Кажется, я творю глупость

Дилюк протирал стаканы, подменяя бармена. Ему нравились такие вечера, под шум людских голосов, запевания бардов, под звуки смеха и звона стекла… это все было так спокойно, по сравнению с его обычными занятиями, что можно было назвать «отдыхом». Хлопнула входная дверь, волосы потрепал мягкий ветер с улицы. Не отрываясь от своего занятия, Дилюк вежливо сказал дежурную фразу: – Добрый вечер. Что желаете выпить? – Дайте вина из одуванчиков, – ответил голос, заставивший сжать челюсти. Этот приторно веселый, расслабленный, бархатный и такой отвратительный знакомый голос. Дилюк жестко отставил стакан в сторону и поднял взгляд своих огненных глаз на вошедшего. Кэйа лучезарно улыбался, облокотившись на барную стойку и подперев голову руками. Заметив пылающий злобой взгляд Дилюка, он поднял бровь и сказал: – Желание клиента закон, так ведь? Не волнуйся, я просто возьму свое вино и уберусь в самый дальний угол таверны! Ах, если бы не повязка, ты бы увидел, как я подмигнул! – Кэйа мягко рассмеялся и положил на барную стойку мешочек звенящих монет. – Две бутылки вина, и я усядусь в тень, честное слово! Дилюк тяжело вздохнул, и резко вытащил из под прилавка бутылку, с громким стуком поставив ее на столешницу. Затем следующую. Он проскрипел зубами, чувствуя, как Кэйа пристально следит за каждым его движением. – Ох, спасибо, дорогой бармен, – довольно улыбнувшись, сказал Кэйа, не двигаясь с места. – Убирайся. В дальний. Угол. – отчеканил Дилюк. Кэйа примирительно пожал плечами, хватая бутылки в обе руки, и танцующей походкой направляясь вглубь помещения. На радость Дилюка он действительно сел в самое невидное место. Облегченно вздохнув, он вернулся к работе. Близился рассвет. Дилюк часто проверял часы. Даже если он и казался всемогущим и несломимым, сон все же дело святое. Зевнув в очередной раз, он приготовился наводить порядок в таверне и выпихивать припозднившихся алкашей. Самая нелюбимая часть работы. Со вздохом Дилюк вышел из-за барной стойки и стал сдвигать стулья, поправлять столы, выставлять пустые и не очень бутылки в рядок на стойке, вытащил за шкирку нескольких пьянчуг, и… остановился перед самым дальним столом. На нем, пуская слюни на деревянную столешницу, обнимая пустую бутылку, сопел Кэйа. Нахмурившись, Дилюк замер. Волосы Кэйи растрепались и в беспорядочном хаосе. Он очаровательно посапывал, иногда облизывая губы или бормоча что-нибудь неразборчивое. Его накидка лежала рядом, было непривычно видеть его без мехового аксессуара и висящей накидки. Встряхнув головой, Дилюк отогнал все эти странные мысли, и скривился от отвращения к этому пропахшему алкоголем отвратительному алкашу. Схватив его под мышки, попытавшись закрепить накидку и этот ужасный мех, Дилюк попытался поднять Кэйу из-за стола. – Оставь меня, – хрипло, излишне драматизируя проскрипел Кэйа, извергая в лицо Дилюку потоки перегара. Сразу выпустив того из рук, он выпрямился. – Ты отвратителен, так я и сделаю. – Быстрее, чем Дилюк ожидал, Кэйа раскололся: – Не-ет, ты такой злой – ик – Дилюк, как ты можешь мня… м-меня здесь бросить, пожалуйста, забери меня, не оставляй… – Кэйа стал ныть, не прекращая попытки встать, периодически икая, и потешно заваливаясь то в одну, то в другую сторону. Дилюк кашлянул, пытаясь сдержать смех от этого нелепого зрелища. В конце концов кое-как подхватив Кэйю, он неожиданно понял, что не знает, куда его деть. К