, какая у нас сегодня дата? — Тридцать первое октября тысяча девятьсот девяносто первого года, — прошептал Тикки. — Ах вот как, — Гордеев махнул рукой, — свободен, Тикки, — страшилка с удовольствием тут же исчез. «Вспоминаем, что мы там смотрели в кино, — Александр задумался. — Кажется, первый курс мальчишки Поттера, в профессоре-заике квартирует Волдеморда. Кстати, уникальный феномен — два мозга в одной башке. Надо исследовать! — в Гордееве проснулся нейрохирург. — Такое никто ещё не оперировал даже диагностически! И Поттера надо осмотреть. Всё-таки шрам похож на базалиому. Надо бы ребенка избавить от этой дряни». Прикончив еду, Александр посмотрел на каминные часы и хмыкнул: похоже профессор Снейп пташка ранняя, как и сам Гордеев. На часах было всего полвосьмого, а он уже был готов к труду и обороне. Приняв соломоново решение разбираться со своей шизой по ходу пьесы, Гордеев прислушался к снейповским ощущениям, понял, что сейчас надо идти в Большой Зал на завтрак, где зельевар всея Хогвартса всегда выпивал только чашечку кофе, игнорируя завтраки как таковые. «Ну и ладно, я поел, а еще одна чашка кофе лишней не будет», — подумал Александр и отправился в Большой Зал, полагаясь на память тела профессора Снейпа. Хогвартс очень напоминал киношный замок, поэтому Гордеев не шарахался от говорящих портретов. А вот толпы шумных и чрезмерно подвижных детей раздражали. «Неудивительно, что у Снейпа такая рожа недовольная, — подумал Александр. — Я бы тут с ума сошел. Хотя я и так звезданулся, так что какая теперь разница, какие толпы идиотов вокруг меня». — Северус, мальчик мой, — прервал наслаждение прекрасно свареным кофе и мысли Гордеева мужик, внешне похожий на Гендальфа в ночной сорочке, расшитой звездами, явно квартировавшего в палате номер шесть. — Сегодня Хеллоуин, ты помнишь? — многозначительно сверкнул очками «Гендальф». «Профессор Дамблдор, — мелькнуло в голове Александра, а мышечная память Снейпа скроила кислую морду лица. — Директор, интриган, псих», — добавила память Гордеева. — С-сев-ве-рус, — заикаясь, обратился к Гордееву мужик в тюрбане, от которого несло, как из морга, — вы мне не могли бы по-помочь. — Могу, профессор Квирел, — память Снейпа была безупречной. А в Гордееве уже требовал эксперимента нейрохирург-исследователь. — У меня нет первой пары, можем пройти ко мне. Чем смогу — помогу. — Хо-хорошо, идемте, С-сев-верус, — Квирел поспешил за Снейпом-Гордеевым, не подозревая истинных намерений последнего. В комнаты Снейпа Гордеев и Квирел добрались без приключений: репутация зельевара бежала впереди него, разгоняя зазевавшихся школьников. Александр на автомате Снейповых привычек ткнул волшебной палочкой в дверь, и она бесшумно распахнулась. — Прошу, профессор Квирел, — кивнул «коллеге» Гордеев. — С-спас-сибо, — Квирел прошел в убежище Снейпа и, как только дверь за Александром закрылась, отправился в небытие, профессионально отключенный практикующим врачом. — Ловкость и сила рук и никакой магии, — буркнул Гордеев и присел рядом с Квиреллом. Используя полезные магические привычки Снейпа, Гордеев спеленал заклинаниями потенциального пациента и снял с него вонючий фиолетовый тюрбан. — Так-так-так, — пропальпировав голову Квирела со всех сторон, Гордеев задумался. Такого он не встречал: на затылке профессора-заики красовалась красноглазая морда магического маньяка. Физиологию процесса внедрения морды в Квирела Гордеев понять не мог. — Не ясно пока как, значит, будем будить эту сладкую, точнее пованивающую парочку. Александр встал и несколько раз пнул связанного Квирела в бок. — Где я, — без заикания спросил Квирел. — Считай, в операционной, — используя палочку Снейпа, трансфигурацию и свое воображение, Гордеев колдовал привычный для него инструментарий. — Магия магией, а нейрохирургия надёжней. — Северус-с-с, — в голосе