Амнезия

Эвелин Смит. Маглорожденная волшебница. Сирота, открывшая в себе дар к магии. Преуспевшая во всех дисциплинах, по праву называлась лучшей ученицей за всю историю школы. Умерла от рук пожирателей смерти во время каникул. Друзей не было, родных тоже. Тело кремировали. Отличная история, не правда ли? Мне интересно, этот старик действительно думал, что я поведусь на это? Невзрачная девочка без связей и семьи, умерла не пойми где, не пойми от кого. И придраться не к чему, потому что информации чуть больше, чем ноль. Ладно, пусть так. Я могу принять для вида историю, чтобы старый маразматик потешил себя на старость лет. Что я к слову и сделала. Но разобраться в этом самой, мне не дали шанса. Приставили в воспитатели эту злобную фурию Минерву, которая гоняет меня, как сидорову козу по предметам. Нет, я поддерживаю ее стремления вложить в меня больше знаний, но и вы меня извините, отдыхать тоже надо. Подъем в восемь, отбой в двенадцать. Это же как минимум непродуктивно! Но кто ж моего мнения спрашивать будет? Помощи нет и от лекарств мадам Помфри. Я, конечно, не против глушить ежедневно по несколько склянок в день. Но организм за это мне спасибо не говорит. Мы с ним вообще не в ладах эти несколько месяцев. Кажется, я чувствовала себя куда лучше, когда только очнулась в том лесу. В голове иногда просачивалась мысль перестать скакать под дудку этих старперов и убежать, как говориться, начать жизнь с чистого листа. Но нутро подсказывало, что за пределами школы, без элементарных знаний о мире магии, будет тяжко. Набираемся терпения и продолжаем сидеть в подземельях у Снейпа. Который только вошел в кабинет, привычно молчаливо начал выводить рецепты зелий на доске. Ну, а я прицепом за ним. Зельями и защитой от темных искусств со мной занимался он. Чему я была несказанно рада. Он хоть и был последним занудой, задавал много материалов на ночь, не отвечал на вопросы, но не трогал, когда я ненароком засыпала сидя за партой. Минерва же будила и отправляла отоспаться в больничное крыло. Проблема в том, что я на дух не переносила эти белые стены. — Профессор, можно? — Снейп отвлекся от доски. — Что-то не так, мисс Смит? — нормально, что я смущаюсь от его проницательного взгляда? — Вообще-то, я хотела сказать... — говорить с ним на подобную тему, было очень неловко — Я хочу пройтись по замку, осмотреться и... — С этим вам лучше обратиться к директору. — и видимо порешив, что на этом диалог окончен, отворачивается. Ан, нет, не тут то было. — Ну я как бы не спрашивала — придав лицу самое недоуменное выражение лица, я с вызовом смотрю на спину преподавателя — Ставлю перед фактом. Тем более, одна прогулка. Я многого хочу? — профессор в моменте перестал писать. Развернувшись, он мучительно долго смотрит на меня. Сложенные в локтях руки, нахмуренные брови, необычно вымученно выражение лица, скрытое под маской безразличия. Что служило причиной этих эмоций? Наверное, не стоило рассказывать о своих намерениях. Рисковать работой, нарушать прямой приказ директора. Нет, я бы тоже не позволила, черт знает кому, расхаживать по замку. — Я ничем не могу вам помочь, мисс Смит — он через плечо глядит на записанный материал — Знаете, в школе есть приведения. Они знают о школе все — я заинтересовано наклоняюсь вперёд — Например, почти Безголовый Ник. Однако, я бы воздержался выходить поздно ночью... Когда никого нет. А то мало ли, что может случиться. — Конечно, профессор — внутри бушевала неописуемая радость, в то время как лицо ничего не выражало. Достав из внутреннего кармана мантии палочку, профессор стёр с доски материал и взял книгу, лежавшую на трибуне. Подойдя, он кладет ее передо мной. — Термин легилименция, вам что-то говорит? — я отрицательно качаю головой и смотрю на фолиант перед собой — Советую подробно все изучить, до конца лета — изменив с помощью заклинания обложку, он отходит — А теперь будьте так добры ответить, что я получу, если смешаю... *** Я не думала, что мадам Помфри до полуночи задерживается в больничном крыле. Даже поражает такая