Сколько еще ждать?

«Улыбка, да?» — Тодороки внимательно рассматривал свою мимику с разных сторон, стоя у зеркала. Он все еще многое в себе не мог принять: левая сторона с алыми волосами, шрам, улыбка. Отвращение к себе не уходило просто так и по щелчку пальцев, цепляясь из последних сил за ничтожные оскольки воспоминаний. Люди часто не принимают того, что не могут понять, что выбивается из общепринятого. В потоке всесторонней ненависти важно, чтобы рядом были те, кто принимает тебя таким, какой ты есть. Те, кто даже недостатки превратят в достоинства. «— Ну вот! А ты боялся. — Ничего я не боялся, просто слишком хорошо знаю, как другие на это реагируют» Вспомнив о вчерашней встрече с Яомомо, парень непроизвольно улыбнулся. Она не посмеялась, не скривилась, не отдалилась, она с пониманием отнеслась к такой его особенности, даже улыбнулась в ответ. Рядом с ней Шото чувствал, что может быть собой, говорить и делать какие-то, казалось бы, странные вещи, и она все поймет, не осудит. Парень стал подмечать, что когда он рядом с ней, то даже мыслит по-другому. — Ты еще долго собираешься здесь торчать? — недовольно проворчал Бакуго. — Прости, я и правда долго занимаю раковину, сейчас освобожу. — Чего это ты свою рожу рассматриваешь? Вроде все как обычно. — Так-то оно так, но… — Неужели мистер «покерфейс» решил задуматься о теме, поднятой вчера? — Ну… Вообще-то нет, однако… Думаю, я нашел ответ. — Ты хоть знаешь, как действовать дальше? — А что нужно делать?

***

День прошел как обычно: теоретические занятия чередовались с практичаскими. Уроки быстро закончились, все стали расходиться кто куда. — Яойорозу, мы сразу пойдем или будем заходить в общежитие? — Не вижу в этом необходимости, если честно. — Тогда идем? Девушка кивнула в ответ, и ребята пошли к ближайшей станции метро. В нос сразу ударил привычный запах этого места, такой обычно возникал тогда, когда пустое помещение долгое время не проветривалось, особенно если у него были бетонные стены. Его также можно было сравнить с запахом подъезда. Однако каждое из этих мест имело свои особые оттенки. В метро он порой смешивался с парами хлора, которым четко по расписанию здесь мыли полы. На платформе поднялся ветер, затем послышался шум, в далеке засиял свет приближающегося поезда. Одежда пассажиров, ожидающих прибытия, резко всколыхнулась. Поезд постепенно стал останавливаться. Тодороки и Яойорозу зашли в открывшиеся двери и всю поездку стояли. Пару раз из-за резкого торможения или ускорения их кидало из стороны в сторону, однако они крепко держались за поручни, чтобы не упасть. Все это время диалог между ними был минимальным и не особо информативным. Выйдя из метро, ребята быстро сориентировались, куда им идти. Парк был достаточно большой, повсюду пестрели разноцветные вывески, виднелись огромной высоты аттракционы и скапливалось много людей. — Вау… Это потрясающе! Тодороки, ты здесь бывал когда-нибудь? — Нет, я здесь впервые. Мы семьей никогда не ходили в такие места. — Я тоже здесь до этого ни разу не была. Я обычно участвовала только в скучных светских мероприятиях, важных для моих родителей, — грустной полуулыбкой поддержала его Яомомо. На душе стало немного теплее от осознания того, что у них есть нечто общее, они похожи. Можно сказать, они в данный момент были друзьями по несчастью. — Что ж… раз уж мы тут, давай повесилимся и забудем обо всех проблемах? — девушка постаралась настроить их общее настроение на позитивный лад. Парень кивнул, выслушав ее предложение.

