Засмотрелся

Они сидят напротив друг друга. Колени слабо соприкасаются. В комнате повисла тишина. Лучи уходящего солнца лениво шагают по комнате. Закат. Их конец. Пронзительный взгляд голубых глаз направлен на Жана. Армин рассматривает Кирштайна уже несколько минут. Хотелось бы любоваться им вечность, которой у них никогда не будет. У них в запасе меньше десяти лет. Они оба об этом знают и молчат, понимая, что оно того не стоит, будет только больнее, тяжелее и тревожнее. — Армин. Что случилось? В самом начале отношений перед ними стояла неизвестность: сколько ещё они смогут прожить. Сколько лет, месяцев, дней или часов есть? Никогда не было понятно: из вылазок за стены вернёшься ли ты или хотя бы часть тебя. Когда настанет тот самый день, когда ад на земле закончится? Когда будет последний поцелуй? Это касание руки последнее? — Ничего. Всё в порядке. Кирштайн приподнимает бровь, внимательно смотря на Арлерта. Переплетая пальцы, пряча руки под столом, они никогда не знали сколько времени у них будет. Оба знали, что невозможно предугадать свою смерть. Им хотелось просто жить и любить, черпая лимит отведенных часов. Пока есть возможность, стоит за нее хвататься. Начинать отношения, когда ты состоишь в разведкорупе сомнительно. Имеет ли это смысл? Сердце отдано солдатскому долгу. Вот только они люди. Нет, они просто юные мальчишки. Чувства переполняли и требовали выпустить их. Хотелось любить. Любить несмотря ни на что. Они так и поступили, поддавшись импульсу. И никто из них не жалел. Сердце билось не только для родины. Его сердце бьётся для Жана. А сердце Жана для Армина. — Да? Действительно? Они всегда старались лечь рядом друг с другом. Сдвигали спальные мешки настолько близко насколько это было возможно в их условиях. Не хотелось терять целую ночь. Слишком много дней они проводят порознь. Слишком много возможностей умереть утром. Шансы высоки. Юноши жадно хватались друг друга. Трепетно сжимали ладони. Жались к теплу. Самозабвенно целовались, наконец отстраняясь от кошмаров пройденных событий, страшных моментов и предстоящего ужаса. Всегда оставалось понимание, что хорошего конца может и не быть вовсе. Тогда почему бы не сминать родные губы в поцелуе? Не болтать часы напролёт? Не любовно рассматривать друг друга? Армин мягко улыбается. Глаза блестят. — Да. Я засмотрелся. Глаза у тебя красивые. Неизвестность закончилась. Одна переменная найдена. Осталась последняя и тогда всё станет наверняка ясно. Армин получил силу титана и проклятье. У них осталось тринадцать лет. Это большой срок для члена легиона разведки. Очень большой срок. Люди, уходящие за стены столько не живут. И всегда остаётся риск, что кто-то из них умрет раньше. Тринадцать лет могут за мгновение превратиться в секунды. Этого недостаточно. Но даже если оба выживут к моменту, когда война прекратится. Когда все закончится… Когда всё закончится хорошо для человечества у них не будет времени. Тринадцать, двенадцать, одиннадцать, десять, девять. Девять лет… Так мало для счастливой жизни. Иррациональное желание жить долго и счастливо никуда не уходит, несмотря на умение мыслить отстраненно и холодно, принимая жёсткие решение воимя блага людей. Всё равно хочется быть счастливым с человеком, которого ты любишь. Быть счастливым навсегда. Но это невозможно. У них никогда не получится. — Какая глупость. — Пробубннил Жан. — Иди сюда. Возможно стоило прекратить всё это в самом начале, когда чувства только зародились. Скорее растоптать, пнуть мыском сапог и забыть. Остановиться. Остановиться пока конец не настал. Они бы оправились. Да, было тяжело. Но не тяжелее ли сейчас? Возможно стоило прекратить всё это ещё после первого поцелуя. Убедить себя и его, что это ошибка. Что это никому не нужно на самом деле. Вот только это не было ошибкой никогда. Возможно стоило прекратить всё это после первого соития. Жан забрался слишком глубоко в сердце, душу и тело, чтобы действительно получилось остановиться. Это не казалось простой задачей теперь, нет, никогда не казалось чем-то легко реализуемым. Это кажется невозможным. Возможно стоило прекратить всё это, когда Армин получил силу титана. Жизнь сократилась до тринадцати лет. Арлет неизбежно умрет, а Жан выживет. Скорее всего выживет, при учёте их положения нельзя сказать наверняка, что будет. Но они не могли прекратить. Не могли остановиться. Они не хотели. Они не хотят. И не будут хотеть. Руки протянуты. Жан зовёт в свои объятия. Армин идёт навстречу, считая минуты до последнего прикосновения. Время ещё есть.