себе наверх не потащит. Там жуткий бардак, пьяная туша сделает только хуже! Выставить на улицу… Дилюк не решился. Он и сам не до конца понимал, почему. Этот «важный» алкаш вовсе не был ему приятным, и, минут пять назад, мысль выкинуть его на улицу показалась бы слаще ликера… Но сейчас почему-то, выпихивать пьяную задницу на улицу казалось ужасающим варварством. Удрученно вздохнув, Дилюк пришел к выводу, что Кэйю нужно отвести в штаб Ордо Фавониус. Или отнести. Скорее всего, отнести. Не сдаваясь, он потащил обмякшее и что-то бормочущее тело офицера к выходу. Неожиданно Кэйа приподнялся и опалил горячим дыханием ухо. – Не бросай меня… пожалуйста… – Хриплая просьба пробрала от макушки до кончиков пальцев, заставив их похолодеть. Сглотнув, Дилюк сконфуженно кивнул. Он переложил руку, чтобы поудобнее подхватить Кэйю и невзначай коснулся его горячей шеи своими холодными пальцами. Кэйа судорожно вздрогнул и пьяным взглядом заглянул в глаза Дилюка. Тот в свою очередь встрепенулся и двинулся в конце концов. Выйдя на улицу, он заметил, как Кэйа поежился. Тяжело вздохнув и буркнув от негодования, Дилюк ухитрился укутать Кэйю в накидку. Тот пьяно улыбнулся. Дилюк стал тащить еле волочащего ноги пьяницу по темным проулкам. Хоть и раннее утро, шанс встретить каких-нибудь гуляк был. На полпути Кэйа совсем перестал шевелить ногами, даже для виду. Дилюк злобно рыкнул и подхватил его за ноги. Кэйа уткнулся носом в изгиб шеи. Дилюк с ужасом ощутил трепет. Ускорив шаг, с бешено колотящимся сердцем, он помчался к штабу. Наконец, он оказался перед дверьми. Рыцари на постах охраны сладко спали, облокотившись на стены, поэтому Дилюк ударом ноги открыл двери. С диким грохотом они распахнулись и незадачливые охранники очнулись. Они моментально обнажили мечи и подскочили к Дилюку. Сначала на их лицах была злоба. Затем – удивление. После него последовало еще более дикое удивление. – Мастер Дилюк?... Офицер Кэйа?.. – они растерянно смотрели на запыхавшегося Дилюка, который держал в руках пьяного обнимающего его Кэйю. – Да, очевидно, это я и ваш высокопочтенный, – на этом слове он сделал самое саркастичное лицо, на какое был способен, – офицер. Отдерите его от меня. Вообще не знаю, зачем притащил его сюда. Дальше он уже не в моих руках, – Дилюк тараторил, пока эти парниши отдирали вцепившегося в него Кэйю. Затем он отсалютовал и также стремительно выскочил из штаба, как залетел. Рыцари со своим почтенным (и доставшим всех) офицером остались в полнейшем недоумении. Через несколько дней, когда Дилюк возвращался из города в свою винокурню, на рассвете, он заметил ужасно знакомую фигуру, развалившуюся у него на… крыше. «Опять он», – удрученно подумал Дилюк. – Мастер Дилюк! Мастер… господин Кэйа пришел около часа назад и отказался уходить. Мы спрашивали, что ему нужно, но… – Дилюк махнул рукой подбежавшему пареньку. – Не важно. – Паренек немного смутился, и быстрым шагом направился прочь. Он уловил, что у Дилюка отвратительное настроение, и поспешил уйти подальше. Дилюк угрюмо подошел к зданию. Подхватив камушек с земли, он замахнулся и швырнул на крышу. «АУЧ, ты что, совсем больной?!» – послышалось сверху, и лицо Дилюка озарила удовлетворенная улыбка. За несколько секунд вскарабкавшись на крышу, он приземлился рядом с Кэйей. – Что ты здесь делаешь? – Пришел навестить дорогого бр… – Дилюк мгновенно прижал руку к его рту. Кэйа примирительно поднял