***

Солнце потихоньку склонялось к горизонту, зажигая розовые, оранжевые и красные тона. Чем выше смотрела Яойорозу, тем небо становилось темнее и уходило в звездное полотно, которое отражалось в темных, но горящих от восхищения глазах. На лице застыла мечтательная улыбка. Казалось, девушка забыла, как дышать. Пока ее завораживала красота неба, Тодороки был заворожен ею. Он будто увидел новую сторону Момо, которая сейчас доступна только для него. Кабинка колеса обозрения постепенно опускалась вниз, завершая круг. Хотя парень хотел подольше полюбоваться ее восхищением, но ему все-таки пришлось вывести девушку из состояния небытия: — Яойорозу, нам скоро нужно будет выйти. — А? Ага. — Или ты хочешь остаться еще на один круг? — А сколько времени? — брюнетка, покапавшись в своей сумке, нашла там телефон и посмотрела на время, — Ой... Мы такими темпами опоздаем на поезд, а следующий где-то через полчаса только... — Тогда нам стоит поторопиться. Как только кабина остановилась, оба вышли из нее и направились к метро достаточно быстрым шагом. — А сколько нам идти до станции? — Минут десять. — А отправление... Я точно не помню... — девушка по пути стала искать в интернете расписание поездов, — Отправление через пять, мы успеем? — Можем попробовать. Они оба стали бежать. В спешке прошли через турникет, но как только спустились на платформу, поезд тронулся. — Опаздали... — протянул Тодороки. — Да... Скорее всего у нас сегодня не получится позаниматься химией, слишком поздно вернемся... Прости, зря я потащила нас на колесо обозрение. Если бы не я, мы бы успели. — Не говори так, мы хорошо провели время, а это главное. Ветер от поезда на прощание всколыхнул женскую форму юэй и вытащил пару непослушных прядей волос. На щеках проступил лёгкий румянец. — Я... Я посмотрю, когда точно приедет следующий, — девушка уткнулась в свой телефон, ее примеру последовал и Шото. Сзади них стояла группа девушек, разговоры которых долетели до ушей студентов: — Вы видели? Это же тот самый сын Старателя! — Какой красавчик! — Красавчик? Ты видела этот шрам? Ужас! — Согласна! — А вы хотя бы раз видели, как он улыбается? Вечно безымоцианальная амеба какая-то. — Да... Холодом так и веет. — Я как-то раз видела его улыбку, это просто жуть. Возмущению Яойорозы не было предела. Казалось, внутри все закипало от обиды за него, языками пламени подбираясь все ближе к горлу, во рту возник горький привкус. «Да как они могут такое говорить, когда он... Он же все слышит...» — пронеслось у нее в голове. Негодование как рукой сняло от осознания, что Тодороки сейчас в паре метров от нее, а она до сих пор концентрировалась лишь на своих эмоциях. Девушка кинула взгляд на парня, но его лицо, как и в большинстве ситуаций, осталось невозмутимым. Шото не раз приходилось слышать что-то подобное в свой адрес от не очень тактичных людей. За это время он даже успел привыкнуть к этому. Неожиданно для себя, половинчатый почувствовал, как девичья рука скользнула по его ладоне, пройдя своими пальцами между его, они легли между его костяшек. — Не обращай на них внимание, они не понимают, о чем говорят. Тодороки расслабил руку и уложил свои пальцы так же, как до этого сделала его подруга. — Если бы я на каждого такого обращал внимание, то сошел бы с ума, — парень немного помолчал. — Да, порой обидно слушать о себе очевидные вещи, но, так или иначе, таким меня видят окружающие. — Никакие это не очевидные вещи, и так тебя видят только эти окружающие! Лично я вижу тебя по-другому! Например... Ты часто воспринимаешь все буквально или говоришь слишком прямолинейно. Ты талантлив, однако еще и усерден в тех аспектах, которые тебе не даются. Не каждый может таким похвастаться. А главное — ты будущий герой, и это видно не по тому, что ты сын Старателя, а по твоим личностным качествам. И, кто бы что не говорил, я люблю твою улыбку и хочу видеть ее чаще. От ее монолога Шото неосознанно улыбнулся. Он развернулся к ней и притянул к себе, положив свой подбородок на ее макушку, что стало полной неожиданностью для девушки. — Спасибо, что принимаешь меня таким, какой я есть. Немного помолчав, Момо ответила: — Тебе не нужно меня за это благодарить, это само собой разумеется. Так они простояли до прибытия следующего поезда.

***