Сколько еще ждать?

Было обычное школьное утро пятницы. Лучи солнца пробивались сквозь оконные вставки, освещая пустую аудиторию. Но через некоторое время класс постепенно стал наполняться учениками 3-А класса. Раньше всех пришел Иида как староста класса, за ним вошла Яойорозу, как всегда очень пунктуальная. Дальше к ним присоединились Тсую, Хагакуре, Оджиро, Джиро и большинство других учеников. За десять минут до начала уроков (что для нее было раньше, чем обычно) в класс зашла девушка с каштановыми волосами, аккуратно уложенными в пучок, исключая пару прядей у ее лица. Эта кареглазка с именем Урарака Очако еще на первом году обучения в юэй по уши влюбилась в своего одноклассника и лучшего друга — Мидорию Изуку, которого она обычно называла «Деку». С тех пор прошло достаточно времени для того, чтобы девушка научилась контролировать свои чувства. И только тогда, когда она оставалась наедине с собой, она могла дать им вырваться на волю. Но как только она возвращалась в окружение ее одноклассников, все тайные желания оставались глубоко внутри. Очако дошла до своего места, разложила нужные для урока вещи и повесила рюкзак на крючок. Казалось, она не встанет из-за парты до начала урока, ведь прямо перед ней был открытый, однако не дочитанный ею параграф, но появление в дверном проёме темно-зеленых волос ее возлюбленного заставило ее подняться с места и подойти к нему. — Доброе утро, Деку, — лучезарно улыбнулась Урарака. — Д-да, д-доб-брое утро, У-урарака, — юноша опустил голову, отвел глаза и быстрым шагом направился к своему месту. «Что же с ним такое? Еще вчера после уроков он вел себя странно… На мое предложение пойти вместе он быстро извинился и убежал…» — с этими мыслями кареглазка отправилась обратно к своему месту. Раздался звонок, означающий начало урока, который прервал мысли студентки. Несмотря на все попытки Очако завести беседу, весь день Деку избегал разговора с ней: будь то перемена, урок или практическое занятие в геройских костюмах. К слову, с каждым днем в академии занятия становились все труднее. Уровень гораздо отличался от первого курса, даже при том, что их программу еще тогда усложнили из-за вмешательств злодеев. Девушка каждый день старалась совершенствовать свою выносливость, силу, знания и причуду — все то, что влияет на ее показатели и оценки, чтобы не отставать и быть почти на одном уровне с Мидорией, Тодороки и Бакуго. В общем-то, ей это достаточно успешно удавалось. Пусть она не была столь же хороша в теории, как Яойорозу Момо, да и в практике была не такой универсальной, как Асуи Тсую, но ее показатели по обоим пунктам были практически равны, в отличие от тех, на кого она равнялась в этих сферах по-отдельности. После уроков каждый нашел себе занятие по душе. Бакуго, Мидория и Тодороки, с которыми обычно тренировалась шатенка, пошли помериться силой и улучшить свои показатели. Урараке тоже хотелось с ними, но, вспомнив состояние Деку, девушка решила не доставлять ему лишний дискомфорт, а также дать им возможность поговорить между собой. Джиро и Хагакуре хотели позаниматься в комнате невидимки. Шоджи, Серо, Минета и Оджиро отправились в магазин, а Киришима и Каминари договорились поиграть в приставку, которая была в гостиной общежития. Помимо них там находились Очако и Яойорозу, которая за чашечкой чая собиралась повторить материал перед тестом и заодно помочь подготовиться Тсую и Ашидо. Шатенка, лежа на диване, вчитывалась в материал параграфа, по теме которого будет зачет, но мысли ее были далеко не об учебе. «Что же я сделала не так? Почему его отношение ко мне так резко изменилось?» — размышляла девушка. Пока Яойорозу заваривала чай, Ашидо не выдержала и в лоб спросила Урараку: — Что происходит между тобой и Деку? Кареглазка вздрогнула от неожиданности, а затем, не отрываясь от «чтения», пессимистично ответила: — Мне бы самой знать, — вздохнув, девушка продолжила. — Со вчера он меня избегает, и я не знаю, с чем это связано. — Он нам все мозги вынес