руки. – Ладно. Я просто хотел поблагодарить, что не выбросил меня на улицу тогда. – Дилюк удивленно вскинул брови. – Что с тобой? Ты поступился гордостью и пришел ко мне, чтобы сказать «спасибо»?! – Кэйа мягко рассмеялся и улегся на крышу, устремив задумчивый взгляд в небо, переливающееся оттенками от желтого до сиреневого. Подкрашенные облака медленно ползли по небосклону. Сощурившись, Дилюк посмотрел на клонящееся к горизонту солнце. – Понимаешь, Дилюк… мне просто нечего делать. – А как же дела Ордо Фавониус? – Ха-ха, – невесело усмехнулся Кэйа. – А что мне там делать? Путешественник ушел. Ужас Бури побежден. С твоей помощью, кстати. Атака магов Бездны отражена, тоже твоими усилиями. А я что сделал за все это время? Ничего. Просто делал вид, что усердно работаю, а на самом деле унывал, что никто не позвал меня на вечеринку, – он снова рассмеялся. Дилюк был удивлен. Кэйа всегда казался ему важным, отстраненным, постоянно в делах. Однако, действительно, где он был?.. Перед битвой с Двалином Дилюк хотел найти Кэйю. И даже пытался это сделать, но того нигде не было. – И что ты делал?.. – Пил! – Задорно ответил Кэйа, хлопнув в ладоши. Дилюк возмущенно вздохнул. – Алкаш, что с твоей печенью будет через пару лет?! – О-о-о, это что забота? – Кэйа ткнул пальцем щеку Дилюка, от чего тот дрогнул и рефлекторно отстранился. На лице Кэйи на секунду промелькнула какая-то горькая эмоция, и он одернул руку. – Извини. – со вздохом он поднялся. – Не стоило мне сюда приходить. Ну, бывай, – отсалютовав, он спрыгнул с крыши и пошел в сторону Мондштадта. Дилюк прилег на крышу. Небо уже было темно-фиолетовое, кое-где загорались первые звездочки. Что Кэйа вообще хотел от него? Просто навестил? Да никогда такого не было, с чего бы?! Схватившись за голову, Дилюк сдавленно рыкнул. Какого черта он должен думать над этим? Если Кэйа просто взял и ушел, это его дела! Настроение стало стократ хуже. Озлобленный на весь мир, и особенно на одного придурка, Дилюк спрыгнул на землю и пошел внутрь своей винокурни. На следующий день Дилюк пришел в таверну в Мондштадте позже, чем обычно. Дорогу перекрыли хиличурлы и пришлось с ними разбираться. Из-за этого настроение было ниже плинтуса. Дилюк надеялся не встретить сегодня доставучего Кэйю, но в душе с каким-то трепетом желал его увидеть. Отвратительно. Дилюк резко раскрыл дверь и… удивленно уставился на толпу посреди своей таверны. Люди весело свистели и гоготали. Дилюк не помнил, когда в последний раз народ так радовался чему-то кроме бардов. А музыки не было. – Какого черта?! – достаточно громко спросил он. Ответа не последовало. Разозлившись, он подошел к толпе и громко заорал: – КАКОГО ЧЕРТА, Я СПРАШИВАЮ?! – Народ испуганно затих и расступился. С удивленным лицом на Дилюка из центра толпы смотрел Кэйа. В руке у него было вино, замороженное в красивой фигурке снежинки. Дилюк зарычал, подскочил к Кэйе и с размаху бросил снежинку на пол. В полной тишине она звонко разбилась, разлетевшись на тысячи маленьких кровавых осколков. Дилюк схватил Кэйю за шиворот и потащил на выход. Тот даже не сопротивлялся, паршивец, кажется, осознал, в какую ситуацию вляпался. Дилюк вытащил Кэйю на улицу и яростно толкнул на стену за углом. Придавив локтем шею, он прошипел ему прямо в лицо: – Почему ты так себя ведешь?! – Кэйа ухмыльнулся. – А как я себя веду? – Дилюк опешил. – Ты напился в таверне… ты пришел и… – Дилюк понял, что Кэйа