Перелом

Я шёл назад и молился, чтобы Сэм уже спал. Пусть пиво подействует на него, как снотворное, глаза устанут от компьютера, а книга окажется слишком скучной, — просил я холодные небеса. Я просто не мог позволить, чтобы Сэм увидел меня в таком раздрае. Он слишком чуткий, мой Сэмми, сразу понимает, когда со мной что-то не так. А я сейчас не в той кондиции, чтобы придумывать отмазки, поэтому как бы чего не случилось… Кондиция и вправду была не та, ведь я совсем не ощущал ледяного ветра, дующего со всех сторон сразу. Наоборот, мне было жарко. Алкоголь будто бежал по моим венам, а сердце скакало в груди, как оглашенное. Голова отчаянно гудела; душу же сжимала сильная тоска. Я открыл дверь нашего номера, будучи почти уверенным, что Сэмми видит десятый сон. Но все мои ожидания разбились о скалы суровой реальности. — Привет, Дин. Поможешь? Мало того, что Сэм не спал, так он ещё и стоял передо мной в одних джинсах и смотрел своим фирменным щенячьим взглядом. Его волосы были чуть влажными. Вот в чём нужна помощь, вымыть их. Его чудесные, как у модели, роскошные волосы. Глаза Сэма говорили о том, что их владелец слегка сконфужен, но он не мог иначе. С такой шевелюрой одной рукой не справиться. Я ещё раз окинул его долгим взглядом, наткнулся на сильное и мускулистое поджарое тело и мне стало намного жарче, чем на пронизывающем ветру. Я сразу скинул с себя куртку, чтобы не схватить удар. Как хорошо, что мой яркий румянец можно списать на алкоголь. Но Сэмми, какого чёрта тебе не спится? Однако, вслух сказал совсем другое: — Да, Сэмми, конечно. На чуть заплетающихся ногах я прошёл в ванную, где Сэм уселся на табуретку, которую принёс заранее. Он чуть подался вперёд, предоставляя мне полную свободу действий. Жаль, что не во всём. Передо мной раскинулась широкая спина брата, к которой мне немедленно захотелось прикоснуться, но, увы, я не мог себе такого позволить. Вместо этого я хорошенько намочил волосы Сэма и запустил пальцы в его волосы. В его прекрасные, как и он сам, волосы. Наши припасы шампуня совсем недавно закончились, поэтому пришлось воспользоваться мотельным шампунем. Он не был мужским, скорее унисекс, если только унисекс пахнет клубникой со сливками. Я не удержался и захихикал по этому поводу: — Теперь ты принцесса, Сэмми. Брат лишь фыркнул в ответ, и если бы закрытые глаза можно было закатить, он бы их обязательно закатил. Я щедро намылил голову Сэма и принялся её массировать, пропуская шелковистые пряди меж пальцев и теряя своё самообладание всё больше и больше. Волосы. Это была настоящая гордость Сэмми, на втором месте после его милых светло-ореховых глаз. Да я даже невольно сравнивал шевелюры своих новых знакомых девушек и его, чёрт возьми. И всегда неизменно побеждал Сэм. Руки у меня дрожали так, будто меня застигли на месте преступления. Сэм, вероятно, это ощутил. — Дин, всё в порядке? В моей голове всё совсем перемешалось. Чувства захватили в плен разум, и я пробормотал: — Да. То есть, нет. Я не дал брату время для следующего вопроса и принялся смывать шампунь. Теперь его волосы стали ещё красивее, они стали чистыми, блестящими и к тому же очень приятно пахли. Я окончательно потерял голову. Я крепко обнял Сэма со спины и зарылся лицом в его влажные волосы. Тот встрепенулся всем телом и где-то под моими пальцами гулко ударило его сердце. Я не удержался и поцеловал его куда-то в макушку. Затем я резко отодвинулся от Сэма, гадая, куда же прилетит его кулак. Но он всё не прилетал. Вместо этого брат развернулся ко мне лицом и смотрел каким-то невиданным доселе взглядом. Его глаза блестели как звёзды. — Дин? Но я снова не дал задать Сэмми его вопрос. Я запрыгнул к нему колени, а руки и губы сами потянулись к столь желанному лицу. Я обхватил его ладонями и принялся осыпать лёгкими воздушными поцелуями всё, что попадётся: лоб, глаза, нос и щёки… Ощущая тяжёлое дыхание брата, я снова запустил пальцы в его волосы, лаская их. Тут я нашёл манящие губы брата своими губами и, о чудо, они мне ответили. Нежно скользнув в его рот, я стал жадно его изучать, и Сэм от меня не отставал. Наши языки кружили в диковинном танце и никак не хотели отрываться друг от друга. Но я разорвал поцелуй и спустился к шее брата. Оставляя на ней страстные поцелуи, я показывал, кому он принадлежит. Он мой. Только мой Сэмми. Мои руки оглаживали шею и спину Сэма, а он обнимал меня здоровой рукой. Вдруг он застонал и отстранился от меня. Я чуть отдышался и непонимающе взглянул на него. — Дин, что ты наделал? Неужели кулак прилетит теперь? — Я должен был первым это сделать, — хитро улыбнулся Сэм и вовлёк меня в очередной крышесносный поцелуй.