преданность своему делу. Вручную поддерживает стерильную чистоту, мешает настойки прямо в зале, филигранно отливает лекарства, ведёт записи о болезнях учеников. Как она только не устает под вечер? Ненароком залюбовавшись ею, я закемарила. Но мне удалось вовремя проснуться. Видимо, мой врожденный талант к поискам приключений на одно место, посодействовал пробуждению. Иначе, как объяснить бодрое расположения духа, после тяжёлой зубрёжки? Встав с кровати, я натягиваю штаны и широкую футболку. Ноги оставляю босыми. Все-таки, авантюра тайная, а шум подошвы может разбудить чуткие портреты. От любезно предоставленной палочки я не отказываюсь, но через картинные коридоры придется идти вслепую. Самой сложной задачей остаётся найти призраков. Хотя бы одного. Нет, я конечно могу пройтись и самой, но куда интереснее точно знать, куда идти. А то мало ли, наведаюсь в комнату преподавателей. Лицезреть Дамблдора в ночной рубашке? Или без? Нет, жизнь меня к такому точно не готовила. Выйдя из больничного крыла, я иду вперёд опираясь о стену. Глаза ещё не привыкли к кромешной тьме. Вслушиваясь в каждый шорох, осматриваюсь. Приведение... Если бы я была приведением, где бы я пряталась? В подземельях? Точно, Снейп рассказывал о Кровавом бароне, привидение факультета слизерина. Правда, он ещё советовал держаться от него подальше, но... Была не была. Что мне сделает бесплотное существо? Только бы добраться до нижних этажей, не встретив учителей. Когда же видеть стало проще, я более уверенно иду дальше. Благо, путь до подземелий я знаю, как свои пять пальцев. Выйдя в проход, который вел во внутренний двор школы, я останавливаюсь. За эти два месяца, что я провела в школе, мне ни разу не удавалось спокойно посидеть и отдохнуть. В этом извечном круговороте учебы, лечения, тренировок и полетов на метлах, так не хватает простых житейских радостей. Элементарного общения. Изолирование от сверстников никому не пойдет на пользу. Я сажусь на каменный пол и вдыхаю полной грудью. Морозный воздух бьёт по лёгким, отгоняя остатки сна. Бледный диск луны одиноко светит в небе, окидывая землю голубыми оттенками. Звезды прячутся за облаками. Только я и ночное светило. И женщина. Стоп, что? — Простите! — я встаю на ноги и смотрю на полупрозрачный образ напротив. Призрак только сейчас обращает на меня внимание. Сначала испуганно, неуверенно, она отходит назад. Я не подхожу, боясь, что ещё больше спугну. Она кажется нелюдимой и недоверчивой. Интересно, кто она? — Доброй ночи. Вы не могли бы мне помочь? — скорчив самую доброжелательную мордашку, улыбаюсь. — Ты потерялась? — она подлетает ко мне, останавливаясь в паре метрах от меня. — Нет — честно отвечаю я — Я искала, вас — в голове прокручиваются имена всех известных мне фантомов. Женщина с порезом на груди... — Елена Рейвенкло, верно? Меня зовут Эвелин Смит, приятно познакомиться — приседаю в реверансе, склонив голову. — Да, верно — призрак недоверчиво смотрит на меня, но отвечает на приветствие — Я знаю кто ты. Ты выглядела иначе, когда ворвалась в замок... — облетев вокруг, она скептически щурится. — Без понятия о чем вы — я пожимаю плечами — Вы не могли бы отвести меня на кухню? — фраза вырвалась быстрее, чем я успеваю сообразить, что говорю. — Зачем тебе это знать? — Если честно, незачем. Я просто хочу с кем-то поговорить... Ну помимо учителей. В замке очень одиноко — глаза прячутся под челкой, игнорируя пристального полтергейста — Впрочем да, к чему вам мои проблемы? — Если хочешь, можем поговорить... — призрак еще ближе подлетает ко мне и смотрит прямо в глаза. Ей тоже одиноко, я чувствую это — А кухня... Если дашь слово, что никому не расскажешь, то я могу тебя провести — она лукаво улыбается, прикладывая палец к губам. — Наш общий секрет — подмигнув, я иду вслед за призраком. Мы разговорились. Елена была очень интересным собеседником. Я рассказала ей о своей амнезии. Она отнеслась с пониманием, поэтому без зазрения совести, я спокойно выступала в роли слушателя. Призрак не вдавалась в подробности, в общих