I wanna skin you with my tongue

Чонгук очнулся с гудящей головой и онемевшим телом. В ушах стоит до жути неприятный звук, что заставляет плотно сжать глаза, прежде чем, столкнуться с ярким светом, что делает головную боль невыносимее. Он моргает несколько раз, после чего всё вокруг становится чётче, и пытается осмотреться вокруг. У него всё ещё присутствуют черные пятна перед глазами от света который ослепил его после открытия глаз, и тот факт, что остальная часть комнаты тоже погружена во тьму никак не помогает. — Ох, ты проснулся Чонгук поднимает голову так высоко, как только может, на голос который доносится от куда-то снизу, только для того, чтобы увидеть незнакомца, вытирающего губы, очевидно, после того как сделал ему минет, в то время как его обнаженное «я» лежит на столе. Чонгук чувствует, как паника разливается по груди и пытается встать, но что-то все еще удерживает его на одном месте. Он пытается закричать, но только тогда понимает, что его рот заклеен скотчем. — Полегче. Ты навредишь себе — голос парня звучит по искренне обеспокоенным, но Чонгук явно не в том положении, чтобы доверять ему. Поэтому он продолжает дёргаться и пытаться кричать. — Эй, эй спокойно.Ты связан, ясно? — парень кивнул на запястья и лодыжки. Чонгук наклонил голову вниз, и почувствовал, как на глаза стали наворачиваются слёзы. Что, мать его, тут происходит? Он пытается вспомнить прошедшие события, но в голове полнейшая пустота. Ничего, что бы могло объяснить ситуацию, в которой он оказался. Другой парень вздохнул. -И тут я почти довёл тебя до твёрдого состояния. Я не считал тебя импотентом, но возможно это наркотики, которые всё ещё находятся в твоём организме. Наркотики? Замечательно Чонгук начинает шмыгать, не в состоянии контролировать свою реакцию на безнадёжность этой ситуации. — Ты плачешь? — парень тут же наклоняется к его лицу, и начинает нежно поглаживать макушку. — Нет, детка, я не собираюсь делать тебе больно! Просто, так я буду убежден в том, что ты не сбежишь. Я заставлю тебя, чувствовать себя хорошо — он вытирает слёзы, которые катятся по щеке Чонгука, слизывая их с большого пальца. — Будешь ли ты чувствовать себя комфортнее, если я сниму скотч? Может ты скажешь мне что тебя беспокоит? — он подносит руку, чтобы взять край скотча, но затем останавливается. — Только не кричи — говорит он низким голосом и смотрит на него, подняв брови, заменяя обеспокоенный взгляд на командующий. Чонгук кивает и парень целует его в щеку.  — Хороший мальчик. Однако, в тот момент, когда он снимает скотч, Чонгук начинает кричать и извиваться, даже когда другой парень седлает его. — Я же просил тебя, не. — другой парень раздражённо вздохнул. -Отлично! Кричи сколько хочешь! В любом случае, тебя никто не услышит, это просто раздражает — он встал с Чонгука и скрылся из зоны видимости. Чонгук не знает сколько времени прошло, но его горло начинает болеть. Он понимает, что был изолирован бог знает где, и что никто не придет к нему на помощь. Судя по всему, он находился на каком-то складе, который мог располагаться где угодно, и в городе нет никого, кто мог бы заявить о его пропаже. Он снова начинает всхлипывать, принимая свою неизбежную судьбу. -Ты успокоился? — слышит он издалека и видит, что другой снова приближается. -П.почему ты д.