насчет тебя, — раздался голос Киришимы. — Очако-чан, может, он тоже в тебя влюбился, ква? — предположила Тсую. Урарака немного приподняла бровь, как бы говоря «серьезно?». В какой-то степени она уже отчаялась и смирилась с тем, что не дождется ответа на свои чувства. — Такое вполне возмоно, — заметила Яомомо, — Он каждый день с тобой общался, видя в тебе свою подругу, но в какой-то момент он посмотрел на тебя по-другому. Сейчас же он не может понять, что с ним происходит. Вспомни себя в этом состоянии. Может, тебе стоит открыть свое сердце перед ним? — Возможно, ты права, Яомомо, — заметила Очако. — Не «возможно», а «точно»! Он втюрился в тебя, Урарака! — закричала Ашидо. — Нет, Ашидо, нельзя утверждать точно. Это может быть просто какой-то мой фактор, который смущает его, как было в начале нашего общения, когда я была первой девушкой, с которой он начал общаться, да и личное пространство я его не раз нарушала. В общем-то, — подводя итог, заявила девушка, — в такой ситуации я хочу основываться не на предположениях, а на его собственных словах. Я хочу, чтобы он сам все понял. — Может, все-таки стоит послушать совет Яомомо, ква? Он ведь может, как и ты, не расскрывать свои чувства, ква, — заметила Асуи. — С одной стороны, это его подтолкнет, как в моем случае это сделал Аояма, но с другой… Это может на него надавить и запутать, а мне бы не хотелось портить с ним отношения. — А я уже дала ему пинок!.. Ну, вернее, я его подтолкнула к раздумьям насчет всей этой темы вчера, сказав, что он с тобой хорошо смотрится, плюс к этому вы достаточно близко общаетесь. Видели бы вы его лицо! Мидория-Помидория (отсылочка на фанфик, который я недавно читала)! — Мина залилась смехом, затем поняла, что все на нее уставились: — Что вы так на меня смотрите? Все же хорошо! Урарака, твои чувства взаимны! «Похоже, предыдущие мои слова пролетели мимо ее ушей…» — подумала Урарака — Ну, теперь мы нашли причину, по которой он так себя ведет, — подытожила Яойорозу. После изнурительной тренировки Деку отошел попить воды. Сзади к нему подошел парень выше него ростом с половиной красных волос и половиной белых. — Мидория, что у вас происходит с Ураракой? — как всегда холодно и как будто безразлично спросил Тодороки. Мидория от неожиданности поперхнулся водой, а затем ответил: — Д-да н-нет, н-ничего. С чего ты взял? Взглянув в серьезные глаза половинчатого, Изуку осознал, что его план «притвориться дурочком» не сработал на нем. — Это… Так заметно? — Очень заметно, Мидория. Она твоя лучшая подруга, так что странно, что ты ее начал избегать… Она тебя как-то обидела? — Н-нет, ничего такого. Просто… Когда я нахожусь рядом с ней, со мной происходит что-то странное. Мое сердце начинает бешенно стучать, увеличивая скорость и громкость. Щеки краснеют, температура поднимается. И я не знаю, что это и почему так происходит. А еще я не могу сосредоточится на учебе, и единственное, о чем я могу думать, —это она, — протараторил зеленоволосый. — Учащенное сердцебиение… мне кажется, это из-за тахикардии, температура — лихорадка, красные щеки — аллергия, а мысли — это может быть действие чьей-либо причуды. Странно, что ты с таким набором еще на ногах держешься. — Все настолько серьезно?! После этих слов послышался хохот приближающегося Каччана, который то и дело повторял слова из услышанного разговора: — Фига вы тупые! Причем оба, ахаха! Шото и Изуку стояли в непонимании и ждали объяснений. — Ладно еще этот тупой Деку, но ты, Тодороки, сын Старателя, по которому почти все девки сохнут, да еще и один из лучших в нашем классе и не знаешь такого простого явления? — с усмешкой спросил Бакуго. Блондин подошел к Тодороки и что-то шепнул ему на ухо, после чего на всегда безымоциональном лице появился румянец и выражение, как будто Кацуки объяснил ему самую непонятную формулу по математике. — И что же это? — с надеждой поинтересовался Мидория. Шото попытался передать слова мистера Взрыва, но тот его перебил: — А ты сам догадаешься!

***