Стеклянный...

      Темнота, холод и голод, сырость и безысходность — это всё окружало их в последние дни. Они даже не знали, как выглядит место, в котором они сидели. Каждая клеточка их тел ощущала давление окружающего пространства, что совсем скоро их ждёт что-то неизбежное. Они потеряли свою надежду на спасение ещё в первые часы пребывания в этом ужасном месте, они не были кому-то нужными. Мужчина и женщина с сыном, их не большая семья, доживали последние дни, часы, минуты своего пребывания в этом мире. Они это знали, знали, что когда-то это должно было случиться, но наивно верили, что тот старый маразматик сможет их защитить, какими же наивными они были. Не существует силы, которая смогла уберечь их от смерти. Они прижимались друг к другу, желая провести свои последние минуты, как семья, кроме того так было немного теплее, в этом промёрзглом месте они уже, как будто забыли, что такое настоящее тепло.       В какой-то из соседних камер раздавался звук падающих капель с потолка. Этот звук был пыткой для них. Пребывая в заточении уже несколько дней, они не получили ни крошки хлеба, ни глотка воды.       Главу семейства мучали вопросы: «За что? За что их так мучают? Из-за чего и кого его сын не сможет прожить счастливую жизнь?» Единственная причина, которая всплывала в голове мужчины — это был тот неблагодарный мальчишка, урод с такими же, как и он сам, родителями. Они приняли его в свою семью, но вот чем поплатились.       С каждой секундой ярость мужчины росла, он хотел вернуть время вспять и отдать мальчишку в приют, как и предлагал с самого начала. Но его жена, увидев глаза ребёнка и вспомнив сестру, была против. Как бы она не ненавидела магию и всё, что с ней связано, но она любила свою сестру, не смотря ни на что. Она до последнего надеялась, что мальчик будет нормальным, что это уродство обошло его стороной, но на его третий день рождения, все надежды его жены рухнули. Первый магический выброс, поставил точку во всех надеждах и мольбах. После того случая, они начали ограничивать мальчика в еде, загружать его любой работой, чтобы его магия не могла вырваться, а лишь делала всё возможное чтобы поддерживать организм.       До одиннадцатилетия их сына у них всё успешно получалось, если выбросы и случались, то лишь от слишком сильных эмоций, как страх или злость. Парнишка не любил, когда начинали оскорблять его родителей, что не изменилось и с возрастом. В тот день, когда из-за него их сын попал в террариум опасной змеи, а на следующий день начали приходить письма, они с женой поняли, что это конец, все их старания сделать мальчика нормальным, чтобы он был хоть в относительной безопасности, чтобы не закончил жизнь, как свои родители, из-за этой магии, не увенчались успехом.       Мужчина хотел одновременно и яростно разгромить на кирпичики эту камеру, и расплакаться от безысходности, но сил ни на первое, ни на второе из этого не было. Он лишь сидел и сильнее обнимал сына и жену, пытаясь забрать хоть часть их страха и переживаний себе.       Семейство не знало был сейчас день, вечер или ночь. Они пусть и не так долго находились в этом подземелье, но уже успели потерять ориентацию во времени. С каждой секундой проведённой в этом месте, они все чувствовали, что их ждёт что-то неизбежное, а именно их смерть. Они уже надеялись, чтобы это побыстрее закончилось, их мучения прекратились.       