делаешь это со мной? — он спрашивает через всхлипы. — Я уже говорил это тебе, не так ли? — небрежно говорит парень, чистя ногти чем-то на подобии ножа. — И я не люблю повторяться — сказал он, и Чонгук задрожал со страхом как от острого предмета, так и от того, что на него смотрят с явной угрозой. — Не плачь, мы не можем веселиться, пока ты плачешь. Это удивительно, с какой скоростью устрашающий взгляд сменился на другой, который сделал его ещё более пугающим. — Кстати, я Тэхен. Ты можешь звать меня Тэ — он сказал склонившись над столом и коснулся голого бедра Чонгука, всё еще с ножом в руке. — Но, только если ты будешь хорошо себя вести — он сказал с ухмылкой, которую Чонгук нашел бы горячей при других обстоятельствах. Сейчас же, он просто задыхается от страха. Обычай в том, что нужно представиться, и Чонгук почти делает это, только для того чтобы не злить и так взбешенного парня, но он понимает, что Тэхен уже знает его имя, вероятно, не только его. Тэхен смотрит на него с лукавой улыбкой, однако, он находит забавным, то как Чонгук, пытается понять, что ему делать дальше. — П.приятно познакомиться Т.тэхен — он наконец-то сказал, с надеждой на то, что это был ожидаемый ответ. Тэхен посмотрел на него на протяжении секунды, и после разразился в хихиканье. — Ты очень милый, Чонгук. Я понял это в тот момент, когда увидел тебя, но боже мой. — он притворился, что вытер слезу, после чего выражение его лица изменилось на серьезное и наклонился к Чонгуку. — Я бы мог съесть тебя прямо сейчас. Тело Чонгука напрягается на этих словах, но его взгляд падает на губы Тэхена, розовый язык скользит по вишнево красным губам. Сердце подпрыгивает в его груди, по многим причинам. — Хорошо! — Тэхен хлопнул в ладоши. — Давай продолжим, то на чем мы остановились. Он вернулся туда, где был перед своим появлением, и Чонгук молиться чтобы он не вернулся с каким-нибудь другим острым предметом. — Знаешь, теперь когда ты проснулся, тебе, наверное, будет легче — он подаёт голос с другого конца комнаты, роясь в чем-то, по звукам напоминая сумку. Он возвращается и кладет смазку на стол.  — Знаешь, раньше я сильно сопротивлялся своим желаниям, — говорит он, надув губы, упираясь рукой в бедро. — Но теперь, когда ты проснулся, — Чонгук наблюдает за тем, как он обходит стол, направляясь туда, где находятся его ноги, — Я верю, что ты будешь сотрудничать. — Тэхен с ухмылкой проводит руками вверх по бедрам Чонгука, заставляя того с дрожью выдохнуть звук, походящий на стон. Он ухмыляется и хлопает по бедру, прежде чем снова встать рядом со столом. Он берет пуговицы рубашки и начинает расстегивать их, повернувшись спиной к Чонгуку.  — Теперь я тоже должен снять одежду. Это справедливо, правда ведь? Ты уже несколько часов здесь торчишь голый, как сфинкс. Теперь моя очередь. Чонгук должен признать, что он почти забыл, что он голый. Учитывая все, с тех пор, как он проснулся, это не удивительно. Но теперь, когда Тэхен дал ему возможность опомниться, он действительно чувствует себя немного неловко. В любой другой день, он бы предпочел, свободу телу, но и эксгибиционистом себя не назовешь.* Он встряхивает голову, понимая, что сейчас не время стесняться, и пытается отвлечься, осматривая комнату более тщательно теперь, когда за ним никто не наблюдает. Однако, вместо этого его взгляд падает на раздевающуюся фигуру Тэхена. Тэхен снял рубашку, обнажив худощавые руки и широкие плечи. Он и близко не такой накачанный, как Чонгук, что заставляет его удивиться, как он протащил его сюда…где бы они ни были. Он стягивает через голову майку, и обнажает полотно золотистой кожи, которая на самом деле не должна выглядеть такой мягкой для похитителя и насильника. У него тонкая талия, идеально подходит для того, чтобы обхватить ее обеими руками. Чонгук наблюдает, как он возится со своим поясом, следя за тем, куда Тэхен помещает его для возможно будущего побега. Однако, через секунду, его взгляд слишком очарованный