Фамильяр одного Ведьмака

      — Это гелиодор, придурок, — откровенно небрежно бросает ведьмак, ставя нежно-жёлтый, почти прозрачный камень на отдельную полку, подальше от остальных. Ему ещё этому пушистому ублюдку раны обрабатывать. — Я думал, это ты меня учить должен, "великий дух", всё в этом роде. Тоже мне, умник…       — Реабилитация и без того тяжёлая, не вини во всём меня! Ты тоже виноват… — недовольно бурчит фамильяр, на что ведьмак удивлённо поворачивается, ведь… «тяжёлая реабилитация, да»?       Вообще, фамильяр правда тратит достаточно много времени, пока обживёт для начала хотя бы звериную форму. Дело в том, что духу нужно побороть душу животного прежде, чем занять сосуд. Что уж тут говорить про такие энергозатратные и сложные превращения. Превращения в человека.       Анатомия фамильяров — огромная брешь в знаниях о духах покровителях. Около трёх недель обживая тело, фамильяр меняет почти каждую клеточку. Это довольно сильно совпадает с обращением оборотня, вся эта перестройка, то же время… Но разница огромная. Слишком много неизведанного, чёрт возьми.       — Тогда с чего бы вдруг ты обращаешься когда угодно, великомученик? — достаточно резонно возмущается ведьмак. Они только так и общаются. Ворчат и ругаются. И — о боже — иногда даже по делу.       Суть конфликта в том, что чья-то кошачья задница свернула несколько минералов с полок, а те… короче говоря, не зря они стояли подальше друг от друга. А сейчас, оказавшись на полу… рядом… Бедному кошаку тоже досталось.       — Хочу и обращаюсь! Кто ещё кому должен указывать, жалкий…       — Кто из нас ещё жалкий, мелкий ты ублюдок! — перебивает его ведьмак, на удивление, не разгораясь, а, наоборот, почти что шипя. — Твоей помощи за всё время тут меньше, чем я принёс трав с Севера, — и он тут же отворачивается, сняв все перстни и подвески, чтобы навести порядок на полках с камнями. — За всю жизнь.       А вот это и правда обидно. Думаю, что и без того понятно, почему травы Севера ценны. Потому что их чертовски сложно добыть. Только чрезмерно сильные и полезные, но, к сожалению, немногочисленные растения выживают в таком климате, под сугробами, когда вьюги свистят так, что закладывает уши. Короче говоря, оскорбление и правда задело. Но чёрта с два это будет видно.       Касательно всех этих полок… Камни всегда были одними из самых могущественных артефактов, которые проходили по рукам многих ведьм и ведьмаков не одно тысячелетие. Каждый из камней — абсолютно уникален. Каждый минерал творит свою, особенную магию, несравнимую с остальными ни по одному аспекту. Иногда люди менее разносторонни, чем эти, казалось бы, просто куски горных пород. Ведьмаки ещё говорили, что скорее можно встретить две одинаковые снежинки, чем хотя бы чуть-чуть походившие друг на друга камни. Но помимо того, что они обладают полезными качествами в сфере алхимии и магии, они ещё и на удивление… человечны? Да. Иногда даже чересчур. Каждый камень выбирает себе хозяина сам, имеет разный характер, как и назначение. И почти все они до жути привередливы, учитывая, что, кроме выбора, некоторые нужно ещё и обуздать, что, ох, как непросто. А вообще, не разговаривают — и то хорошо. Пока что. Но рядом их лучше не ставить. Ну, только если определённым путём… и никак иначе.       Всего несколько полок в небольшом, и без того загруженном, доме ведьмака отведены под камни и минералы. Да ещё и на подбор перстней и колец он потратил времени немало… но всё же не больше, чем на эти чёртовы полки. Сейчас они — словно минное поле. Хоть что-то сдвинется — и может рвануть. Поэтому везде был порядок… Ключевое слово — «был».       Сейчас же — одна полка в целости и сохранности, что уже неплохо, вторая — лишь наполовину, ну, а третья… Третья целиком на полу. Полка с камнями для дуэльной и боевой магии. Чёрт.       Все руки даже под мантией сейчас в царапинах, ссадинах, не тяжёлых ожогах, а фамильяр… Что в обличии кота, что человека, покалечен так… ужас в целом. Но при том есть силы обернуться, вот же сучёныш.       