"Надеюсь, мы повторим потом, красивый. "

— .. А потом она пошла пить чай с этим колдуном Такао! И это после всего, что было между нами! — немного выпивший Кадзу активно возмущался, смотря на своего знакомого, с которым только недавно они чуть ли не затыкали друг друга оружием. Но, общая проблема сближает, так ведь? И если во время встречи ниндзя предпочел запить некую боль с помощью сакэ, то Масамунэ не пьет, а вот почему, для Кадзу загадка. Араи как-то отстраненно слушал рассказ синоби, после его последней реплики взял в руки емкость с чаем, после сделал глоток и взглянул на собеседника. — После того, как вы поцеловались и ты подарил ей веер? — Бывший самурай вопросительно приподнял бровь, наблюдая за сменившимся выражением лица ниндзя. — А ты откуда знаешь?.. — С неким наездом спросил Кадзу, но было понятно, что грубить он не хотел, скорее всего это вышло случайно, на эмоциях. — Ты пять минут назад рассказывал всю историю знакомства с этой лисицей. — Араи закатил глаза. Да уж, скоро придется отводить в деревню этого парня и выслушивать возмущение дзëнина. Такое себе удовольствие.. — А.. — Кадзу посмотрел в глаза ронина, что смутило второго. Он отвел взгляд, а ниндзя продолжил монолог. — Ну, на самом деле, мне кажется, что я еë не достоин.. Она слишком хороша для меня, умная. Моя душа ей точно не сдалась. Масамунэ вздохнул: — Я предлагаю перейти на более позитивную тему, дорогой "кому сдалась моя душа".— Возможно слишком грубо, зато честно. Кадзу снова взглянул на своего собеседника. — А какие у Вас идеи? — редкий переход на "Вы" показался слишком странным, но бывший самурай не предавал этому значения. — Вот у меня нет таких четких целей в жизни, как у тебя. — Кадзу усмехнулся. — Это не тема для таких бесед. — Араи резко стал серьезным. На что ниндзя лишь улыбался, хотя мое улыбка сошла с лица, синоби стал серьëзен. — Ой, ну все, давай забудем этот момент... А вот тебе нравится Мэй?.. Такой спокойный вопрос ввел Масамунэ в ступор. Слишком резко и слишком тяжело. Ответить правду или уйти от вопроса? — Да, она умна, добра и симпатична. — Короткий ответ. При других обстоятельствах он бы сделал вид, что не слышит этот вопрос. Кадзу же не унимался. — А я тебе нравлюсь? тудун. — Ну... — Очень остроумный ответ, но что еще можно ответить. Вот и пора смотреть правде в глаза, Араи-сан. *** Первая встреча была не такой радужной, как хотелось бы. Но уже в тот момент Масамунэ заметил, насколько огромная вселенная отражается в черных глазах брюнета, что уже на ставил свое оружие на ронина. Тот самый знакомый, о котором говорила Мэй. Действительно, надежностью так и веет, или просто Араи недоверчив. Бежало время с той встречи. Ниндзя раскрывался с другой стороны. Спокойный, серьезный, умный.. Нет, ну не может же в романтическом плане он симпатичен ему. Точно нет. *** — Это не ответ.. — Прервал воспоминания Кадзу. — Нет... И тишина. В принципе, все понятно и без слов. Отсутствие чужого голоса слишком бьëт в душу, волнение нарастает. — Я так и думал, хитрый. — ниндзя встал с насиженного места, подошел к Масамунэ и серьезно заглянул в глаза собеседника, самым наглым образом приблизился к его лицу. — От такой наглости Араи впал в ступор. Не смог ответить ничего, но Кадзу не стал ждать ответа, лишь сел на колени ронина, продолжал смотреть ему в глаза. Ближе некуда, заходить дальше синоби явно не собирался. — Мое мнение тут не учитывается? — выдавливает из себя бывший самурай, на что слышит ответ: — Я же чувствую, что ты тоже этого хочешь. Да, Кадзу прав, чрезвычайно прав. Хочет, но не признает. Слишком странным кажется это желание. Масамунэ проиграл самому себе. Он первый приближается к губам своего оппонента, тот отвечает на поцелуй. Они долго не отрываются друг от друга, такой проигрыш даже не плох. *** Под утро Масамунэ хотел забыть эту ночь, как страшный сон, но обманывать себя очередной раз не хотелось. Понравился ему этот ниндзя, но виду он не подаст, не скажет. Хотя, Кадзу все и без слов понимает, одного взгляда ронина хватило, чтобы понять все чувства. Кадзу пересекается взглядом с Араи уже утром и бросает тихое: — Надеюсь, мы повторим потом, красивый.