В глубине души женщина знала, что просто так их не убьют, не может закончится их жизнь так просто. Находится в этой камере уже было пыткой, воздух, пол, стены, всё было пропитано чем-то страшным, что мешало нормально дышать. Она не раз писала письма своей сестре, чтобы узнать, как она живёт и, получая ответ, каждый раз женщина была в ужасе от ответных писем. Почти в каждом письме описывался ужасный волшебник. То что делал тот маг было по-настоящему ужасно. Он убивал, жестоко убивал невинных, всех, кто не хотел подчиняться его власти, всех, кто открыто выступал против него и бросал вызов. Сколько крови пролилось за ним, сколько невинных и светлых душ было убито. Женщина была уверена, каким-то седьмым чувством ощущала, что их похитили именно люди этого тёмного волшебника, как называла его её сестра: Тёмный лорд Волдеморт. Единственное, что не могла она понять, почему именно они, чем они не угодили этому человеку, их семья жила обычной жизнью, ни чем не примечательной для других. Ничем не отличающееся от других, кроме ребёнка-волшебника в их семье. Эта мысль слишком резко пришла в голову женщины.        Но продолжить раздумья обоим старшим членам семьи не дали чьи то шаги. Было слышно, что шёл не один человек, а несколько. Семья внимательно смотрела на вход камеры, ожидая, кто же наконец-то пришёл к ним. Спустя несколько минут в дверях появился статный мужчина со злым взглядом и лёгкой ухмылкой, а за ним женщина, с сумасшедшей и многообещающей улыбкой на ярко алых губах, и ещё один мужчина немного ниже первого, но шире в плечах.       — Мистер и миссис Дурсль, а также ваш сын, Дадли, я уверен, вы хотите знать почему вы оказались здесь. — первым заговорил высокий мужчина, его голос звучал спокойно и уверенно. Его взгляд цепко следил за каждым движением семейства. — Ох. Извините за невежество, совсем забыл представится сам и представить своих спутников.       Мужчина доброжелательно улыбался, но в глазах всё так же плясали искры злости. Он не хотел скрывать свои эмоции, но ему нужно было, чтобы люди немного расслабились, чтобы задать неожиданный удар.       — Вот эту прекрасную леди зовут Беллатрикс Лестрендж, а мужчину рядом с ней Антонин Долохов. Моё же имя: Томас Марволо Гонт, — с каждым следующим словом улыбка с лёгкостью превращалась в оскал, — но вы можете называть меня Лорд Волдеморт или мой Лорд, как вам будет удобно.       С каждым словом Петуния становилась всё мрачнее, её предположения подтвердились, их похитил тот же человек, что и убил Лилиан. Посмотрев на мужа, женщина поняла, что и он понял, что за человек перед ними.       — Что вам нужно от нас? Мы обычные люди, не имеем ни какого отношения ни к вам, ни к… — набравшись храбрости Вернон решил заговорить, задать волнующий его вопрос, но на последних словах он прикусил язык. Он не был до конца уверен, что они похитили их из-за его племянника и знают ли они о их знаниях о волшебном мире.       — Ох, я уверен, вы уже знаете из-за чего вы здесь, а если быть точнее из-за кого. Ведь я прав, Петунья? — прочитать мысли этих маглов ничего не стоило для Гонта, они не имеют никаких блоков, а поэтому и никаких шансов скрыть свой разум.       Женщина поражённо смотрела на тёмного волшебника, ведь как раз перед его словами, она подумала о Гарри.       — Это из-за нашего племянника. Я ведь права? Но… — она резко остановилась, не осмеливаясь задать вопрос.       — Но? Смелее, Петунья, я ведь пока ничего вам не сделал. — Марволо насмешливо посмотрел на женщину, его забавлял её страх и надежда, что это всё ошибка.       — Почему мы здесь? Как нам известно, то вам нужен именно…– она набрала достаточно смелости, чтобы озвучить свои мысли, но её перебил её же сын.       — Мы ненавидим того урода! Он не сделал ничего, чтобы заслужить нашу любовь! Он ненормальный, так же как и вы! С ним всё время происходило что-то странное, не правильное. Он не такой, как все, он УРОД, из-за которого мы попали сюда! — Дадли кричал, весь страх и переживания выходили через эти слова.       Слова мальчишки разозли всех троих волшебников. Волдеморт только хотел что-то сказать, как его опередила Лестрендж:       — Как ты смеешь говорить такое о волшебнике, о Гарри Поттере? Он на несколько уровней выше всех вас вместе взятых. — каждое слово волшебницы было пропитано ядом, а сам голос напоминал шипение змеи и кошки, в глазах была видна безумная ярость. — Ты не достоин даже смотреть в его сторону. Круц…       Не успела женщина проговорить заклинание, как её жестом остановил Тёмный Лорд.       — Белла, ты ещё успеешь с ним развлечься, не трать силы и время зря. — он говорил спокойным голосом, но сам едва сдерживал ярость. — Дадли, да, ты прав. — эти слова мгновенно удивили всех присутствующих, но каждое последующее слово напитывалось холодом и несдержанной злостью. — Гарри правда не такой, как вы. Он намного лучше вас, он сильнее, умнее, благороднее вас. За 15 лет он ни разу не попытался вас убить или покалечить, хоть как-то специально навредить вашей семье, но вы… Вы делали всё, чтобы Гарри был несчастен, морили голодом по несколько дней, а то и недель, избивали всем, что попадётся вам под руку, запирали в кладовке и считали это развлечением. Он терпел всё, что вы делали с ним, но я терпеть не буду, как и мои сегодняшние спутники. Вы посягнули на моё, на одно из немного, что важно для меня, на моего человека.       С каждым словом в камере сгущался воздух, семейству становилось всё тяжелее дышать. Страх и ужас неизбежного закреплялись в их разумах. Они уже окончательно поняли, что они не смогут выбраться отсюда, раньше была хоть призрачная надежда, но она погасла.       — Миссис Лестрендж, вам как даме, даю выбор, кто же станет первым в нашей развлекательной программе. — Марволо уже совсем не обращал внимания на этих жалких маглов, он полностью сосредоточился на женщине справа от себя.       Ведьма с ужасной широкой улыбкой начала подходить к семейству. Она уже выбрала, кто станет первым и как раз таки именно его родители пытались закрыть от неё. Какие они смешные, реально думают, что они смогут её остановить. Белла выбрала мальчишку, как только тот посмел оскорбить Гарри, они и так слишком долго над ним издевались. Она засмеялась и, развернувшись к Повелителю, сразу же заговорила:       — Мальчишка, милорд, я хочу чтобы именно он был первым.       Волдеморт одобрительно улыбнулся, другого выбора от женщины он и не ожидал, уж слишком сильно её разозлил этот парнишка.       — Отличный выбор, Белла. Думаю, что ты желаешь и начать? — взмахнув палочкой, мужчина приковал старших Дурслей к противоположной стене, ему не хотелось, чтобы они совершенно случайно попали под заклинания, которые будут предназначены их сыну, пытаясь защитить его.       Повернувшись обратно, женщина кровожадно улыбаясь. Дадли, увидев выражение лица ведьмы, начал отползать к стене. Вернон и Петуния, понимая, что их сыну грозит ужасная смерть, пытались вырваться, они кричали и умоляли не трогать их сына.       — Силенцио. — Впервые за здешнее присутствие заговорил Антонин, направляя заклинание на Дурслей. Его раздражали их крики и мольбы о сыне. Он был уверен, как только они приступят к ним, эти маглы начнут молить о собственной пощаде, а не о сыне. Они были слабые и лицемерные.       Милорд одобрительно посмотрел на Долохова, немного пропустив момент, когда Беллатрикс успела подойти к парню и начала приковывать того к стене. Пока она всё делала в ручную, лишь держа на весу парнишку магией. Как только она закончила, она отменила заклинание левитации и младший семейства резко дёргнулся вниз. Послышался хруст и болезненный крик Дадли. Хруст раздался от левого предплечья, жаль только лишь трещина, но и этого для начала было достаточно.       Ведьма довольно улыбнулась и нажала палочкой на предполагаемое место трещины. Раздался громкий крик боли, на что женщина шире улыбнулась. Невербально использовала заклинание молнии, лёгкий разряд электричества прошёлся по всему телу. Если бы не трещина, то этот разряд мог показаться максимум щекоткой, но благодаря ей, боль усиливалась, передавалась каждой клеточке тела. Мальчишка кричал от боли, он ещё не понимал, что это только лишь начало. Его ждало намного больше боли, она отплатит им за то, что эти люди делали с Гарри.       