Перерождение пессимиста-реалиста с богатым воображением и замашками мечтателя-сладкоежки

Снежинки красиво кружатся, падая вниз, бесшумно ложась на белый, словно постиранная майка, снег. Хорошее сравнение, ничего не скажешь. Мне нравилось при жизни гулять в лёгкий снегопад, когда снежинки, словно мушки, кружатся в воздухе, шагать по скрипящему снегу, зная, что в такую погоду выходят только ненавязчивые взрослые, торопящиеся на работу. Но это было при моей «прошлой» жизни, сейчас, находясь в теле котёнка, мне довольно затруднительно реализовать мои желания. Учитывая, что эта семейка не пустит меня наружу, так как я, по их мнению, могу заболеть. Хотя это реально. В рюкзаке у меня должны быть утеплённые штаны, плотная кофта и куртка. Вы спросите меня: как же столько всего вещей помещается в моем рюкзаке? Я вам отвечу: очень просто! Нужно всего-навсего лишь часто играть в тетрис, и тогда, запихнуть незапихиваемое в рюкзак или сумку окажется не проблемой. Но моя проблема в том, что выбраться из этого дома, чтобы откопать подвеску и надеть её, очень и очень сложно. Да и к тому же, скоро мне нужно будет на работу. Вы, естественно спросите, какая работа? Я вам отвечу! Вы наверняка помните ту очаровательную дамочку, Нину Хопкинс? Так вот, я теперь работаю в её ателье. Рисую эскизы для костюмов. Встретились мы совершенно случайно, ещё до наступления зимы, когда я ещё могла относительно свободно гулять по городу. Она заметила мой странный наряд, поддержала моё желание надевать брюки, и оценила мой эскиз парных костюмов для девушки и парня. Воспользовавшись ситуацией, я показала ей ещё несколько эскизов, расписала их в цветах, так что Хопкинс чуть не лопнула от восторга, и скромно смущаясь, приняла её предложение о работе. И вот теперь, мне нужно проскочить на улицу, откопать подвеску, и потом, пойти в ателье.

***

Миссия выполнена. Вот сижу за предложенным Ниной столом и вовсю пользуюсь своим воображением. Нина, тем временем, уже шьёт костюмы, постоянно приговаривая что-то на французском. Я решила не слушать, что она там бормочет, и полностью погрузилась в процесс. Я никогда не считала, что у меня есть какой-либо вкус в одежде, одевалась в то, в чём мне удобно, не пахнет и выглядит прилично. Эскизы костюмов я рисовала для подруги, которая придумывала фасоны и диктовала, как и что должно выглядеть. Потом мне самой стало интересно попробовать. Я просто срисовала детали с разных эскизов и получила неплохой вариант. Ну как, неплохой, такой разве что на пса нацепить можно. Или на конкурс самого стрёмного прикида. Но потренировавшись и посмотрев разные стили и фасоны, я попробовала представить реальную модель и нарисовать, так что некоторые варианты и вправду оказались сносными. Шить я не умела, разве что пугвицу или заплатку пришить, так что в ателье Нины, рисование эскизов — это единственное, в чём я могу быть полезна. Ну и конечно же, разговоры о феминизме, ношении брюк, о том что женщины не воспринимаются серьёзно, и об угнетении представительниц женского пола. Нина оказалась неплохой собеседницей. Через пару часов, Нина уехала к какому-то клиенту аристократу, который хотел заказать у неё новые наряды. Мне она поручила оставаться здесь и придумывать новые костюмы, и естественно, возвращаться домой в конце рабочего дня. Дорога к клиенту дальняя, так что вернётся она довольно поздно. Ну и я со всей ответственностью подошла к её приказу придумать новые наряды, но потом мне наскучило, и я просто начала рисовать лица людей. Нарисовав по памяти несколько запомненных мной когда-то давно современных фасонов платьев, я со спокойной душой начала вырисовывать симпатичного героя малоизвестной манги. Я так увлеклась, что не заметила, как быстро пролетело время, и мне уже пора домой.