Некоторые камни возвращены на место, некоторые ещё лежат на полу и чуть ли не искрятся, переливаясь и горя огнём, а остальные, те, что на перстнях и прочих амулетах, лежат в сторонке, ведь пробовать разнять остальные, пока на тебе несколько особенно агрессивных… лучше не экспериментировать. Пальцы ещё пригодятся.       — Даже не лезь помогать мне, — почти рычит мужчина, предчувствуя действия фамильяра. Не мысли читать, так чувствовать друг друга, тоже неплохо. Кстати, это и есть отличительная черта связи ведьмака и фамильяра — предчувствие. Они не телепаты, не медиумы, но… Они просто чувствуют. Чувствуют друг друга. — Уже и так помог… — слегка давя на совесть компаньона обрывает ведьмак.       — Но я же… — уже хочет возмутиться парень, искренне желая помочь, почти что сожалея… ладно, нет, это точно уже лишнее.       — Тайлер, нет, — чуть громче рявкает ведьмак, не давая закончить, и подбирает треснутый минерал. — Лежи и жди, когда я закончу. Мне ещё твои раны залечивать.       — Ладно, — недовольно ворча соглашается парень, уже планируя снова обернуться в кота. По факту, так он хотя бы не покажет свои эмоции. А то не хватало ему перед своим ведьмаком о чём-то сожалеть, ага, сейчас. Как же невыносимо, что фамильяры не предрасположены ко лжи.       По сути своей, они — духи. Могущественные сущности, сопутствующие ведьмам и ведьмакам. Кому-то они суждены с рождения и проводят с хозяевами весь процесс обучения юного мага, а кому-то… кому-то падают, как снег на голову, на третьем столетии бренной колдовской жизни. Вот и наглядный пример.       Обычно фамильяры не творят магию сами. Эдакие… магические помощники, да, точно. Но и в колдовстве они помогают нечасто, скорее в быту, по хозяйству. Сущность то магическая, древняя, а вот умения…       Если сами ведьмаки как долг принимают перед смертью всю кладезь знаний оставить с каким-нибудь одаренным юнцом или девой, то фамильяры… у них каждый сам по себе. Они не учатся, не перенимают знания. Они учатся всю свою долгую жизнь, тысячелетиями, либо до своей помощи ведьмам и ведьмакам, либо во время.       Тайлеру Судьбой досталось именно «во время».       Тёмный, почти что чёрный камень, честно говоря, больше смахивающий на кусок железа, ставится на полку с еле слышным грохотом. За любую грубость и поплатиться можно, тут лучше не рисковать. Всё аккуратно, настороженно.       — А это что? — Тайлер не был бы собой, если бы и правда послушался ведьмака, обратившись в животное обличие. Ну уж нет, с эмоциями он и так справится, значит и регенерацию потянет.       — Гематит, — на автомате отвечает мужчина, протягивая руку к оставшимся камням, почти не агрессивным.       — Ого, ты их что, по алфавиту расставляешь? — издевательски усмехается фамильяр, растягиваясь на матрасе, плотно набитым сеном.       — Заткнись и влезь обратно в свою кошачью шкурку, — легко бросает ведьмак в ответ, так же усмехаясь. Туше.       — Я не животное, — слегка повышая тон возмущается парень. — Я изначально дух, который таких людей как ты…       — Я ведьмак, а не человек, дурень, — отряхивает ладони мужчина, поясницей опираясь на стол позади себя, и поворачивается к фамильяру. — И да, знаю. "Таким как мы" вы помогали, между прочим.       — Не только, — почти в самую ткань матраса бурчит фамильяр. Почти что и правда обиженно.       — Ладно, не возмущайся, — выдыхает ведьмак, надевая кольца, перстни и подвески обратно, ловко управляясь с массивной мантией. — А вот сейчас и правда лучше обернись, с ранами нужно что-то делать.       — А чем я тебя так не устраиваю? — улыбается Тайлер, поворачиваясь с живота на спину, нарочно прогибаясь. При обращении не прилагается ни лоскута одежды, так что… да, сейчас он полностью обнажён.       — Сил больше тратится, дурак, — равнодушно отвечает ведьмак, всё же заставляя фамильяра разочарованно, так и не получив желанной реакции, принять облик обычного чёрного кота. Да, возможно, слишком распространенно и чутка банально. А вы думали все эти ведьмы по приколу с чёрными котами живут?       И сейчас, когда ведьмак что-то бормочет, водя рукой с перстнем с красным гиацинтом по мягкой чёрной шерсти кота, всем всё равно, что сил тратится на излечение ровно одинаково. Только тшшш…