Не имея возможности родить, женщина не терпела жестокого обращения с детьми. Она считала детей священными, они были подарком судьбы, жизни и магии. Если кто-то не ценит такой, как она считала, дар, то он не достоин уважения, а самое главное жизни. Она так же понимала, что этот парень относительно тоже был ребёнком, но ему уже было 15 лет. У него была своя голова, он уже мог понимать, что действует не правильно, так что за действия последних лет, он мог нести полную ответственность, не смотря на влияние родителей. Кроме того, он в первую очередь является маглом, одним из тех, кто привык уничтожать всё, что не понимает и боится.       Ведьма решила пока оставить левую руку Дадли в покое и переключилась на правую.       — Секо. — женщина тихо прошептала заклинание и медленно вела палочкой по руке. Она пока лишь сделала неглубокий порез, с какого полилась небольшая струйка крови. Порез начинался от кисти и продолжался к локтевому изгибу. Так как руки были сверху, то кровь текла по плечу к шее, а от нее впитывалась в светлую футболку парня, всё больше окрашивая её в немного темноватый алый цвет. Ведьма похоже случайно зацепила вену.       Беллатрикс улыбнулась, пускай она пока не хотела вызывать кровотечение, но это всё равно было неизбежно. Она уже не обращала внимания на крики парня. Немного усилив заклинание женщина провела ещё один порез совсем рядом, но намного глубже предыдущего.       — Пожа-а-алуйста… х-х-хватит, умо-о-оляю… прек-к-кратите. — Дадли от боли заикался и запинался между словами. Он больше не мог терпеть эту боль.       — Дадли, это только начало. — спокойно сказал Волдеморт, спокойно наблюдая за действиями Лестрейндж.       Белла засмеялась и резко отрезала кусок плоти от руки, ещё немного и можно было бы увидеть кость. Кровь полилась уже большим потоком, она мгновенно залила руку и всю футболку парня, начиная уже капать на пол. Парень закричал ещё громче и почти отключился от болевого шока, но ведьма не дала ему этого сделать, он нужен ей в сознании.       — Я ещё не закончила, милый, пока нельзя отключаться. — Ведьма нежно улыбнулась и погладила кровавой рукой щеку парня.       Лестрендж направила палочку обратно на левую руку парня и применила дроблящее заклинание. Послышался треск костей и скулёж парня, он уже не имел сил кричать. Она довольно улыбнулась и снова использовала режущее, но уже на ноге парня. Ещё один кусок плоти отсоединился от тела парня. Таких кусков становилось всё больше.       Белла немного утолила свою жажду расправы на этом парне. После режущего в ход пошли намного темнее и опаснее заклинания. Она то пускала ток через парня, то вынимала кости и некоторые органы с тела, то заставляла парня трястись в конвульсия, последнее должно было ускорить кровотечение. Но использованое перед этим проклятие закаменения крови, оно прекратилось, но для парня это ничего хорошего не давало. Парень мог дышать, но кислород плохо попадал в мозг и конечности. Это проклятие было смертельным, пускай и относительно долгодейственным. Для их семейства уже пара часов ощущалась неделями.       — Белла, мне кажется, с него достаточно, ты же не хочешь оставить его удовольствие посмотреть, что же будет с его родителями. — Лорд Гонт говорил насмешливо, он видел, что Лестрендж была довольна результатом и знала, что парень не протянет долго, он, как и она, не хотел чтобы он слишком быстро умер.       Марволо и Антонин медленно подошли к старшим Дурслям, которые с ужасом смотрели на искалеченное тело сына и переводили взгляд на своих палачей. Они понимали, что их ждёт такая же расплата, если только не хуже. Сегодня они все трое умрут, а всё из-за этого мальчишки Гарри Поттера. С каждой секундой, Вернон всё больше сожалел, что послушал тогда жену и не отнёс ребёнка в ближайший приют или в полицейский участок. Петуния жалела, что допустила такую судьбу своей семье, а самое главное сыну, она вспомнила, как её муж предлагал отнести ребёнка в приют, но она его не послушала.       — Милорд, предлагаю начать с женщины. Вы сами сказали, что нужно пропускать дам вперёд. Мистер Дурсль, вы же не против. — Голос Долохова звучал насмешливо, в то время, как Вернон активно отрицательно махал головой. — Вот и отлично, как говорят у меня на родине: «Молчание — знак согласия».       — Что ж, Антонин, соглашусь с тобой, дамы вперёд. Кроме того наш глава семейства абсолютно не против такого расклада действий. — Марволо обворожительно улыбнулся и прикоснулся к щеке женщины, которая сразу же покрылась волдырями от ожога. Всё же как прекрасная беспалочковая и невербальная магия.       Петуния безвучно закричала, боль была невыносима, но теперь она знала, что чувствовал маленький Гарри, которого она обожгла раскалённой сковородкой после того, как узнала, что тот решил обокрасть их холодильник. Магия мальчика действовала отлично и не оставила даже намёка на эту травму.       Лорд всё так же улыбался, но теперь его улыбка опять напоминала оскал. Он знал всё, что сделала эта женщина по отношению к его мальчику, и он намерен отомстить.       Резко кандалы отпустили Петунию, она упала на колени и, чтобы окончательно не упасть, выставила руки, на которые так же упала, как она почувствовала, что не может пошевелиться. Блузка на её спине растворилась, но не спадала с тела.       Расплавленный метал был идеальным вариантом для наказания этой женщине. Это была идея Антонина, а Марволо лишь поддержал её. Лишь маленькая капля металла упала на тело Петунии, но её хватило, чтобы женщина почувствовала как она разъедает её кожу и боль распространяется по телу, а это лишь первая капля. Приказав Антонину лить каплями метал на тело женщины, сам Волдемортом обходил тело вокруг и раздумывал, какое бы проклятье использовать первым. Решив начать с проклятия крови, он сразу же проклял женщину, теперь не только её плоть медленно растворялась и начинала закипать, но и кровь. Он видел, как женщина мучалась, всё её тело испытывало жар и боль, она не могла ни о чём думать, как о боли внутри неё. Доволен первым результатом, Марволо приказал увеличить дозу метала, капающего на женщину. Разьедая кожу и плоть, некоторые части кожи покрывались волдырями, а некоторые держались, как подумал Долохов, на честном слове.       Лорд внимательно смотрел на женщину, она была жалкой, она уже не думала о сыне, всё о чём были её мысли, так это о боли во всём её теле. Волдеморт хмыкнул и наслал на неё проклятие кошмаров, она теперь не только чувствовала боль, кипящую кровь внутри, но и ужас. Перед её глазами проносились все её кошмары, о некоторых страхах она даже не задумывалась, но сейчас она ощущала их все на себе. Чем больше на её тело спускалось капель метала, тем больше плоть отделялась от тела, некоторое куски плоти просто свисали с её тела, но Марволо не давал ей умереть, он поддерживал в ней жизнь, пусть это и было не надолго. Он хотел, чтобы она чуствовала боль как можно дольше, чтобы осознала, что не всё происходит безнаказанно.       Прошло лишь чуть менее часа от начала этой пытки над Петунией, но уже её разум был затуманет кошмарами, тело изнывало от боли, что приносили жидкий металл, раскалённая кровь и ещё несколько не менее опасных проклятий, которые сейчас пытались разорвать женщину на куски.       