В моем тихом омуте...

      В тихой квартире оглушительно громким казалось одиночное уведомление на смартфон. Парень одним шагом пересек расстояние до стола и вгляделся в экран. На губах заблестела улыбка.       — На этот раз ты игрался слишком долго, мой дорогой, — тихо шепчет он, натягивая на руки перчатки. — Но я помогу тебе избавиться от этого груза. Ты только мой.

***

      Кэйа быстро затушил сигарету и вышел из-под козырька какого-то подъезда, где спрятался, когда хлынул дождь. Он наивно надеялся, что через пару минут все пройдет, но дождь лишь усиливался. Обреченно выдохнув, юноша положил на голову рюкзак и побежал в сторону своего дома. Он явно не беспокоился о том, что содержимое рюкзака намокнет. В наработках для курсовой, которые лежали там, было явно больше воды, чем могло попасть через тонкую ткань.       Забежав в какой-то убогий ларек, Кэйа перевел дух и слегка поморщился от боли в боку. Курение и алкоголь явно не способствовали его хорошему самочувствию. Осмотревшись, парень понял, что забежал в какой-то газетный магазинчик. Ожидая, пока дыхание придет в норму, Кэйа подошел к застекленной стойке с газетами. Они явно были недельной давности или того старше. Взгляд зацепился за знакомое лицо на обложке.

«Жестоко убит студент медицинского. Его избили, а потом повесили на детской площадке, перекинув петлю через качели…» Читать на с.8

      Кэйа даже не заметил, что пока читал — перестал дышать. Это был один из его бывших. Так вышло, что ни одни отношения, кроме последних, не длились долго, а после Кэйа обрывал все связи, не хотел проблем и головной боли. Поэтому новость о смерти бывшего парня была неожиданной.       — Извините, — обратился юноша к старичку-продавцу. — А можно мне купить этот выпуск газеты?       — Конечно, сынок, — радостно улыбнулся дед и потянулся за газеткой. — Заинтересовал Полуночный Герой? Там ведь в этой газетенке не на что больше смотреть.       — Полуночный Герой? — удивленно переспросил Кэйа. Ему показалось это прозвище смутно знакомым.       — Да, на каждой жертве раскаленным ножом были вырезаны эти слова, — продавец положил газету на прилавок и радостно забрал деньги. — Могу принести номера, если хочешь. У меня из них уже целая коллекция.       — Давайте, — пожал плечами юноша, но в душе он чувствовал, что не к добру вся эта история с маньяком-убийцей и его бывшим парнем.       Усевшись на чахлый стульчик в углу магазинчика, Кэйа стал пролистывать газеты и с каждой строчкой ему становилось все хуже. Перерезано горло. Удушен. Сброшен с крыши заброшенного дома. Каждая смерть отличалась от другой, но было два объединяющих фактора. Во-первых, на телах всех была та самая надпись. А во-вторых… каждый из убитых когда-то состоял в отношениях с Кэйей, даже если это было всего неделю. Парня охватила паника. В ушах зашумела кровь, а в голове тамтамом отбивалось одно единственное имя. Аякс.       Возлюбленный должен был остаться сегодня дома. Прошлой ночью Кэйа слегка перестарался, и Тарталья вряд ли смог бы нормально ходить до завтрашнего дня, а о репутации юный любовник Кэйи заботился прежде всего. Кэйа пообещал прийти сегодня пораньше и, пусть его и оставили после четвертой пары на дополнительные занятия, он сбежал еще после второй.       Сердце в груди парня колотилось, когда он бежал по мокрым дорогам, уже не обращая внимания на холодный ветер и проливной дождь. Холод его не пугал, даже наоборот, манил. Но сейчас мысли были совсем не о том. Плохое предчувствие комом в горле застряло и не желало проходить. Ну не может же он и правда быть виноват во всех этих смертях? Это же просто совпадение, да?       Спотыкаясь на ступеньках о собственные ноги, Кэйа дрожащими руками достал ключи и уже было хотел открыть замок, как вдруг дверь открылась сама, а он неуклюже упал вперед. Юноша ожидал удара лицом о деревянный пол, но уж никак не того, что его подхватят горячие руки. В панике Кэйа поднял голову, желая удостовериться, что с поймавшим его Тартальей все в порядке.       — Аякс… — начал было говорить Кэйа, но вдруг понял, что это был не его парень, а кто-то другой.       Захлопнув ногой дверь, незваный гость бережно усадил Кэйю на пол в коридоре и включил свет. Теперь незнакомца хотя бы можно было осмотреть. Приподнятые уголки губ, спадающие на лицо алые пряди, черная одежда и такие же черные перчатки, которые местами блестели, словно испачканные какой-то жидкостью, но на черной ткани не было видно, чем именно. Дилюк?       — Не бойся, — прошелестел над ухом бархатный голос и Кэйю подняли на руки, унося из коридора на кухню, где уложили на небольшой диванчик.       — Что ты здесь делаешь? — с усилием выдавил из себя Кэйа.       Он все еще не мог отойти от той паники, что накатила на него несколько минут назад, да и видеть сводного брата здесь — более чем странно. Они не общались с того самого момента как умер отец. Дилюк просто пропал. Кэйа не слышал о нем ничего, но был уверен, что брат не пропадет. Это же Дилюк.       Дилюк лишь хмыкнул в ответ на слова хозяина дома и одним движением уселся на кухонный стол, принимаясь вертеть в руках острый нож. От этой картины Кэйе стало не по себе и он хотел было снова задать вопрос, но взгляд вдруг упал на приоткрытую дверь в спальню. Над большой кроватью висело тело юного паренька, пригвожденное кинжалами, словно на распятии, а на груди красовалась огромная кровавая надпись. Ужас и отвращение смешались внутри Кэйи и он закрыл рукой рот, чтобы его не вырвало прямо здесь. Аякс был убит. И Дилюк здесь…       — Ты немного не вовремя пришел, братишка, — буквально пропел красноволосый, с ненавистью бросая взгляд на дверь спальни. — Дополнительные занятия отменили?       Не думая ни о чем, Кэйа вскочил с места и ринулся было к выходу, но перед его глазами, слегка оцарапав нос, просвистел запущенный нож, тут же вонзившийся в стену. С глухим стуком парень упал на колени, пораженно оборачиваясь в сторону брата. Он и забыл, насколько Дилюк мастерски обращается с любым оружием. Даже не так, он любой предмет может превратить в оружие. Сам же вторженец весело улыбался и покачивал ногой, запрокинутой на другую ногу.       — Ну-ну, Кэйа, будь хорошим мальчиком и не доставляй братцу проблем.       Дилюк ловко спрыгнул со стола и подошел к юноше, опускаясь перед ним на одно колено. Глаза Кэйи опустились и он с ужасом заметил еще один нож в руке обезумевшего брата. Лезвие медленно коснулось смуглой щеки и оставило тонкий порез, из которого тут же стала сочиться кровь. Дилюк придвинулся ближе и коснулся раны языком, слизывая свежую горячую кровь. Мерзко.       — Ч-что тебе нужно? Зачем все это? — дрожащим голосом прошептал Кэйа. Его тело было натянуто как струна. Он не был глупым мальчиком и сразу смог сложить два плюс два.       Смотря, как дрожит брат, Дилюк нахмурился и промолчал. Видя это, Кэйа тут же попытался выдавить из себя улыбку и выглядеть так, словно в квартире не было трупа и убийцы, будто все нормально. Умирать ему уж точно не хотелось. Черты лица Дилюка разгладились и он улыбнулся в ответ.       — Глупый братишка, — кожаная перчатка коснулась щеки Кэйи, оставляя след из крови Тартальи. — Обними меня.       Парень непонимающе смотрит на убийцу, не веря своим ушам. Щеки Дилюка слегка заалели, словно его смутила собственная просьба. Да, эта фраза звучала не как приказ, а как просьба. Хотя с ножом в руках парень ведь мог потребовать от Кэйи всего что угодно, но почему-то не стал.       — Прошу, обними меня, просто обними, — шепчет Дилюк, придвигаясь все ближе и почти касаясь губами чужих губ, дрожащих в страхе.       Руки неуверенно тянутся за спину брата и Кэйа обнимает убийцу своего парня. Осторожно, со страхом. Дилюк подается вперед и обнимает в ответ, прижимаясь горячим телом к хозяину дома. Дыхание опаляет шею Кэйи и чувствуется нежный и неуверенный поцелуй. Парень в панике ищет глазами что-то, чем можно огреть Дилюка по голове и сбежать, но ничего нет. Лишь нож, все еще находящийся в руках убийцы. Глубоко вдохнув, Кэйа решается на отчаянный шаг.       — Брат, — стонет юноша, прикрывая глаза и изображая удовольствие.       Не ожидая такой реакции, Дилюк отстраняется и смотрит в лицо любимого, желая понять, не послышалось ли ему. Но прикрытые глаза, тяжелое дыхание и закушенная губа говорят — не послышалось. Радостно улыбаясь, Дилюк уже было подался вновь вперед, как вдруг Кэйа перехватил инициативу, касаясь теплых губ своими. Медленно отложив мешающийся нож и перчатки, Дилюк обхватывает лицо Кэйи, углубляя поцелуй. Такой желанный, такой родной, такой…

