Черное прошлое и серое будущее

Приезд Сириуса, первая встреча с Хагридом в этом мире, похороны отца, обнимающая меня рыдающая мать, все прошло в тумане. В голове билась одна радостная мысль - "Выжил!". Как оказалось в этот раз прощаться с жизнь было намного тяжелее. Тогда это казалось очевидным решением, всю жизнь меня готовили к этому и подготовили все таки. Я выполнил свой долг, который омрачался разве что сильной обидой на предвидящего все Дамблдора. Впрочем встреча с ним была тем событием, что растворило эйфорию: когда он вошел в дом, чтобы "повидаться с Мальчиком-Который-Выжил" первым, что я почувствовал было воздействие на разум. Не знаю уж, заподозрил ли что-либо, или просто для перестраховки, но пришлось тратить энергию на окклюменцию, показывая лишь присущие детскому ребенку картинки, ведь все дети мечтают о том, чтобы сменить цвет бороде стоящему перед ними волшебнику? Магия оказалась неожиданным, но приятным и полезным подарком, а главное своевременным. Как я подозревал появилось из-за частично растворившимся во мне сильнейшем смертельном проклятии. Ощущения магии в теле была лучшей разработкой отдела Тайн в моей прошлой жизни. Впрочем весь мир знал о ней только по слухам, а истинной поделились лишь с немногими исключительными должностями, в которые входил и глава Аврората. Но утверждать, что некоторые древние семьи, в том числе входящие в список подозреваемых Малфои, не знали об этом отдел Тайн не мог. И вот я окунулся в полностью новую, такую незнакомую, жизнь. Лили утешалась, как могла и спустя неделю выглядела на людях не так плохо, но каждую ночь из соседней спальни доносились приглушенные рыдания. Как же мне хотелось успокоить ее, но это не представлялось возможным не раскрыв себя. Впрочем спустя месяц я рассматривал и такой вариант событий, глядя на увядающую маму. Жили мы кстати на площади Гриммо, куда нас великодушно пустил Сириус. Петтигрю все же "умер", но крестного от Азкабана спасли показания Лили, в которых раскрывалось, что хранителем тайны был Петтигрю. Даже Дамблдор выступил в защиту, подтвердив показания вдовы, впрочем во время заседания под его очками была видна непонятная буря эмоция, никак не отражающаяся на лице. Некоторое время спустя, когда мама немного оправилась и перестала проводить со мной все двадцать часов день, тратя остаток на сон, со мной, опять же через Кикимера, связался Малфой, выразив свое сочувствие. Так и общались с ним. *** Прошло шесть лет такой жизни. Хоть мама и приняла перемены в жизни, но все так же оставалась одна. Впрочем от Сириуса мы так и не съехали, во многом благодаря увещаниям крестника, во взгляде коего на маму часто мелькали многозначительные нотки. Но Лили успешно не обращала на это никакого внимания, всецело сосредоточившись на мне, благо доставшееся состояние позволяло не быть обузой Сириусу. Периодически я встречался с другими детьми-ровесниками, заново познакомился с Уизли, Невиллом и другими, причем каждый из них не забывал уточнять про наличие шрама на моем лбу, что немного, самую малость, надоело. С Малфоем мы поддерживали сугубо переписку по взаимному согласию, ни к чему нам лишнее внимание, а общение полукровки с отпрыском такой известной семьи непременно приманит его. Единственное, чего не хватало мне, а точнее кого - Гермионы. Всю прошлую жизнь, начиная с одиннадцати лет, она была моим верным спутником, другом, самым большим перерывом в их общении являлись летние каникулы у Дурслей в школьные года. Только сейчас Гарри понял, какой гениальный волшебник сопровождал его все эти года. И вот, спустя столько лет счастливой жизни произошло событие, выбившее Сириуса из колеи. Умерла его мать, Вальбурга Блэк. Крестный ходил пришибленный, мама как могла успокаивала его, отдавая долг шестилетней давности. Сириуса съедали изнутри разнообразные эмоции. Тут была и вина, из-за того, что так и не помирился хоть и с такой злобной, но все же матерью, тут была и злость, ведь мать даже не упомянула его в завещании, оставив все Нарциссе Малфой и ее сыну. Было там и многое другое, но я же несмышлёный ребенок, поэтому лишь в силу своих детских способностей успокаивал его. А спустя месяц произошло еще более шокирующее событие. На пороге послышался хлопок. Кинувшийся открывать Сириус замер. Там стоял Драко... Блэк. Как выяснилось Люциус отказался от сына, а точнее Драко сам пошёл на это из-за ряда причин. Сказать, что эта новость