Вино и сигареты

— Я зайду на винокурню и возьму что-нибудь для тебя и себя. — последние слова, услышанные из уст отца Кэйи. То, что он сделал, отвратительно, как не погляди. Этот человек просто оставил своего сына, что так дорожил последним человеком, который был ему родным и дорогим. Он любил его. Любил до этого дня, ведь после него понял, что больше у него никого нет. Подобного рода мысль пришла не сразу, а лишь после минут так 30-40 стояния в достаточно прохладную ночку у виноградников винокурни, на которой и "пропал" отец парнишки из Снежной. Взгляд его поднялся на окошечко, которое горело желтоватым светом, а зубки задрожали от пробирающегося под кожу холода. Как же противно ощущается это всё. Детское осознание, что, вероятно, как-то капало на мозги, заставляя думать.. Застенчивость мальчишки не дала бы ему так легко зайти в винокурню и попросить ночлег, потому, синеволосый развернулся в противоположную сторону, утыкаясь взглядом под ноги, на выложенную камнем тропинку. Было достаточно темно, потому, столкновение с кем-то нельзя было предугадать. Голова задралась вверх, видя мужчину с недоумение на лице и пылающей красной шевелюрой, что достаточно быстро отложилась в памяти. Не часто можно встретить людей с подобным цветом волос, хотя, у Кэйи он тоже был редкий, достаточно. — Что ты здесь делаешь в такую позднюю ночь? — вытягивает тот, чуть склоняясь, дабы у мальчишки шея не заболела от такого положения. От низкого голоса Альберих впал в ступор, делая робкий шаг назад. Это было подозрительно, да и Кэйю с сознательной жизни учили тому, что нельзя говорить с незнакомцами, потому, лишь поджав губы, тот сделал второй шаг назад, готовясь уже рвануть в ту самую винокурню, которая не казалась ему спасением. — Эй, парень.., — предполагая, что мужчину с прекрасной шевелюрой не услышали, тот повторил, на что получил однозначный "ответ". Кэйя убежал прямо к дверям винокурни, стуча маленькими кулачками по её деревянной обработке. — Откройте, пожалуйста! — кричит Кэйя так, что было мочи, но, похоже, там никого.. Могло показаться сначала, ведь после дверь начала отпираться, а перед глазами появился мальчишка того же возраста, что сонно потирал глазки, в надежде увидеть папу, а не какого-то своего сверстника. — Что ты здесь делаешь в такую позднюю ночь? — удивлённо тянет мальчик с такой же пышной и пылающей шевелюрой. А пока Кэйя находился в очередном ступоре, мужчина уже подоспел к дверям, как послышался возглас младшего из "компании красных волос": — Папа! — заулыбался мальчишка. — Дилюк. — с теплой улыбкой вымолвил отец, но, не спеша к сыну, а опрокидывая взгляд на гостя и приглашая в винокурню. — Проходи. Расскажешь, что привело тебя сюда в такую позднюю ночь. Кэйа с большим недоверием лишь выбрался из этого положения, обойдя мужчину, под взглядом алых глаз и прошёл к повозке. В ней можно было посидеть и дождаться отца, что, Кэйа и решил сделать, без лишних слов. Мальчишка поджал к себе оголенные коленки, обнимая те ладошками и утыкаясь носиком в них. Отец должен прийти.. должен прийти и забрать Кэйю. Последний хотел в это верить. Шли минуты да минутой, на пороге уже никого не было, но свет горел, а из окна виден мужчина с копной красный волнистых длинных волос, убранных в обычный хвост. Он наблюдал за мальчишкой, который не может сделать одну вещь - уснуть. Дабы его было легче забирать. Ночная рубаха мужчины была потянута где-то сзади и оттуда же послышался голос. Детский сонный и невинный голос: — Па, пойдем спать... — голова юного наследника опустилась вниз, пока глазки закрывались и открывались, словно втреди и слоу-мо. Рагнвиндр времени стать не терял. Присев на одно колено возле сына, его увесистая ладонь упала на хрупкое плечо, а личико обрело улыбку. — Иди без меня, я приду чуть позже, чтоб поцеловать тебя перед сном, хорошо? — Хорошо! Но обещай мне это! Обещаешь? — Обещаю. Что же до второго ребенка на территории, так, он уснул. Уснул и, конечно же, того поспешно забрали в винокурню, переодев того в пижамную одежду и уложив на кровать. Мягкую.. будто королевская. И вот, на винокурне уже два мило сопящих ребенка, чей мозг не осознает в полной силе, что же будет дальше.