***

      — Джош, — протягивая гласную, всё так же валяясь на матрасе, почти что кричит Тайлер. Зовёт.       Если бы он всё ещё был в животной форме, то прижал бы уши к голове. Настороженно. Странно, ведьмака в доме нет…       — Я ещё и уснул какого-то чёрта… — выясняет парень, смотря на массивные настенные часы. — Чёртов колдун со своей лечебной магией, — да, это негодование. Подумаешь, залечил тяжёлые раны, пф… Всё же натягивая широкие хлопковые штаны, еле доходящие и до колена, — так просил его одеваться ведьмак, — хоть как-то одеваться — парень встаёт с кровати.       — Джош, — уже почти что дурачась, кричит Тайлер, ходя по дому и выкрикивая имя ведьмака. — Джошуа, — и парень ходит вдоль окон. Вообще, вдвойне странно — был бы он на улице, во дворе, услышал бы… Может быть, даже не рявкнул бы в ответ, а просто пришёл. А так… может ушёл в лес? Значит, полное раздолье. И Тайлер почти что похотливо, озорно, так, по-своему коварно, улыбается, готовясь настежь отворить входную дверь. — Господин ведьмак! — громогласно протягивает он, как последнюю попытку, всё-таки распахивая дверь и опираясь на ручку, почти что повисая на ней и дверном косяке. После этого он планирует пойти пробежаться по полю, так осжевающе, босиком, а затем погреться на солнышке… лето же. Но…       Джош блять прямо сейчас в сотне метров от дома размахивает чёртовым мечом, скинув свою блядскую рубашку.       …Тайлер так проебался.       Ни на секунду не поворачивая головы в сторону парня, Джош лишь ещё несколько раз бьёт по воздуху, останавливая лезвие в лишь паре сантиметров перед собственным лицом… И усмехается, чуть оголяя заострённые клыки. Не каждый день он такое слышит, живя на отшибе наедине с вредным фамильяром. Особенно, кстати, от этого самого вредного фамильяра.       — И тебе доброе утро, красавица, — закончив, усмехается ведьмак и, нарочно, почти что смеясь, подмигивает. — Я к озеру, ты со мной? — словно ничего и не было говорит ведьмак, убирая меч в ножны и бросая рядом с порогом, почти что в ноги Тайлеру. Того аж передёргивает.       — Нет, спасибо, — отнекивается он, не отводя взгляда от ведьмака. Рассматривая множество шрамов, самый большой из которых тянется от ключицы и ниже, длинной, вертикальной полосой.       А тот сейчас лишь ловко подхватывает рубашку, всё же не натягивая её, а просто закидывая на плечо, пока ладонями проходится по раскрасневшемуся лицу, убирая со лба прилипшие кудряшки каштановых прядей.       — Как знаешь, — даже излишне самодовольно, наверное, из-за румянца на щеках фамильяра, пожимает плечами мужчина, заходя в дом, перед тем, как уйти. — Как я вернусь — пойдём в лес, будь готов. — даже не спрашивая, утверждает ведьмак, вновь отходя от дома, на этот раз — в сторону озера.       Тайлер блять больше ни разу в жизни не посмеет поставить слова «господин» и «ведьмак» даже близко друг с другом. Вообще перестанет употреблять и то, и другое. Ему ещё дорого его маленькое кошачье сердце, нахуй такие потрясения.

***

      Лето. Поля пестрят яркими цветами, после чего среди зелени начнут мелькать колосья, но это уже ближе к августу, ближе к осени. Красный — маки, синий — васильки, жёлтый — лютики… из этого всего Тайлер однажды сплёл венок, закинув его на голову ведьмаку, но тот лишь недовольно что-то буркнул про «травы для засушки» и «не-игрушки». Фамильяр, конечно, немного расстроился, но ведь чувства связи не скроешь, так что дальше они оба с тёплым и радостным настроем, каждый, конечно же, это скрывая, пошли дальше в поле, разгребая руками высокие стебли. Джош тогда венок так и не снял, но сейчас не об этом.       А сейчас же, по той же тропе, чёрный кот, почти что пулей, мчится к любимой поляне. Может быть, он и пулю бы обогнал, скорее сравнившись с молнией. Так вот, любимая поляна, да… любимая поляна для охоты. Вороная шерсть переливается на солнце, блестит зеленоватым, так же, как и маленький бутылёк для сбора яда из тёмного, такого же зелёного стекла, что прикреплён к кожаному ошейнику и на бегу качается из стороны в сторону.       И вот, Тайлер на месте. Всё ещё чёрным котом, вытягивается на траве, где от росы при такой жаре не осталось и следа. Сейчас он просто выжидает. Притворно прикрывает глаза, невинно машет хвостом. Отработанная схема.       Из кустов неподалёку выползает змея, извиваясь, явно стараясь не привлекать внимания, не шелестеть травой, которая и без того почти не издаёт звуков. Тайлер наготове, хоть и всем своим видом старательно показывает обратное. Для них обоих это охота, но Тайлер уже знает исход. И вдруг…

Оглушающий звон стали.