Просто дай мне любви...

Искорка в плохом настроении направилась к дому Пинки, как вдруг, прямо посреди улицы, ее догнал Флэш и попытался завязать диалог: — О, Искорка, чего такая грустная? Что-то случилось? — Нет, все нормально. — Убрав прядь волос за ухо, она натянуто улыбнулась. Флэш приобнял ее за плечи и сказал: — Мне ты можешь довериться, не сомневайся! – и, так же легко, словно бы говорил о погоде, добавил: – Я же вижу как ты смотришь на меня. Искорка засмущалась. Она не знала как реагировать на такую прямолинейность, а потому осторожно убрала руку Флэша со своих плеч. — Нет, правда, ничего не случилось, прости, мне некогда, у меня дела! — торопливо выпалила девушка и ускорила шаг. Флэш не стал за ней бежать и лишь замер в недоумении, почесывая свой затылок. Возможно, он что-то сказал не так?..

***

После того, как Адажио покинула репетицию в амбаре, ее никто не видел. Да и не пытался в общем-то. Она же спокойно искала Сонату и Арию. Сегодняшний успех неплохо приподнял настроение, и Даззл даже не заметила, как миновала несколько кварталов. А подруги обнаружились довольно скоро: предсказуемо, они сидели на большом камне неподалеку от школы. Соната заплетала хвостики Арии, что-то оживленно рассказывая. Свернув с тропинки, Адажио сразу же спросила: — Где вы провели эту ночь? — Хм, кто вспомнил о нашем существовании! Сама Адажио Даззл? — съязвила Ария. — Неужели в тебе проснулась совесть? А где она была, когда ты бросила нас посреди улицы вчера, без малейшего понятия, куда податься? Соната пыталась закрыть рот подруге. Она очень переживала, что им опять придётся ночевать в лесу, если Ария снова разозлит Адажио. — Ну да, впрочем, не важно. — Закатила глаза адажио. — Но заметь, мне, как и вам, негде ночевать, поэтому предлагаю снять комнату в школе. Надо только сходить к Каденс, — с явным недовольством в голосе выдавила она. — Но, у тебя же есть дом! — зачем-то начала протеворечить Соната. Но сразу же осеклась и опустила взгляд на землю. Адажио предложила решение их проблемы, не в ее праве сейчас возражать. Наверное. — Сколько раз мне нужно вам повторять? – прошипела Адажио, сжимая руки в кулаки. – У меня нет дома и у меня нет матери. У меня есть только сарай, который когда-нибудь перепишут на меня, и монстр, который живёт в этом сарае. Она развернулась и пошла к школе. Соната и Ария бледными тенями последовали за ней.

***

Когда девочки подошли к школе, Соната и Ария поступили взгляды, не желая видеть осуждающие лица учеников, а Адажио шагала между ними, будто бы бросая всем вызов в своей уверенности. Весь путь до директорского кабинета, люди обходили стороной эту троицу, тихо перешептываясь между собой. — Слушай, а кто говорить будет? — внезапно спросила Соната, смотря на табличку «Приемная». — Я все сделаю сама, – отмахнулась Адажио, – а вы просто стойте рядом и улыбайтесь, как примерные ученицы. Девушка аккуратно постучалась и потянула на себя дверную ручку. — Здравствуйте директор, можно? — вежливо спросила она, заглядывая в кабинет. — Да, заходи. — Не отводя глаз от какой-то толстой книги, сказала Каденс. Сирены бесшумно проскользнули внутрь. Соната и Ария натянули на лица улыбки и замерли у двери, изо всех сил изображая дружелюбие. Получалось, скорее, ужасно фальшивая любезность, но не всё сразу. — Извините за такую просьбу, но не могли бы вы выделить нам комнату в школе? – аккуратно, вкрадчиво поинтересовалась Даззл, заламывая пальцы для пущего эффекта. – Просто, мы уже который день ночуем на улице... — Но, насколько я знаю, у вас достаточно обеспеченные родители, к тому же с собственной недвижимостью, мисс Даззл, – сказала директриса, перелистывая страницу. – И у Сонаты с Арией есть полноценные семьи, способные обеспечить их жильем. Я не вижу необходимости давать вам комнату. — Не поймите меня неправильно, но нам нужна эта комната, — тихо сказала Адажио. Радужные оболочки ее глаз поменяли цвет с фиолетового на красный. Девушка спокойно смотрела на директора, ожидая лишьтого, чтобы та взглянула на нее в ответ. И Каденс подняла взгляд. — Хорошо, — протянула директриса. — Я выделю вам комнату. – И, будто бы опомнившись, твердо добавила: – Только без глупостей! Не забывайте, вы еще на испытательном сроке. Адажио улыбнулась и дала девочкам знак, что можно идти на выход. Перед тем как дверь захлопнулась, они услышали, как Каденс набирает номер охранника школы, чтобы оповестить о новых жильцах. — Хах, легко согласилась Каденс, – усмехнулась Ария. – Я уже думала ты будешь объяснять почему мы не можем жить с родителями. Адажио ничего на это не ответила и молча пошла на вахту – забирать ключ от комнаты.