ничего в общем-то и не делал. Тот издевательски приподнял бровь. – Ты мозолишь мне глаза! – Нерешительно воскликнул Дилюк. – Тц, тц, тц, какой ужас. Ты почти звезда Мондштадта, почему бы мне и тереться рядом с тобой, о Полуночный герой? – Дилюк рыкнул и сильнее прижал Кэйю к стене. – Эй, я весь горю от твоего пыла, – прошептал Кэйа. Дилюк громко сглотнул и вздрогнул от горячего дыхания. Сердце пропустило удар, когда Кэйа, несмотря на упирающуюся ему в горло руку, склонил голову и мягко поцеловал Дилюка. Он отскочил от него, как ошпаренный, и покраснел. – Т-ты!.. Что ты творишь, ублюдок?! – попытался воскликнуть Дилюк, но вышел лишь хриплый задушенный шепот. – Даже не знаю, Дилюк… – Теперь Кэйа прижал его к стене, но гораздо более нежно. Он провел языком по мочке горящего уха и прошептал: – творю глупости, как видишь… Дилюк отпихнул Кэйу и приложил руку к уху. Он тяжело дышал и растерянно смотрел на усмехающегося Кэйю. Дилюк взял себя в руки и просипел: – Держись от меня подальше. – Кэйа попытался возразить и протянул руку, но Дилюк с силой ударил по ней, и быстрым шагом скрылся в темном переулке. Он почти бежал по ночным безлюдным улицам, убегал от стоящего там Кэйи, от его самодовольного лица, от всех этих гребаных чувств и мыслей. Сердце заходилось в бешеном ритме, дыхание сбилось и вырывалось изо рта со свистом, но Дилюк не сбавлял шаг, направляясь прочь из этого поганого городка с его сумасшедшими жителями. Вопреки своим обычаям и принципам, Дилюк напился. Он пил и пил, нещадно истощая свой запас. На второй день его ожидало ужаснейшее похмелье и отвратительное самочувствие. На третий день пришли апатия и уныние. На четвертый день он решил, что нужно действовать! Пойти и прибить Кэйю, ну или завалить в постель, там уж по ситуации. В общем, на четвертый день Дилюк пошел в город. Он пришел совсем рано и сразу влез в таверну. Там было не многолюдно, в конце концов еще не вечер. Дилюк погулял по городу, надеясь, что наткнется на Кэйю где-нибудь на улице. В конце концов терпение лопнуло, и он твердым шагом пошел к штабу Ордо Фавониус. На подходе к зданию, он заметил, что там какая-то суета Перед дверьми копошились рыцари, и сама Джинн отдавала им указания. Червячок тревоги забрался в сердце и начал потихоньку прогрызать дыру. Дилюк подбежал к Джинн и бесцеремонно дернул ее за плечо. – Что происходит? – Мастер Дилюк, вы как всегда неожиданно… – с ноткой раздражения начала Джинн, но заметив серьезный обеспокоенный взгляд Дилюка, сама стала серьезной. – Кэйа пропал. – Всего на секунду по лицу Дилюка пробежал ужас. Он быстро взял себя в руки. Джинн продолжила: – Его нет вот уже четвертый день, и мы… – Неожиданно Дилюк сорвался с места и понесся к выходу из Мондштадта. Джинн в недоумении посмотрела ему вслед. Что-то явно происходит между ними двумя. Откинув ненужные мысли, она продолжила инструктировать отряд. Тем временем Дилюк уже вырвался из города. Он остановился на секунду и подумал. Четыре дня назад Кэйа сделал… ту глупость в переулке. Кроме как напиться после этого Кэйа ничего бы не сделал. Напившись, он пошел бы к Дилюку, но из города он тогда ушел. Значит, Кэйа направился к винокурне «Рассвет», но так и не дошел. Пьяный вдрызг он попал в неприятности по пути, осознал Дилюк. Он побежал по дороге в винокурню, внимательно оглядываясь и поминутно выкрикивая «Кэйа!» насколько мог громко. В конец запыхавшись, Дилюк остановился