деталях рассказала о школе и паре учителей. В основном ее рассказ был о паранормальной части Хогвартса: призраках, монстрах, реликвиях. Разумеется, я спрашивала о себе, но увы, ничего путного узнать не удалось. Подтвердились лишь слова директора о «пропавшей ученице». Так мы мало-по-малу дошли до коридора, ведущего в общую комнату Хаффлпаффа. Эта рекреация ничем не отличалась от остальных: каменные полы, увешанные картинами стены. Самым большим холстом был натюрморт с грушей. — Вход за картиной — Елена останавливается напротив произведения — Ты должна пощекотать грушу, чтобы открыть проход. Я подхожу к картине. По сравнению с остальными, она выглядит старше и выразительнее. Пальцами провожу по груше. Она тут же разливается весёлым хохотом и превращается в ручку. Я в панике осматриваюсь по сторонам. Нет, ну почему так громко? Не удивлюсь, что подняла на уши всю школу. Елена уже скрылась за стеной, а я прохожу вслед за ней. В нос бьёт приятный запах пряностей. Величина помещения сравнима с размерами большого зала. Столы заставлены кастрюлями, сковородками, столовыми уборами и тарелками. В самой отдаленной части стояла невообразимых размеров печка. Под ногами носились маленькие домовые эльфы в простынках, но стоит мне показаться, как их работа прекращается. Мы привлекли всеобщее внимание. Самый проворный эльф, подбегает ко мне и формально кланяется. — Добрый ночи, мисс! Вам что-то нужно? — его большие светлые глаза, восхищённо осматривают меня. Видимо, их редко посещают гости. — Меня зовут Эклер, мисс. Другие, менее расторопные товарищи продолжают работать, но я периодически замечаю их заинтересованные взгляды. — Нет, я просто пришла поздороваться — я присаживаясь на корточки, выравниваясь ростом с существом — Меня зовут Эвелин, рада знакомству. Работяг было не так много, как показалось вначале. Они активно прибирались: вытирали столы, мыли котлы и посуду. Не сами конечно, при помощи магии, но все же, их усердие поражало. Представить сложно, как им было бы сложно управляться с уборкой или готовкой лично. Они же совсем крошечные, по сравнению с размерами кухни. — И все же, возьмите! — щёлкнув пальцами, домовенок левитировал к нам мешочек с, как я поняла, фруктами. Он настойчиво вложил его в руки. — Разумеется, большое спасибо. — я благодарно улыбаюсь и принимаю презент. Сложно отказать этой, по-детски наивной, мордашке. Встав, я ещё раз смотрю по сторонам, ища свою спутницу. Елена стоит немного дальше и мило беседует с ещё одним домовым. Видимо, она частенько заглядывает сюда. Не желая мешать их увлеченной беседе, я присаживаясь на стул и лезу в мешок. Шоколадка? Я разворачиваю фольгу и откусываю ломтик. Вкусно. Сердце непроизвольно пропускает удар. Откусываю ещё. Приятный, молочный, со вкусом соленой карамели. В душе зарождаются такие же противоречивые чувства спокойствия и горечи. Стоп, а почему я плачу? Дрожащими руками стираю дорожки слез, откладывая сладость в сторону. Слишком резко встаю на ноги, чем привлекаю внимание призрака и домовых. Но не обращая на них внимания, выбегаю из кухни. Успокоиться. Надо унять эту разрастающуюся боль в груди. Но как? Почему это вообще происходит со мной? В чем причина? Я уже давно поняла, что тело не забыло прошлое, что помнит все пережитые чувства и моменты. Но сознание. Почему? Что мешает ему? Может я, сама того не осознавая, возвела стену, блокирующую прошлое? Что могло произойти? И снова вопросы, на которые нет ответа. Нет, это никуда не годится. Останавливаюсь и бью себя по щекам, стараясь вернуть трезвость ума. Чувства, всегда, только мешают в таких ситуациях. Да и в жизни в целом. Елена не следовала за мной, чему я несказанно обрадовалась. Позволить кому-то видеть себя слабой — неприемлемо. Благо, я запомнила дорогу, поэтому добрела до больничного крыла без происшествий. Забираюсь под теплое одеяло, скидывая подушки, повторяющие мой силуэт, на соседнюю кровать. Засыпаю же, с самой логичной, на первый взгляд, мыслью: разобраться во всем этом бреде, а потом уже волноваться об остальном.