Метка

- Ты? – от неожиданности крикнул я. - Кх, зачем тебе хирургия? - Надо, а тебе вообще в психиатрию нужно. - У нас в больнице нет специалиста, - спокойно заявил мне Глеб. Нет, ну, надо же, а я думал, что тут очереди нет. Почему же мне тогда не сказали подождать. И вообще, где доктор? - А где доктор? – задал, наверное, самый глупый вопрос я, потому что альфа сидел прямо в кресле врача и в белом халате. - Я врач. - Скажи, что я ошибся, и ты не Залов. Пожалуйста, - чуть ли не умоляя, попросил его я. Сам же Глеб подозрительно сверкнул на меня своими глазами, и, как будто невзначай, пожал плечами. - Увы. Так все-таки ты не просто так здесь оказался, да? Проходи, - махнул мне на противоположное кресло альфа. Я неуверенно сел, и с ужасом посмотрел в его глаза. Чего я вообще паникую? С одной стороны, все хорошо: я уже знаю человека, которого осталось только уговорить свести эту дурацкую метку, с другой, у меня есть масса замечаний. Во-первых, я уже знаю его, и впечатление сильно умного и сообразительного, он у меня не вызывает. А во-вторых, мне прям как-то стыдно говорить ему, что меня не любят, что мой муж это просто пустое слово, и что я люблю его и ношу его ребенка, а он уже ищет кого-то мне на замену. Ведь именно это я хотел сказать врачу, чтобы убедить его в необходимости операции. Этого должно было бы хватить, ведь выведение метки - единственный шанс на нормальное продолжение жизни. Омеги очень редко влюбляются, и если эту любовь закрепить меткой, она может остаться на всю жизнь. - Ну, чего ты молчишь? Рассказывай! - Мне сказали, что ты можешь свести метку, - неуверенно начал я. - Верно. А тебе сказали, что это очень опасно? - Да. - И что это дорого. Я немного хмыкнул, но утвердительно кивнул. - И что я делаю это, лишь в том случае если считаю необходимым? - Мне сказали, что ты не так уж и часто отказываешь, и у тебя есть какие-то свои критерии. Надеюсь, это не значит, что если кого-то ты встретил на дороге, то тем ты и отказываешь? Глеб широко улыбнулся и обвел мое тело взглядом. - Даже если бы я и захотел, до рождения ребенка, я, при всем своем желании, не могу. - А я и не говорил, что сейчас. Я хочу записаться, например, месяца через четыре, если у тебя есть свободных пару часов. - Ты приехал сюда, чтобы потом ехать вновь. - Ты сделаешь мне операцию, или нет? Альфа покрутил ручкой, потом открыл какую-то тетрадку, и еще раз глянув на меня, заявил: - Мне нужно тебя обследовать, задать пару вопросов. И только после этого я могу принять решение. Так, - глубоко вздохнул Глеб, - сними кофту, и стань ко мне спиной. Я неохотно поднялся и начал выполнять указание альфы. Я никогда не стеснялся врачей, понимая, что раздеваться перед врачом абсолютно нормально, но то ли я абсолютно не воспринимал Глеба в качестве врача, то ли еще что-то, но, кажется, от смущения сейчас я готов на край земли провалиться. Мужчина подошел ко мне и провел рукой от основания шеи по линиям моей метки, почти до самого копчика. Да, за последнее время метка стала еще больше, что меня несказанно огорчало, и я любил временами смотреть на нее. Это было так красиво, еще никогда я не видел настолько красивой метки. Так красиво и так печально. - Никогда не видел ничего красивее, - подтвердил мои мысли Глеб, – Почему ты хочешь свести ее? - Ну, просто… Знаешь, когда я выходил за Макса замуж… - Так у тебя еще и муж есть? – чуть разочаровано и немного разозлено проговорил мой доктор - Это уж будет противозаконно. - Не будет, - я повернулся к Глебу и мы почти стояли лицом к лицу, - когда придет время операции, он уже не будет моим мужем. Родится ребенок, и мы разведемся. - Вам не дадут развода, - покачал головой из стороны в сторону Глеб.