имела вид разорвавшейся бомбы в магической Британии не сказать ничего. Газеты трубили, журналисты штурмовали Гриммо, где поселился Драко. Хоть Сириус и хотел поначалу вышвырнуть его с порога, но после рассказа о том, что Малфой отказался плохо отзываться о матери Поттера в его глазах даже промелькнула благодарность и он махнул рукой на такое необычное сожительство. А когда родители оставили нас вдвоем, чтобы мы "познакомились", началась своеобразная исповедь: - Я не мог Поттер, не мог оставаться там. В Малфой-Мэноре я вижу лишь смертельные покои, из которых в каждую секунду может выйти не очень дружелюбно настроенный оборотень, а если выйдет моя любимая тетушка Белла, то будь готов к Круцио-терапии. Закончилось все моим отказом называть маглорожденных гр... гря... думаю ты понял, и я вылетел на улицу. Когда ты лично убил сотню аристократов понимаешь, что их кровь ненамного чище живущих рядом маглов. Второй раз прожить такую жизнь - нет уж увольте. Думаю решение отцу далось не легко, но мое вечное подначивание, а добиваться своего я умею, сыграло свою роль. И вот я тут. После Мал, то есть Блэк замолчал, откинувшись на спинку стула. Перед тем, как закрылись его глаза в них мелькнула глубоко спрятанная грусть, внешне же он был совершенно спокоен. Еще спустя неделю Малфой в сопровождении Сириуса, после долгих уговоров последнего, отправился в Косую Алею, лишь нагло и свысока ухмыльнувшись на вопрос о том, что ему понадобилась там до его одиннадцатилетния. Ко всеобщему удивлению вернулся он один. По его словам Сириус оставил его у порога, транссгресировав по своим делам, но Гарри отчетливо помнил, что слышал лишь один хлопок. Назавтра, после целых суток непрерывной попытки выловить Драко они наконец уединились, и тут бывший Малфой смог в который раз удивить избранного. - Я провел невероятно важный для нас эксперимент и выяснил интересно явление. Поздравляю, Поттер, мы можем спокойно пользовать палочкой. Тут Драко расхохотался, глядя на мое потерянное лицо. Мне же было не до этого, я пытался обдумать столь интересные сведения. Блэк же продолжил: - Магия, которая отслеживает магию несовершеннолетних привязана отнюдь не к физическому телу, что кстати логично, иначе как бы оно работало при оборотных зельях или если человек метаформ? Магия привязывается к духовному телу, и вот тут мы уже слишком старые, для этого заклинания. Я, не веря, уставился на него. Впрочем вряд ли он шутил, мне вообще кажется его чувство юмора распространяется только на едкий сарказм. Драко же решил добить меня. - Как думаешь, насколько легко семилетнему волшебнику купить две волшебные палочки? Как оказалось запросто, старик Олливандер лишь пожал плечами. - Ты хотел сказать одну, Малфой? - Переспросил я, даже не обратив внимание на обычное в его устах оскорбление и по привычке назвав его Малфоем, на что тот лишь поморщился. - Нет, Поттер, ровно две волшебные палочки. Считай это моим подарком на Новый Год и день рождения в ближайшие года два, - После чего легким взмахом неожиданно появившейся палочки отправил ко мне коробку. Узнав орнамент я задержал дыхание. И моя нелепая надежда оправдалась, в коробке лежала та самая волшебная палочка, поддающаяся починке лишь посредством бузинной палочки, та, что служила мне долгие года, моя старая палочка. Стоило мне взять ее в руки, как резко появилась вспышка, по комнате разлилось тепло - палочка признала меня. Дав мне насладиться столь привычным ощущением руки, сжимающей палочку, Драко продолжил: - Это единственный ограничитель, который мешал мне до сих пор. Теперь я намереваюсь запереться в особняке, доставшемся мне по наследству, до момента поступления в Хогвартс и заняться исследованиями, идей у меня много. И да, Поттер, мы должны вновь пойти в Хогвартс дабы избежать ненужных вопросов. Общаться с тобой я не перестану, но и теплой дружбы не жди, слишком много кошек пробежало между нами. Счастливо оставаться. Блэк резко поднялся со стула и, не дав Гарри сказать ни слова, двинулся к выходу. Остановился лишь сообщить Лили о его уходе и дал напутствие купить торт специально для Сириуса по такому поводу. После вышел на улицу и Гарри лишь услышал хлопок трансгрессии. Так и не встав со стула Гарри задался вопросом, который должен был прийти давно, но он гнал его как можно дальше. Какие отношения у них с Драко? С одной стороны лежали его подлости за года обучения, которые и сосчитать