и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Сердце заходилось в неистовом ритме из-за бега и беспокойства одновременно, легкие разрывало от тяжелого сиплого дыхания, а горло саднило от боли. Смахнув волосы с лица, Дилюк посмотрел на землю, готовый совсем отчаяться и упасть в изнеможении вот прямо здесь. Однако в самый последний момент его взгляд зацепился за маленький клочок волос. Сине-зеленых волос. Открылось второе дыхание. Дилюк припал к земле и поднял свою зацепку. Оглядевшись, он заметил следы борьбы справа от дороги. Не мешкая ни секунды, он бросился в ту сторону. Внимательно оглядывая окрестности, он увидел завядший огненный цветок, покрытые инеем ветви какого-то одинокого дерева. Крио Маг Бездны, понял Дилюк. Мало того, что Кэйа был не трезвый, он бы смог справиться с Магом Бездны только силой, точно не элементом. Но зачем Магам Бездны Кэйа, если их врагом является он, Дилюк? Потому что Кэйа шел к нему, а значит, бормотал, шептал, говорил или истошно выкрикивал его имя! Чертыхнувшись, Дилюк вновь побежал по следам, готовясь к неизбежной битве. Следы привели Дилюка к пещере, из которой веяло холодом. Чертов Кэйа, сколько от него проблем! Дилюк отдышался перед пещерой, взял в руки меч и тихо шагнул внутрь. Прокрадываясь глубже, он прислушивался ко всем подозрительным шорохам и стукам. Из глубины стали доноситься задорные запевания Мага Бездны, этот его ужасно глупый голос почти заставил Дилюка вонзить меч в камень от злобы. Идя на звук, он стал видеть тусклое сияние, а воздух становился все холоднее и холоднее. Когда подполз вплотную к расширению, Дилюк осторожно выглянул из-за камня. Маг Бездны без дел парил над скованным льдом Кэйей. Дилюк сразу заметил синяки и запекшуюся кровь на лице, груди, и руках, с которых была сорвана одежда. Неужели Маг Бездны стал бы делать такое? Нет, а значит, где-то в пещере ошиваются хиличурлы. Дилюк с содроганием сердца снова посмотрел на пленника. Он был в каком-то полуобморочном состоянии, его грудь прерывисто вздымалась, выпуская небольшие клубы пара из разбитого рта. Злоба в конец вскипела в крови, и Дилюк с воплем ринулся в бой. От громкого звука Кэйа вздрогнул и очнулся, инстинктивно сжимаясь. Холод в пещере разрезал огненный меч, бьющий ледяную оболочку мага. Кэйа завороженно смотрел на красные языки пламени, которые согревали и приносили какое-то спокойствие, даже когда сопровождались громкими криками. Это Дилюк, с безумной радостью понял Кэйа. Он зачарованно смотрел, как его огненный спаситель точными движениями бил хиличурлов, как элегантно и молниеносно он отбивал атаки и уворачивался от ударов, как горели гневом его глаза. Одним мощным ударом своего тяжелого меча Дилюк разбил лед; не задерживаясь ни на мгновение, он замахнулся снова и пронзил Мага, нанизывая его тело на широкое лезвие. Сразу же осознав победу, Дилюк кинулся к лежащему на холодном камне Кэйе. Теперь его глаза, пылающие ненавистью несколько секунд назад, грели озябшее сердце Кэйи нескрываемым беспокойством и заботой. Вымученно улыбнувшись, Кэйа прикоснулся к лицу Дилюка. Тот прикрыл глаза и трепетно накрыл холодную руку своей горячей. Скинув с себя плащ, Дилюк быстро закутал в него Кэйю, который хоть и слабо, но счастливо улыбался. Дилюк осторожно взял его на руки и прижал к себе. Кэйа прильнул к теплу и слушал успокаивающее биение сердца до тех пор, пока не провалился в темноту. Дилюк тяжелым