- При такой метке вас никогда не разведут. Да я и сам не понимаю, почему ты этого хочешь? - Шутишь, - я отошел от альфы на пару шагов назад, – Ты же просто не дослушал. Когда я выходил замуж, я в общем. Мы поженились из-за того, что так было нужно нашим родителям. И ни я, ни он... мы не любили друг друга. Да, и метка, она через день исчезала… А теперь, теперь она не хочет… Это, наверное, потому, что Макс обновлял ее не один раз,и поэтому… Глаза альфы расширились, и он начал смотреть на меня как тот альфа в туалете. Такое ощущение, что ему стало больно, и он готов был убить меня на месте. Я, даже не понимая в чем виноват, отступил на шаг, потом еще на один, и еще. - Стой, я сейчас успокоюсь. Так. Родители… Как они могли с ним поступить, неужели они не знали как это больно? - Ты про часть души? – неуверенно перебил его я. - А, ты уже в курсе?! - Один альфа увидел мою метку, когда она еще исчезала, и он… смотрел на меня точно так же как ты. И сказал, что… в общем, ничего хорошего он обо мне не сказал. Так что с моей меткой? - А что случилось потом? Когда она перестала пропадать? - Ну… когда… В общем, я, наверное, полюбил его. У меня плечо покалывать начало, и я увидел что метка, как бы… - Как расцвела, да? - Ну, да похоже. - И как же твой муж отреагировал на это? - Никак, он не знает. - В смысле? Вы что не спали вместе после того? - Почему же… Стоп. Это вообще относится к тому, почему ты должен ее удалить? Глеб как-то забавно наклонился и расплылся в улыбке. - Нет. Но я не смогу удалить ее без разрешения твоего мужа, да и если оно будет, в чем я очень сомневаюсь, то не факт, что у меня выйдет. - Так бы сразу и сказал, что не хочешь. Ничего, найду кого-то другого, - я направился к стулу и начал натягивать на себя кофту, – Зачем мне вообще нужна эта метка? Он меня не любит, я ему даже не нравлюсь, он даже уже нашел кого-то, кого возьмет замуж, когда со мной разведется. Он уже даже с ним спит, а я должен всю жизнь носить эту чертову метку. ДА? ЗА ЧТО? ПОЧЕМУ??!!! Я уже почти выбежал из кабинета. На глаза начали накатываться слезы. Я не хотел, чтобы кто-то меня видел таким: слабым, беззащитным, использованным, разбитым. Зачем мне эмоции, если они приносят только боль? Зачем мне испытывать любовь, если никогда она не будет взаимной? Зачем родители так поступили с нами? Со мной, с Максимом. Со своими детьми. Или они не знали, что нас ожидает, какую боль нам принесет их договор, какое черное пятно ляжет на наши сердца. Я не знаю, сколько простоял так. Вот так просто, у выхода, облокачиваясь на грудь Глеба и рыдая. Я чувствовал, как он успокаивающе поглаживает меня по голове, и хотелось думать, что ему действительно важно, чтобы мне стало легче, а не просто ему надоели мои всхлипы. Я не знаю, сколько простоял так: может час, а может пару минут. Когда я, наконец, успокоился, понял, что расклеился при практически постороннем человеке. Докатился. - Я тебе халат намочил. - Ничего, главное в него не высмаркивайся, - сказал альфа, и протянул мне бумажный платок. - Постараюсь. Я могу идти? - Не-а. Сядь, пожалуйста, обратно. Нам надо поговорить. Я скептически посмотрел на кресло, но возражать все же не стал, все-таки меня не выгнали с криком и скандалами – уже хорошо. - Для начала, я хочу, чтобы ты меня выслушал. Ладно? - я утвердительно кивнул, – Мне разрешают выводить метки, и при этом принимать единолично решение необходимо ли это, потому что я занимался их изучением десять лет. Еще в школе