то нельзя, да и пусть косвенно, но в смерти всех его друзей виноват тоже он. С другой стороны он подарил ему шанс все вернуть как было, и даже больше, ведь теперь он живет со своей матерью, со смертью которой он смирился уже давно. Сколько бы Гарри не думал об этом, но к единому ответу он так и не пришел. Блэк был гадом и подонком, но избранный не мог не быть благодарным к нему, причем настолько, что был готов закрыть глаза на его слабости. Тем более что он просидел в Азкобане пятнадцать лет и вполне возможно, что изменился. *** И вот он, великий день. Все начиналось обычно, ежедневные дела, ничего необычно, но тут в окне послышался стук. Когда они открыли его залетела сова, которая быстро удалилась, лишь скинув конверт, который и открыла мама. Столько криков радости этот дом не слышал давно:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

*** И вот он день отправки в Хогвартс. Радостно бегающие первокурсники, умиляющиеся родители, шум, гвалт. Как же я соскучился по этому зрелищу. Мог бы я подумать после войны, что снова сяду на Хогвартс-экспресс и поеду учиться поднимать книжки с помощью магии. Попрощавшись с мамой и Сириусом я залез в поезд и направился искать купе. После недолгих мучений решил не садиться с Драко, который занял отдаленное купе. Оставалось надеяться, что Рон с Гермионой все же зайдут к ним. Так и оказалось, первым зашел Рон, вежливо поздоровавшись и завязав беседу. Спустя некоторое количество времени зашла и Гермиона, спросив не видели ли они жабу. И вот тут начались отличия от старой версии развития событий. Когда Гермиона присел напротив Рона, собираясь посмотреть на "магию" Рона а купе зашел... Драко. Который мгновенно застыл, стоило его взгляду упасть на Гермиону, которая даже покраснела под таким взглядом. Так и не сказав ничего, лишь бросив мимолетный взгляд на меня Драко резко вышел из купе, направившись дальше по коридору. Рон уже набрал воздуха в грудь, собираясь разобраться в происходящем как они услышали разговор, в следствии которого Рон быстро сдулся: - О, да это же наследник Малфоев. Ах да, он же уже и не наследник, да и не Малфой вовсе. Неужто ты спешишь к грязнокровкам, - На это Гермиона вздрогнула и попыталась казаться еще меньше. - Которых ты так любишь. Или это одна определенная грязнокровочка, а, Драко? - Не думаю, Нотт, что твоя семья стоит хотя бы пыли из под ног таких семей как Малфои или Блэки и тебе ли говорить о маглорожденных, когда у самого предок лишь третьего колена является таковым? Это был удар ниже пояса. Нотты, как входящие в священные двадцать восемь чистокровных семей могли позволить себе изредка "злоупотреблять грязной кровью", но об этом не принято было упоминать в обществе, впрочем как и произнесенное Ноттом слово. - Ты думаешь, что можешь позволить себе все? Твой отец от тебя отрекся и ты еще стоишь хоть чего-то лишь из-за того, что твой родственник Сириус слишком добросердечный, впрочем чего еще стоило ожидать от мягкосердечных гриффиндорцев. Ссора все разгоралась и Гарри решил выйти, чтобы предотвратить травмы. Впрочем с каждым словом Нотта кулаки все больше чесались. Выйдя в коридор я наконец увидел стоящих напротив друг друга Драко и Нотта, а так же заметил пробирающегося к ним через заполненный толпой проход Перси Уизли. - Лучше быть отреченным, чем иметь такого отца, как твой. Стоило Драко договорить, как кулак Теодора полетел в его сторону. Впрочем достать Драко он не успел, так как Нотт сам полетел в сторону стены, отброшенный заклинанием Блэка, мгновенно доставшим палочку. Внезапно коридор осветила красная вспышка. Драко на рефлексах отшатнулся и красный луч, идущий из палочки Перси, так и не добравшегося до них, пролетел мимо него в сторону нашего с Роном и Гермионой купе, из которого выходила последняя, чтобы посмотреть на боевые действия. Заметив заклинание она успела лишь зажмуриться, готовясь к последствиям оглушающего, а это было оно, заклинания. Внезапно, не долетев всего лишь метр до своей цели, заклинание отрикошетило от появившегося внезапно перед Гермионой щита и ушло в потолок, потеряв свою силу. Все в коридоре молча и с удивлением смотрели на взмахнувшего палочкой и поставившего щит Драко. У того на лице было написано не меньшее удивление своему действию, но спустя секунду мышцы расслабились, вновь надевая ледяную маску и он, лишь взмахнув мантией в лучших традициях Снейпа, двинулся в конец вагона.