появились свистящие ноты, — что ты задумал? Это что за орудия пыток? Квирел мне еще нужен! — Вы оба нужны мне, — Гордеев отлевитировал симбиотическую парочку на подготовленный обеденный стол. — Такой экземпляр наукой не исследованный. Жаль Лерка где-то там, а я тут один без ассистента. — С-снейп, ты что задумал, предатель? — заорал Волдеморт, до которого дошло, что его верный последователь собирается ставить опыты на нем, на великом Темном Лорде! — Вот что делать, если нет регионарной анестезии, а дуру раскрыть надо? — вслух размышлял Гордеев, — может еще раз двинуть посильнее и силенцио наложить? Ладно, — Александр заблокировал дверь и камин, дабы никто не помешал ему, прицелился и вломил по шее потенциального исследуемого от всей души, при чем по ощущениям, не только от своей, но и от души Снейпа тоже. Пациент отъехал в Нирвану, Гордеев кинул на болезного силенцио, на себя — несколько медицинских заклинаний из арсенала Снейпа и осмотрел дело рук своих и магии. — Отлично, — еще секунду подумав и прислушавшись к памяти Снейпа, Гордеев махнул палочкой в сторону рабочего стола, — акцио самопишущее перо, — установив артефакт, он продиктовал, — тридцать первое октября тысяча девятьсот девяносто первого года. Краниотомию симбиотическому волшебному дуэту Квирел-Волдеморт проводит маг Северус Тобиас Снейп, он же нейрохирург Гордеев Александр Николаевич. Анестезия регионарная комбинированная: удар по шее плюс заклинание силенцио, — глянув на пергамент, Гордеев усмехнулся и подошел к столу. — Операция проводится без ассистента с применением заклинаний, усиливающих остроту и силу зрения. Гордеев работал привычно для нейрохирурга в экстремальной ситуации: полагаясь на свой опыт, руки и голову. Вскрыв скальп, Александр раскрыл твердую оболочку и внимательно стал вглядываться в голову симбиота. — Уникальное явление, — диктовал по ходу операции перу Гордеев. — Морды две, а мозг один! — он осторожно поочередно потрогал несколько зон мозга Квирела, и тот зашевелил пальцами рук, высунул язык и заморгал. — Отлично, физиологические реакции в норме, а вот и самое интересное: в затылочной части ярко выраженное парообразное образование, нелетучее, неплотное, серого цвета, похожее на лицо известного магического маньяка-убийцы Волдеморта. Попытка воздействия на образование приводит к судорогам донора тела для данного паразита. Субстанция, скорее всего, энергетически-силовая. — Проведя еще ряд исследований, Александр вздохнул и продиктовал перу: — Исследования предварительные окончены в связи с отсутствием точного электронного оборудования. Закрываю дуру, зашиваю скальп. Проделав необходимые для завершения операции действия, Александр наложил очищающие, дезинфицирующие и заживляющие заклинания и полюбовался на дело рук и магии своих. — Эх, мне бы в операционной такие заклинания, сколько экономии на постоперационном периоде, — вздохнул Гордеев. — На сколько быстрее и чище проходит операция. Магия, что и говорить! — он посмотрел на Квирела-Волдеморта. — Так, слушайте сюда оба, — Александр навис над парочкой. — Если вы будете хулиганить, приставать к Поттеру, шляться в лес и лошадок рогатых изводить, я вас отловлю, бошку вскрою и оставлю проветриваться, пока мозги работать в нормальном режиме не начнут! Ясно? — рявкнул он по привычке. — Чуть не забыл, тролля выпустите, я вас на ингредиенты в Лютный продам! Волдеморт и Квирел одновременно замотали одной головой в знак согласия. Со стороны смотрелось, как эпилептический припадок. — Вот и ладненько, — усмехнулся Гордеев. От Гордеевской ухмылки на лице Снейпа Квирел отъехал в обморок… …Александр открыл глаза и огляделся: родная ординаторская, за столом, положив голову на руки спала Лера. «Вот же приснилось! — Гордеев встал с дивана и осторожно перенес на него Леру. — Зато поковырялся в башке Волдеморта!»