пропорциями парня, возвращается на свое тело, чтобы не смотреть, как он снимает штаны. Тэхен спускает их вниз по своим длинным ногам вместе с нижним бельем, и Чонгук на секунду отводит взгляд, внезапно смутившись при виде задницы другого мужчины. Ради всего святого, этот человек собирался изнасиловать его. Он должен испытывать отвращение. Но, очевидно, небеса хотели, чтобы у него был самый красивый насильник на свете. Тэхен складывает одежду и откладывает ее в сторону, прежде чем повернуться и подойти поближе к Чонгуку. Чонгук продолжает смотреть в потолок, стараясь не возбуждаться ещё больше. — О, похоже, мне все-таки не придется много работать, — усмехается Тэхен, глядя на полувставший член Чонгука, лежащего на нижней части живота. — Наверное, тебе понравился мой маленький стриптиз, а? — шепчет он на ухо Чонгуку, касаясь губами его кожи, и Чонгук вздрагивает, отворачивая голову. — Ты ошибаешься. Это не так, — пытается он выразить свое отвращение. Тэхен со вздохом отходит. — Ну-ну, не будь ребёнком. Это нормальная, здоровая реакция для такого большого мальчика, как ты, — он начинает водить пальцами по телу Чонгука, медленно скользя по его груди. Он дотягивается до сосков и небрежно ударяет по ним, удивляясь тому, как ахает Чонгук. — О, тебе это нравится? — оживленно спрашивает он. Прежде, чем Чонгук успевает ответить, он начинает щипать его за соски, и Чонгук вынужден кусать губы, чтобы не издать никаких звуков. — Судя по твоей реакции, да, —смеется Тэхен. — Интересно, сможешь ли ты кончить только от этого, — он в последний раз сжимает его соски, оставляя их красными и возбужденными. — Но, мы должны будем попробовать это в другой раз, потому что я действительно хочу твой член прямо сейчас. Чонгук наконец-то выдыхает. Его губы так красны, что скорее всего могут кровоточить, но сейчас это его беспокоит меньше всего. Тэхен наконец забирается на стол и во второй раз седлает бедра Чонгука. Он берет смазку, и выливает немного на руки, прежде чем скользить ими по члену Чонгука.  — Мм, такой теплый и тяжелый. Я знал, что у тебя будет хороший член. Я бы не возражал, если бы это было не так, но это приятный сюрприз, — его глаза расширяются, как у кошки, готовой напасть на свою добычу.  — А… я первый, с кем ты это делаешь? — Спрашивает Чонгук через маленькие порции удовольствия, пытаясь не стать твердым от прикосновений Тэхена.  — Первый, с кем я занимаюсь сексом? Нет, Чонгук. — смеется он, — Я действительно не представляю себе, чтобы это, мог бы быть мой первый раз. Выражение его лица внезапно становится мрачным, и он тихо бормочет в свой подбородок: — Но опять же, мой первый раз был намного более дерьмовым, чем этот. — Я имел в виду наркотики, ммм, похищение и… ах, изнасилование кого-то, — Чонгук пытается впиться взглядом в Тэхена, но он едва может держать глаза открытыми от удовольствия расползающегося в его животе. Почему у него это так хорошо получается? — О, это, —Тэхен перестает гладить член и с садистской улыбкой проникает ногтем в уздечку, — Я ведь не обязан тебе отвечать, правда? Чонгук кряхтит, пыхтит от этого ощущения, смесь удовольствия и боли шевелится в его тазе, но так как Тэхен был тем, кто управлял его членом, он был уверен, что боль скоро победит. Он корчится под ним, но безрезультатно. — Пожалуйста, остановись! — вскрикивает он наконец, чувствуя, как слезы щиплют глаза. Тэхен высвобождает член из своей хватки, позволяя ему издать влажный шлепающий звук по животу Чонгука. Он смотрит в сторону, внезапно недовольный собой, потерявшим контроль над простым воспоминанием. Он прикусывает губу и гладит рукой пульсирующий