***

Спустя минут двадцать, девочки вошли в комнату. Она была очень просторной, с высокими потолками; в правом углу стояла двухъярусная кровать, а в левом – обычная односпальная. Комната была очень светлой, а большое окно занимало едва ли не полстены. Вместо обоев – изумрудная краска, а между кроватями удобно расположился рабочий стол с компьютером. Кухни и душевой не было, поскольку весь четвертый этаж в лицее был оборудован под небольшое общежитие, и они располагались в отдельных помещениях. Соната упала на кровать, раскинув руки в стороны. — Ладно, Адажио, а что нам надо делать дальше? – спросила она. – Каков наш план? — Ваша задача будет подружиться, на сколько это вообще возможно, с учениками школы. — Небрежно бросила Адажио, разбирая свои вещи из сумки. — Так ты же говорила, что дружбы не существует… — подняла брови Ария. — Конечно не существует, – пожала плечами Даззл. – Я имею в виду, будьте как все. Поддавайтесь этой иллюзи, и этим же буду заниматься и я. Главное – не говорите ничего лишнего. Девочки разобрали свои вещи и пошли ужинать. Стрелка часов медленно подползала к девятнадцати.

***

Искорка пришла домой к Пинки Пай, где ее ждали все ее подруги. Домик был маленький, но очень уютный. Весь год они практически жили у Пинки, поскольку она единственная, кто имел свой собственный дом рядом со школой. У других девочек, разумеется, были свои семьи и дома, но располагались они столь далеко, что временами просто не было сил добираться туда. Родители были не против, Пинки – абсолютно не против. У одной лишь Искорки не было семьи, которая смогла бы что-то возразить. Она никогда ничего не знала о родителях. Ну, только то, что ее мама с папой погибли, когда ей был годик. Искорка провела все свое детство в детском доме, и только после того, как ей исполнилось 16, и у нее появились друзья, и она смогла перебраться к подругам. А формально – в лицей, где Каденс выделила для нее комнату. Искорка сидела с грустным лицом, но никто из друзей не обратил на это внимание, ведь они смотрели фильм. Одна Сансет почуяла неладное и попыталась узнать в чем дело: — Может ты все-таки скажешь мне, что стряслось? Искорка вздохнула. — Это все связано с Адажио. Я не понимаю, она как будто бы радуется, что заняла мое место солистки, – едва сдерживая слезы проговорила она. – Ещё и Радуга не понимает что мне обидно… — Нет, ты не понимаешь, – Сансет присела рядом с подругой. – Да, для Радуги важна победа, но и ты для нее тоже важна. Насчёт Адажио я сама давно заметила, что что-то не так. Хочу узнать ее побольше и понять, почему она все это затеяла. Но... Да, голос у нее, конечно, шикарный. Впрочем, это единственное ее достоинство. Они приобняли друг друга, и Искорка продолжила рассказ о своих переживаниях. — Вот, знаешь, я все-таки хочу узнать, что-то о своей семье. Не могу же я быть совершенно одна? — посмотрев на Сансет, сказала она. — И вообще, я очень рада что у меня есть друзья, которые мне как семья.