шагом шел к винокурне, думая только о Кэйе. Из-за своего эгоизма он подверг его такой опасности. И кто знает, что бы произошло, если бы он не захотел прийти в город именно сегодня! На подходе к винокурне Дилюк почувствовал, как усталость наполнила тело, и как силы покидали его с каждым шагом. Было уже темно, сверчки стрекотали в траве, и светлячки сияли в кустах. Наконец-то Дилюк дошел до двери и открыл ее плечом. Люди внутри удивленно смотрели на него, но он продолжал свой путь до комнаты, не обращая внимания ни на что. С трудом добравшись до кровати, аккуратно уложил на нее хрипло дышащего Кэйю и повалился рядом. Стянув с Кэйи свой плащ, он осмотрел его. Одежда грязная и рваная, как и ожидалось. С долей смущения Дилюк стал аккуратно раздевать обессиленного Кэйю. – У-у-у, кто-то распускает ручки, – сипло прошипел Кэйа и Дилюк чуть не подскочил на месте. Он густо покраснел и шикнул. – Молчи, алкаш несчастный, – Кэйа тихонько хихикнул, но дальше молчал. Дилюк достал из шкафа какую-то свою рубашку и смущенно протянул ее Кэйе. Тот приподнял брови. – Я совсем слаб, не хочешь мне помочь? – Дилюк злобно зыркнул на него. Он подошел и стал надевать рубашку на Кэйю, и когда уже собирался застегивать пуговицы, Кэйа протянул руку и резко дернул на себя. Не ожидав такого действия, Дилюк потерял равновесие и свалился на кровать, уткнувшись носом в голую грудь Кэйи. Тот положил свою руку на шею, и Дилюк вздрогнул от контраста температур. Кэйа все еще был холодным. – Нужно накрыть тебя одеялом, – пробормотал он. Он попытался встать, но рука на его шее настойчиво не пускала. – Ты и так достаточно горячий, – хмыкнул Кэйа откуда-то сверху. «Ну и ладно», – обескураженно пробубнил Дилюк и прикрыл глаза. Длинными холодными пальцами Кэйа стал поглаживать шею и перебирать волосы. На душе разлилось такое приятное теплое чувство, которого до сих пор никогда не было. Все мирское беспокойство утонуло в этом море спокойствия и умиротворения. Казалось бы, это он, Дилюк, спас Кэйю, но на самом деле это Кэйа спас его. Спас от тревоги, от суеты жизни, от одиночества. Сон стал обволакивать разум, и Дилюк отдался ему. Утро наступило в обед. Дилюк разлепил глаза и сощурившись посмотрел на окно. Закрыв глаза снова, он зевнул и потянулся. Рукой он уперся в подбородок Кэйи. Резко и окончательно проснувшись, он подскочил и ошалело посмотрел на улыбающегося Кэйю. – Доброго утречка, солнце, – довольно промурлыкал он. – Было очень весело, когда сюда заглянула горничная, – ехидно добавил он и Дилюк захотел сквозь землю провалиться. Чтоб его! – Но, думаю, она все прекрасно поняла, – снова хихикнул он, с интересом наблюдая за реакцией Дилюка. Тот покраснел и сложил руки на груди. – Вот скажи мне, что с тобой делать теперь? – Любить! – Сказал Кэйа и потянул Дилюка в свои объятия. – Ты все еще холодный, – недовольно сказал Дилюк, не сопротивляясь и падая на кровать. – Я всегда холодный, но тебе выпала возможность меня согреть, – с улыбкой сказал Кэйа. Дилюк вздохнул. Он не представлял, что теперь будет дальше. – Эй, я чувствую, как натужно ты думаешь. Не нужно ни о чем беспокоиться. Просто отдайся течению… и мне. Все будет хорошо, я обещаю, – Кэйа приподнялся и заглянул в глаза Дилюку. Даже сейчас на нем была чертова повязка. Дилюк тяжело вздохнул. – Ладно, я доверюсь тебе, – сказал он и улыбнулся. Притянув к себе Кэйю, он обнял его шею руками и счастливо поцеловал.