Глава семейства с ужасом наблюдал за женой, его сердце разрывалось от того, что сделали эти нелюди с его семьёй. Его сын уже испускал свои последние выдохи, а его любимая жена не была даже похожа на человека. Плоть свисала с её рук, туловища, ног, выставляя на показ белоснежные кости. Вернон не понимал, как она ещё жива. Он молил всех известных богов, чтобы мучения его жены и сына закончились. Смерть единственное, что он мог желать, чтобы освободить свою семью от этих страданий, но его мольбы не приносили успеха, страдания продолжались. Как вдруг к нему заговорил Лорд Гонт:       — Дорогой Вернон, я уверен, что ты знаешь, что тебя ждёт такая же участь. Но ты так же должен знать, что так просто я не дам умереть никому из вас, это было бы слишком просто и милосердно с моей стороны, после всего, что вы сделали. — Он говорил уверенно и спокойно, сосредоточив своё внимание на мужчине, глядя тому прямо в глаза. Вдруг Вернон почувствовал, что ему начинает не хватать воздуха, с каждой секундой зрительного контакта, кислорода как будто становилось всё меньше.       Глава семейства пытался пошевелиться и освободить себя от удушья, но ни пошевешить руками, ни отвести взгляд он не мог. Он не мог сделать ни одного вдоха, но как только он ощущал, что сейчас отключится, то воздуха становилось немного больше, достаточно чтобы сделать всего несколько вдохов, достаточно чтобы эта пытка повторялась снова и снова. Когда Марволо надоело удушье, пускай полностью он его и не снял, он наложил проклятие высыхания. Пока оно действовало, Волдеморт решил использовать одно невербальное заклинание Снейпа, очень полезное в даной ситуации. Развернув мужчину спиной к себе, Лорд направил палочку на нижнюю часть спины мужчины. Сектумсемпра сработала идеально, она не повредила лёгкие, но он остался считай без почек, они обе были повреждены и больше не могли выполнять свои функции. Также пострадал и позвоночник, заклинание просто разрезало несколько позвонков и мужчина не мог бы стоять самостоятельно, если бы не магия Темного Лорда. После этого в течение нескольких минут от этого бывшего полного человека остался один лишь скелет, проклятие высыхания сделало своё дело. Вокруг мужчины появились множество иголок, улыбаясь, Волдеморт направлял каждую по отдельности в тело его жертвы. Он начал с целых частей тела: руки, ноги, грудь и лицо пострадали самые первые. Каждая иголка была пропитана ядом Нагайны, который медленно убивал старшего Дурсля, и чем больше было иголок, тем быстрее он умрёт. После иголки направились под ногти, это было ужасное ощущение, создавалось впечатление, что раскалённые камни соприкасаличь с его телом. Пытка продолжалась долго, почти всё тело Вернона было в этих иголках, каждый миллиметр, кажая часть тела, кроме глаз. Но они могли стать следующими.       В то время, как Волдеморт занимался иглоукалыванием главы семейства, младший представитель уже не дышал, а его безжизненный взгляд был направлен на родителей. Петуния тоже не могла держаться дольше, даже магия Лорда не могла дольше удерживать её жизнь. В последний раз глянув на сына и мужа, женщина навсегда покинула мир живых. Увидев, что ни сына, ни его жены больше нет в живых, Вернон в последний раз облегчённо вздохнул и закрыл глаза. Как бы сейчас ему не было больно, ему уже не было за кого переживать, его семья мертва. Как только последняя игла вошла в тело мужчины, сердце перестало биться, дыхание прекратилось, мучения закончились.       Беллатрикс, Антонин и Волдеморт осмотрели свои старания. Они остались довольными. Они смогли расправиться с теми, кто навредил Гарри Поттеру.       — Бикс, Флокс. — Волдеморт спокойно позвал двух домовиков, которые мгновенно появились перед волшебниками.       — Бикс и Флокс прибыли, Господин. — они почтительно поклонились, едва не падая магам в ноги.       — Уберите и сожгите тела, чтобы никто не смог их найти. — отдав приказ и даже не дождавшись ответа, Марволо вместе со своими подчинёнными отправился на верх. Ему до сих пор требовалось много отдыха, он ещё не полностью востановил свои силы, а сегодня ещё и использовал одни из не самых лёгких и энергозатратных проклятий и заклинаний.       Когда они трое оказались в гостинной, Том отправил домой Беллу и Антонина, сегодня они были ему больше не нужны, но так же приказал продолжить свои задания. Сам же Тёмный Лорд отправился в личную спальню.