***

      После похорон Кэйа отправился сразу в больницу. Ему должны были осмотреть глаз и выписать новые обезболивающие. Видеть мир лишь одним глазом было не только непривычно, но и очень неудобно. На выходе из кладбища Кэйю ждала патрульная машина.       — Я же сказал, что и на метро нормально доеду, — фыркнул парень, видя вездесущего Итэра, который теперь не отставал от него ни на шаг.       — Я все еще не могу поверить, что Рагнвиндр действовал один. Столько убийств и в одиночку, — начал было опять свою шарманку полицейский, но, увидев взгляд Кэйи, прикусил язык.       Покачав головой Кэйа все же сел на заднее сиденье и прикрыл глаза. Он понимал, что это не только прихоть Итэра, а по большей части его начальства, подозревающего в серии убийств целую группировку «Рассвет», записи о которой были найдены дома у Дилюка. Но дело в том, что «Полуночный Герой» и «Рассвет» — это лишь детские позывные, которыми братья пользовались. Хотя, кто поверит словам Кэйи, пусть ищут эту группировку, если хотят. Скоро им надоест.

***

      — Подождите, сэр! — послышалось позади.       Кэйа обернулся и обворожительно улыбнулся девушке, бежавшей за ним. Оказалось, что это новая медсестра и поэтому она еще не привыкла к Кэйе, который уже почти год приходит сюда. Пришлось рыскать в рюкзаке в поисках пропуска в палату. Когда все формальности были улажены, парень наконец смог дойти до конца коридора и войти в палату. В маленькой комнате у аппарата жизнеобеспечения лежал парень лет двадцати трех. Его алые волосы разметались по подушке, а кожа была бледнее мела. Но все равно было видно, как вздымается грудь при каждом вздохе.       Сжав кулаки, Кэйа сел рядом и посмотрел на лицо брата. Самое ненавистное для него лицо.       — Прошу, скорее просыпайся, — пальцы нежно убрали пряди со лба Дилюка. — Как только ты придешь в себя, мы будем вместе, как ты и хотел. Только вот ты будешь каждый день жалеть о том, что не умер, мой дорогой брат.