член Чонгука. — Я хвалил тебя не так давно, так что продолжай быть хорошим мальчиком, и никто не пострадает, — бормочет он, — Я обещал, что заставлю тебя чувствовать себя хорошо, так что не испытывай меня, — говорит он, надув губы, и Чонгук тут же закрывает рот. Он понимает что это, вероятно, к лучшему быть тихим и идти вместе с тем, что Тэхен хочет, так как он предпочел бы остаться в целости и сохранности, прежде чем пытаться сбежать. Возможно, сейчас Тэхен использует его только для секса, но кто знает, какие у него планы на будущее. Гук довольствуется тем, что выясняет это, наблюдая за ним, а не спрашивая, из-за страха, что он может снова разозлить его. Тэхен, кажется, успокоился, его выражение лица больше не было мрачным. Он наклоняется, чтобы поцеловать головку члена, прежде чем взять его обратно в руку и медленно погладить. — Такой хороший член. Такой же красивый, как и весь ты, — он встретился взглядом с Чонгуком, и ему пришлось отвернуться, внезапно покраснев. Он никогда не умел принимать комплименты, и даже эта ситуация не является исключением для его застенчивости. Он скучает по очаровательному действию, по тому как Тэхен улыбается, что его партнеры делали редко. Будучи активом и заботясь о своем телосложении, Чонгук всегда считался мускулистым альфа-парнем. Как только партнеры замечали его застенчивое поведение, их это раздражало, так что большую часть времени ему приходилось притворяться. Называть их шлюхами и пороть, как будто это доставляло ему удовольствие. Но на самом деле он редко чувствовал удовлетворение во время полового акта, и чаще всего он чувствовал вину и отвращение к себе впоследствии. — Мм, я думаю, ты уже готов, — Тэхен отпускает член, снова беря смазку. — Теперь моя очередь, — он наливает немного себе на пальцы, и Чонгук смотрит, как его рука исчезает где-то за спиной. — Ой, прости, ты предпочитаешь смотреть? — с любопытством спрашивает Тэхен. Чонгук пытается сохранить мучительное выражение лица и снова поднимает глаза к потолку, слишком боясь признаться, что он действительно хочет смотреть. — Это займет всего минуту, так что, думаю, тебе и не придется, — пожимает плечами Тэхен, продолжая концентрироваться на том, чтобы засунуть пальцы в задницу и вытащить их оттуда. Из его рта вырываются тихие стоны, и Чонгук чувствует, как учащается его дыхание. Он смотрит на другого в итоге только краснея от выражения лица Тэхена. Глаза закрыты, рот открыт, на языке блестит слюна. Его мышцы напряжены, и это еще больше подчеркивает его красивую фигуру. Волосы падают на тонкие черты лица, и Гук уверен, что он согласился бы на трах, если бы он только попросил его. Как нормальный человек. Не похищая его. Тэхен наконец открывает глаза и вытаскивает пальцы. — Ха-ха, извини, я просто давно… —он не заканчивает фразу, внезапно у него мутнеет в глазах, рот все еще открыт, он пытается набрать как можно больше воздуха в легкие. Он сглатывает один раз, прежде чем вернуть свое прежнее игривое выражение лица. — Теперь пришло время для грандиозного финала, — он берет член Чонгука и гладит его несколько раз, прежде чем приподнять его со вздохом. — Ты готова, детка? — Не называй меня де-ммпх, — Чонгук кусает губы на середине фразы, пытаясь остановить стон, срывающийся с его губ. — О, черт… — выругался Тэхен, как только головка его члена проникла внутрь. Он откидывается на колени Чонгука, позволяя ему видеть все свое тело сверху. — Ты такой чертовски толстый, О боже. Он еще не полностью в нем, но, кажется, Тэхен уже теряет рассудок. Но Чонгуку ничуть не лучше, половина его члена находится в восхитительном теплом и тесном, как у