Выбор

      Перед ним стоял тяжелый выбор. С одной стороны друзья и соратники, что верят в него. Хотя ему было прекрасно известно, что он был пешкой в их игре, от которой, не задумываясь, избавятся. С другой стороны был один единственный бывший шинигами. Это был его враг, который почему-то оказался для него более человечным и понимающим чем те, кто называли себя его лучшими друзьями.       Ичиго чувствовал себя загнанным в угол. Он не хотел предавать тех, кто верил в него, но терпеть то, что ему врали и собирались избавиться он не хотел. В душе действительно что-то рушилось, он чувствовал, как безвозвратно уходят драгоценные силы, то, что помогало ему бороться и заставляло вставать продолжать все эти битвы, которые должны были выпасть на судьбу капитанов и лейтенантов, а не на судьбу попавшего в этот водоворот событий юношу.       Ичиго с трудом сдерживал слезы. Молчание затягивалось. Протянутая рука так призывно манила. Вкрадчивый шепот гипнотизировал, твердил, что все будет хорошо, что нужно просто успокоиться и согласиться. Но невозможно было спокойно принять то, что отказ и предательство повлечет за собой разрушенную дружбу и сотни тысяч жертв. Не только обычных людей, но также близких друзей и семьи. Ичиго до боли закусил губу, словно это могло что- то изменить. Соске смотрел проникновенно и возможно даже немного ласково. Он не убирал протянутой руки. Почему-то покорно ждал решения, хотя мог заставить силой Куросаки перейти на его сторону, но это было бы не так интересно. Все — таки отчаяние в глазах напротив было самым чувственным из доступного ему соблазна.       Лицо Куросаки отразило всю гамму чувств, которая была в этот момент. Ичиго сглотнул ком в горле. Он сделал выбор. Его осудят. Но он готов пожертвовать многим ради других. Пока для друзей и знакомых он был средством достижения своих целей, он, не жалея себя, сражался за них, чтобы сейчас слышать, как ему кричат, что он предатель. Губы Айзена искривились в победной улыбке и медленно, словно крадучись, он, держа осторожно ладонь Ичиго, сократил расстояние между ними до жалких пары сантиметров и нежно погладил его свободной рукой по щеке, стирая предательски выступившие слезы некогда врага ныне близкого человека. Момент полностью потряс Куросаки. Он отшатнулся, будто в лицо ему плеснули кипятком. Его ошарашенный взгляд прошелся по Айзену, словно выискивая ответ на возникший в голове вопрос: «Зачем тебе это?». Но ответом ему было молчание.       Битва закончилась минимальными потерями. Остался только страх, что Соске вернется в любой момент. Ичиго пожертвовал своей свободой, но в итоге стал предателем. Его не держали взаперти, он мог спокойно передвигаться по дворцу. Но понять, зачем это нужно было бывшему шинигами, не мог. Даже те случаи, когда они пересекались и украдкой перекидывались парой фраз, а потом оба как бы забывали об этом, не давали ответ.       Он никогда не говорил другим, что за городом в тени многовекового древа пересекался со своим врагом, который явно приходил ради встречи с ним. Они не сражались. Ичиго безумно от этого устал. Конечно, когда он впервые увидел его там достал Зангетсу, но враг пришел не ради сражений. Айзен и сам не понимал, почему его планы резко изменились просто в один момент эти встречи стали самым важным, что у него было. А Куросаки Ичиго стал ночным наваждением. Бесценным, но иллюзорным наваждением. Он мог присвоить его силой, но тогда он бы сломался. Стал живой куклой. Соске хотел иного. И только ради этого он изменил все свои планы. Отказался от всего из-за мальчишки, что отчего-то стал дороже всех. Настолько дорог, что это даже пугало. Он думал, что не может любить. Уж тем более он не думал, что полюбит того кто был нужен ему ради того, чтобы стать Королем Душ. Ичиго совершал все то, что Айзен распланировал, но не учел только одно. Что из-за чувств, которыми был переполнен, он никогда не сможет стать Королем Душ, ведь сам, и откажется от этого.       Ичиго проникался к Соске все большей симпатией. Он предстал перед ним совсем в другом свете. Тогда в те погожие деньки между ними все еще была стена, ведь они враги. Сейчас же когда от Куросаки отвернулись все и виноватым в этом был Айзен, но с другой стороны после победы над ним от рыжеволосого парня просто избавились бы как от ненужной поломанной вещи.       Соске хороший слушатель, но когда тот говорит — он слушает с интересом. Куросаки казалось, тонул в бархате его голоса, это было так странно, но приятно. Ичиго был очарован им. Но не только его голосом. Было еще что- то в его взгляде. Очень необычный и чарующий взгляд.       «Почему ты так смотришь на меня?» — спросил однажды Куросаки.       «По-моему это очевидно», — ответил Соске.       «Я бы так не сказал», — ответил юноша. — «Ведь ты смотришь на меня с такой страстью, которая не должна быть между врагами. Так смотрят на человека, которого безумно любят».       Соске удивленно поднял бровь и пристально посмотрел на Ичиго. А потом вдруг протянул к нему руку и потрепал по рыжим волосам. Лицо Ичиго покраснело. Но он не отстранился. Странное чувство полностью овладело его душой. Неожиданно для себя он тоже протянул руку, и они крепко сцепили пальцы. Ичиго чувствовал себя как никогда маленьким и слабым. Соске вдруг совсем перестал казаться ему грозным врагом. Он давно уже не был врагом. И только сейчас он принял этот факт.       «А ты не задумывался, что так оно и есть? Что я безумно люблю тебя?» — спросил Айзен. Ичиго кивнул.       И тут Соске притянул его за руку к себе и поцеловал. Губы Ичиго были горячими и сухими. Он чувствовал разгорающийся огонь под кожей. У Куросаки чуть кружилась голова. Сердце забилось так быстро, что казалось, будто его удары слышны всем вокруг. Из груди Ичиго вырвался тихий стон. Айзен прекратил этот поцелуй. Обняв его, он прижал рыжеволосого к себе. Тот спрятал лицо на груди теперь уже точно и навсегда бывшего врага.       Какое- то время они стояли, прижимаясь, друг к другу. Они молчали, словно боясь нарушить эту хрупкую тишину.       Наконец, Ичиго, глубоко, вздохнул и сказал: «Возможно мой взгляд такой же».       И Соске ласково потрепал его по щеке.       «Возможно», — ответил он.       Юноша обнял бывшего капитана за шею, чтобы поцеловать. И тот не стал отстраняться. Впереди их ждет вечность. Время мало что значит. Значение имеет только то, что они двое уже счастливы. И даже если счастье закончится, оно обязательно вернется. Ведь всякая грусть не может длиться вечно. Ничто и никогда не длится вечно.       Но Ичиго готов весь свой век прожить с ним, не выпуская его ладони. Пускай это кажется смешным, наивным, детским, — какая разница на то, что подумают другие. Главное, что они вдвоем.