Страшный сон доктора Гордеева

Александр Николаевич вышел из учебного класса в крайне отвратительном настроении: белая биомасса бездельников, претендующих в будущем на звания врачей, в очередной раз показала дно поколения ЕГЭ. «Сейчас бы заснуть на часок да в сказку попасть, башку кому-нибудь там вскрыть в научных целях…» — мысль была оборвана голосом, который Гордеев был рад слышать всегда ни смотря ни на что: — Саш, я на родительское собрание, — Лера улыбнулась. — Бросаешь меня с этими недодокторами, — тяжело вздохнул Александр. — Ты так запугал студентов, что ближайшие пару часов их будет и не видно, и не слышно, — Гордеева подмигнула мужу и скрылась за дверями отделения. Вздохнув во след жене, Александр Николаевич отправился в ординаторскую. Растворимый кофе и бутерброд от Степанюги настроения не добавили, Гордеев на минутку прикрыл глаза… …Он потянулся спросонья и рассмеялся: хотел сказку — получите, распишитесь! — Ну раз уж я тут, — Гордеев, который временно Снейп, потер руки, — я вам тут устрою филиал Кунсткамеры, помноженный на зачет по хирургии! Тилли! — рявкнул Александр, надеясь, что и в этот раз ему прислуживает лопоухий с таким именем. — Профессор Снейп вызывал Тилли? — чудик материализовался мгновенно. — Вызывал, — Гордеев улыбнулся, и Тилли испуганно сжался. — Чем занят профессор Дамблдор? — Директор учит Поттера у себя в кабинете, — дрожа всем телом, доложил Тилли. — И давно учит? — Уже ско…ро два часа, к…как учит, а-а-а че…рез полча…са отбой, — запинаясь и хлопая ушами выдал бедный домовик. — Ясно, — Гордеев на минуту задумался, вспоминая события сказки, относящиеся к периоду, когда «светоч» Добра начал «обучение» Поттера. «Рука, проклятие, смерть. Шестая книга. Хрен вам, а не Принц-Полукровка, нечего бедного профессора гонять кому не лень!» — Тилли быстренько меня к кабинету директора, — хлопок, и Александр стоит возле горгульи. — Молодец, ушастый, свободен! С последними словами Гордеева Тилли исчез, не скрывая радости на своей морде лица. Александр злобно рыкнул на горгулью по-русски, та отпрыгнула от греха подальше, не став выяснять где находится то самое направление, в котором ее послали. Взбежав по лестнице, Гордеев просто распахнул двери в кабинет Дамблдора и с порога по-снейповски — по-гордеевски в сочетании пятьдесят на пятьдесят по громкости и ядовитости выдал: — Поттер, вон отсюда, у нас с директором важное дело! — Но Северус… — попытался возразить директор, но Александр не дал ему даже попытаться продолжить. — Я нашел способ решить эту проблему, — Гордеев ткнул в руку Дамблдора. — Поттер, повторяю, вон отсюда, — развернувшись к мальчику еще раз рявкнул Саша. Гарри исчез почти так же быстро, как и Тилли. Дамблдор посверкал своими очками, но Гордеев в предчувствии краниотомии, уникальной для классической науки, — это вам не Снейп с его чувством вины и тяжестью грехов. Улучив момент, Саша быстро спеленал директора, запечатал двери и приступил к подготовительной трансфигурации. Когда операционная была готова, Гордеев, поведав, что беды рук обычно от мозгов или их отсутствия, порадовал старика улыбочкой на Снейповском интерфейсе, которая сработала не хуже наркоза. — Так, чары лечебного сна… Обеззараживающее… А теперь проверим мою теорию об отсутствии мозгов у некоторых слишком сладко светлых… — Гордеев приступил к операции. — Лерку бы сюда… Ну, что имеем… Итак, аккуратненько делаем разрез скальпа… раскрываем твердую оболочку… … … … …! — Гордеев смачно выругался. — Последнюю фразу зачеркни, — рявкнул он на самопишущий артефакт. — При вскрытии черепной коробки Альбуса-много как еще Дамблдора обнаружено следующее: левое полушарие напоминает желейную массу для жевательных конфет, а правое — массу для конфет «ириска». Гипоталамус отсутствует, поэтому предполагаю, что за терморегуляцию у Дамблдора отвечает днем — голая пятка правой ноги — носок в наличии только на левой ноге, а ночью — любая нога, высунувшаяся из-под одеяла. В том, что у Дамблдора играет роль мозга, имеются зловонные грязно-зеленые прожилки. Предполагаю, что это метастазы проклятия, поразившего руку. Приступаю к отделению их от, так сказать, мозга. Три часа у стола с русским матом, хорошей врачебной злостью, магией и гордеевским напором — и вот последний очаг проклятия ликвидирован. Часть руки, пораженной волдемортовской штучкой, Александр на всякий случай ампутировал, инновационно облив культю костеростом. Новая рука отросла за десять минут. — Ну что, магия она такая… — Гордеев усмехнулся, при помощи магии завершил операцию, закрыв операционное поле. — Энервейт! — взмах палочкой и Дамблдор без реанимации и длительной реабилитации пришел в себя. — Северус!.. — директор Хогвартса удивленно рассматривал свою руку. — Теперь, директор, вы будете жить долго, — Саша улыбнулся, а Дамблдор вздрогнул от его улыбки. — И никаких торжественных Авад и прочих похоронных штучек, ясно? — Да, — покорно кивнул ошарашенный директор. — Тогда приятно оставаться, — по-снейповски взмахнув полами мантии, Гордеев гордо покинул кабинет великого светлого волшебника… Александр Николаевич Гордеев открыл глаза, потянулся и огляделся: родная ординаторская, недопитый растворимый кофе и недоеденный бутерброд от Степанюги… — А сказка ничего так, жизнеутверждающая получилась! — рассмеялся Гордеев.