девственницы теле. Ему приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не подтянуть бедра вверх и не погрузить в него весь свой член. — Знаешь, — задыхаясь, говорит Тэхен, — Я уже давно ни с кем не трахался. Хотел чувствовать себя хорошо и по-новому для тебя — он придает лицу невинное выражение, как будто пытаясь доказать свое целомудрие. Он закрывает глаза, и медленно опускается на член, с каждым миллиметром из его рта вырываются легкие стоны. Его тело дрожит, когда он полностью насаживается на член, и делает несколько вдохов, прежде чем снова открыть глаза и посмотреть на Чонгука. Они в слезах, и Гук чувствует себя виноватым, видя такое зрелище. Прямо-таки греховный, но все же с ангельскими чертами, что делает его противоречивым самому себе. Он представляет собой смесь греха и чистоты, и это путается в голове Чонгука. Зная, что Тэхен преступник, а он его жертва, в то же самое время он желает поклоняться его телу, пока они оба не почувствуют онемение. Но он осознает тот факт, что это лишь временное наслаждение, и страх того, что произойдет после того, как они оба достигнут своей кульминации, гложет его на задворках сознания. Тэхен с любопытством наблюдает за ним сквозь приоткрытые веки, и Чонгук напрягается под его пристальным взглядом, внезапно испугавшись, что тот способен читать его мысли. Тэхен наклоняется вперед, и Чонгук вздрагивает. — О чем думает мой маленький пленник, а? Слово пленник звенит у него в ушах, но он, кажется, не может сохранять ясный рассудок, когда лицо Тэхена находится так близко. Он впервые видит другого так близко, и от этого у него кружится голова. Он так же страшен, как и соблазнителен. Однако, у него нет возможности изучить большую часть его лица, потому что Тэхен наклоняется и облизывает полоску от слёз на щеке Чонгука, заставляя его повернуть голову в сторону и зажмурить глаза. Тэхен хихикает над его реакцией и отодвигается обратно. — Ну, думаю, мне и не нужно это знать. В любом случае, скоро ты не будешь думать о многом, — говорит он, снова кладя руки на колени Чонгука. Он на пробу поднимает себя вверх, а затем опускается обратно, дрожа от ощущения члена Чонгука, скользящего по его стенам. — Ах, ты действительно ощущаешься так хорошо, наполняя меня вот так, — говорит Тэхен, задыхаясь, в то время как Чонгук пытается не показывать удовольствия на своем лице. Тэхен повторяет это действие несколько раз, прежде чем двигаться более свободно, наконец привыкнув к ощущениям и достаточно свободно, чтобы член Чонгука скользил внутрь и наружу без труда. Вскоре он начинает подпрыгивать вверх и вниз, его собственный полутвердый член вертится вокруг, время от времени хлопая по животу и оставляя на нем пятна предэякулятра. Он откидывает голову назад и наклоняется еще больше, так что Чонгук видит небольшую выпуклость в его мягком животе. По тому, как Тэхен напрягается при каждом прыжке, он может сказать, что угол под которым входит его член, заставляет попадать в нужное место каждый раз, когда он опускается обратно. От этого жар приливает к его щекам, и он, кажется, не может оторвать глаз от этого зрелища. Комната наполняется звуками шлепков и глубоких стонов Тэхена. Его потная кожа блестит в ярком свете, делая его похожим на нечто светящееся. Это слишком, и Чонгук даже не замечает, что по его щекам катятся слезы. Он больше не может сдерживать стоны и контролировать естественную реакцию бедер. У него достаточно свободы, чтобы слегка приподнять бедра, поэтому он делает именно это, встречаясь с мягкими бедрами Тэхена и усиливая звук шлепка кожи о кожу. Это движение заставляет Тэхена издать долгий, пронзительный