***

Решив прогуляться по крышам, я не заметила, как дошла до похоронного бюро Гробовщика. Превратившись в котёнка, я выждала момент, когда посетитель откроет дверь, чтобы выйти, и проскользнула внутрь. Когда дверь закрылась, я осмотрелась, и заметив хихикающего Кривена, превратилась в человека. Уже по привычке скинула на пол рюкзак, плюхнулась на стол в виде гроба и уставилась на Гробовщика. Он по прежнему хихикал, а после пошёл за чаем. Ну, а я, естественно, попыталась дотянуться до валяющийся у другого гроба рюкзак, чтобы достать шоколадки. Ну и как не самая умная, я решила дотянуться до рюкзака не вставая с гроба. Ну и конечно же, я херакнулась упала на пол, и в завершении, ударилась затылком об стенку гроба. За всем этим наблюдал Гробовщик. Благо, после того, как три года назад, одноклассница научила меня ругаться матом, как бонус, научила сдерживать своё желание материться. Я долго не могла понять: «Зачем учить человека мату, чтобы потом научить его держать язык за зубами?». А потом, когда я увидела, как папа посмотрел на брата, когда тот споткнулся и те самые слова выскочили из его рта, до меня всё дошло. Гробовщик поставил мензурки с чаем и присел на гроб. Видимо, он совершенно не собирался помогать мне подняться на ноги. Я притянула к себе свой любимый рюкзачок и выудила со дна, полного полезного барахла, две плитки любимого чёрного шоколада. Встав наконец с пола и отряхнувшись, я протянула плитку шоколада Кривену. Плюхнувшись на соседний гроб, я уставилась на мензурку с, предположительно, чаем. — — Слушай, Кривен, а мы обговаривали пункт насчёт покушения, вроде отравления, намеренного учинения вреда, и типа того? Ожидаемо, он заржал. Снаружи что-то с грохотом упало. Кажется, это вывеска. И не надоело ему прибивать эту вывеску обратно каждый раз? Через пару минут он успокоился, и ответил, что такого пункта не обговаривали, и добавил, что ему нет смысла причинять мне вред. — Я-ясненько. Тогда добавим этот пункт.- ответила я и подцепила рюкзак ногой. Кривен тоже достал свою копию договора и добавил туда этот пункт. Позже, мы отправились за оригиналом, который был спрятан в дальней скрытой части похоронного бюро. Договор лежал в тайнике, под замко́м моего производства, из современных материалов, так что человек не сможет открыть его с обычными инструментами и отмычками. Добавив туда новую строчку, я перепроверила все пункты договора, и не заметив изменений, поставила его обратно под замо́к. С некоторым облегчением, я и Кривен вернулись в помещение с гробами и остывшим чаем. Чай мы, естественно, пить не стали. За неимением больше никаких причин находиться здесь, я попрощалась и ушла, превратившись в котёнка.

***

Уже добравшись до знакомой улицы, я вспомнила о том, что нужно спрятать подвеску. Забравшись в переулок, забитый хламом и мусором, я пролезла в дальнюю часть и закопала подвеску под снегом, отметив место незаметным крестиком. Закопала я её потому что прохожий может увидеть блеск подвески и забрать её, а это не закончится хорошо. Справившись с этой задачей, я стала думать, как попасть в дом. На улице холодно, всё же зима, двери и окна закрыты. Как попасть внутрь? И как бывает у везучей и удачливой Мэри Сью, дверь открылась! Подскочив, я помчалась и буквально влетела в образовавшуюся щель прохода. Там меня сразу же поймала мелкая, и в её руках, я поняла, насколько на улице было холодно. Свернувшись в её руках, я прижалась к девчонке, пытаясь согреться. Позже меня накормили, и я со спокойной душой начала засыпать.