увлекся, - добавил он на мой удивленный взгляд. – Ты же знаешь, что метка это символ любви между альфой и омегой? Для альфы, в силу его собственнических инстинктов, это так же возможность показать, что его любимый человек принадлежит ему. Не всегда, выходя замуж, альфы ставят омегам метки, так как этот знак скрепляет их вместе на всю жизнь. В одной легенде было сказано, что в награду за то, что его любимый теперь навеки принадлежит ему, альфа отдает часть себя, и только благодаря тому, что его любимый рядом, альфа может жить и быть счастливым. Но это легенды. Хотя, в чем-то они похожи на реальность. Я знал только две пары, в которых альфа ставил метку своему омеге два раза, тем самым питая надежду на восстановление его души и сердца, а еще сохранности его любимого. Сколько раз обновлял твою метку муж? - Не знаю. Я не считал, ну, раз восемь где-то. - Вот и понятно, почему твоя метка такая… Знаешь, когда альфа, который не любит омегу, кусает его, то рисунок проявляется всего на несколько часов, а потом превращается в серый. - Он изначально-то не долго держался, - возразил я. - А цвет менял? - Нет, - покачал головой я. - Значит, он любил тебя, когда ставил метку с самого начала. - Этого не может быть. Он… Нет, ты ошибаешься, этого быть не может, - растерялся я, – Но она же постоянно исчезала. - Правильно, без любви омеги метка и не останется. Давай, я кое-что тебе покажу, - и Глеб полез куда-то вглубь стола и выудил оттуда папку, в ней были какие-то фотографии. Найдя то, что искал, альфа развернул папку ко мне, в ней оказалась фотография. Метка. Серого, даже немного болотного цвета. Она напоминала, скорее грязное пятно, или следы слезшего загара, но никак не тот красивый и аккуратный рисунок, который располагался у меня на плече. Под ней была надпись «три часа», – Твоя выглядела так же через три часа? - Нет. Она никогда не была такой, - я даже немного скривился. - А вот это, метка, когда омега любит альфу, а альфа его нет. Следующая картинка, которая открылась мне, была не очень понятной. Рисунок был слишком расплывчатым, и нельзя было точно сказать, что там нарисовано. Эта картинка была совсем не похожа на другую, но она тоже имела болотный цвет в основе, – Вижу по твоим глазам, что ты и сам понимаешь, в чем разница между твоей и этой. - Но моя огромная, и она только растет. У меня есть друг, у него она, ну, в два раза меньше. А моя если еще немного станет больше, то чуть ли не под трусы мне залезать будет. - Да, ну, тебя, - засмеялся Глеб, – Знаешь, если оно так на самом деле будет, то не забудь мне фотку прислать. Кстати, можно я твою сейчас тоже сфотографирую? Буду показывать, какая мега метка у спасенного мною омеги. - Издеваешься? Почему он не сказал мне? - А почему ты не сказал ему? - Но он же не любит меня, - возмутился я, а потом на моем лице засияла предательская улыбка, - точнее не любил. Ну, а если еще… короче, я же не знал об этом. Да, и вообще, он первым должен был сказать. Я же омега. - Вот как. - И он изменял мне. Альфа тяжело вздохнул и, прямо как на дебила, глянул мне в лицо. - Что? – не выдержал я. - Если бы он изменил тебе, твои цветы на метке бы закрылись. Ты бы это увидел, более того, ты бы это почувствовал. Ты бы ощутил, даже если бы он просто захотел кого-то другого. Метка бы показала это. - Правда? Глеб тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку стула, заявил мне: - Ты безнадежен. Так, нам надо еще решить вопрос с машиной. - Я ничего решать не буду, считай, что это моя плата за то, что ты довезешь меня в столицу. Ну, заодно и расскажешь мне все оставшиеся нюансы.