стон, и он поворачивает голову назад, чтобы посмотреть на Чонгука. — М-да, значит, ты все-таки решил… — говорит он, наклоняясь вперед, чтобы позволить Чонгуку использовать его ноги в качестве опоры. Наручники на его лодыжках впиваются в кожу, но он даже не замечает этого. Слишком сосредоточен на погоне за своим оргазмом, чтобы беспокоиться об этом. — Правильно, правильно т-там! — Тэхен остается в приподнятом положении, предоставив Чонгуку возможность довести до разрядки их обоих. Тэхен кончает первым, высокий стон вылетает из его губ, в то время как белые струйки брызгают из его члена на живот Гука. Чонгук не отстает от него, и он изливается в Тэхена, только сейчас осознав, что не надел презерватив. Он стонет от этого ощущения, внезапно чувствуя себя опустошенным. Тэхен помогает ему, вздрагивая от чрезмерной чувствительности, но все же позволяя ему закончить. Он откидывается назад и расслабляется на столе, пытаясь отдышаться. Он чувствует высохшие слезы на своих щеках, и это напоминает ему о том, где он на самом деле находится и он понятия не имеет, что сейчас произойдет. Чонгук оглядывается на Тэхена, который все еще сидит на медленно смягчающемся члене, и трогает свой собственный член. — Теперь ты наконец мой. Его черты лица искажены безумием и это вызывает у Чонгука тошноту. Что, если он умрет сегодня? На самом деле, не было никакой возможности понять, что Тэхен сделает дальше. Он просто надеялся, что у него есть на него другие планы, кроме убийства. Ему действительно нужно время, чтобы придумать план побега… Ход его мыслей прерывается тем, что Тэхен, наконец, слезает с члена. Сперма стекает по его бедрам, часть ее падает на его член, и это заставляет Чонгука вздрогнуть. — Не знаю, как ты, а я думаю, что мы вполне совместимы, Чонгук. Ты тоже так думаешь? — он одаривает его улыбкой. Гук назвал бы ее очаровательной, если бы не был так напуган прямо сейчас. Тэхен спускается со стола, прежде чем снова куда-то исчезнуть. Чонгук использует эту возможность, чтобы попытаться высвободить руки из оков, думая, что они немного ослабли после секса, но все напрасно. — Извини, Чонгук, но оковы снимаются только после того, как я дам тебе одну из них, — Тэхен снова появляется со шприцем в руке. В глазах Чонгука появляется паника, и он начинает метаться по столу. — Нет, пожалуйста, нет, — умоляет он Тэхена, не сводя глаз с иглы. — Я буду вести себя хорошо, пожалуйста! Тэхен останавливается перед ним, делая печальное лицо, как будто он собирается сдаться. — О, детка, я действительно хочу доверять тебе, — говорит он, надувшись. — Но сначала мне нужно, чтобы ты мне поверил, м? Он подходит ближе и прижимает руку Чонгука вниз, прямо над веной на внутренней стороне локтя. — Нет, нет, пожалуйста, я доверяю тебе, пожалуйста! — Кричит Чонгук, готовый оторвать себе руку, если это будет давать ему свободу. — Тише, это не будет больно, если ты сам не сделаешь больно, — Тэхен медленно поднес иглу к коже, прежде, чем наконец, уколоть ее и впустить жидкость. Чонгук закрывает глаза от небольшой боли, признавая свое поражение и позволяя слезам пролиться из его глаз. — А теперь поспи немного, а потом проснешься весь такой милый и чистый, — улыбается ему Тэхен, вытирая влагу со щеки и убирая волосы со лба. У Чонгука кружится голова. Его зрение затуманивается, фигура Тэхена расплывается в ярком свете. Его глаза медленно закрываются сами по себе, и он отпускает их, в его теле не осталось сил. — Вот именно, хороший мальчик. Последнее, что он чувствует, — это мягкое прикосновение губ ко лбу, прежде чем провалиться в ту же самую темноту, из которой проснулся.