Тише

Разгибая затёкшую поясницу, Риза отошла от детской кроватки. У мальчонки резались зубки, он много плакал и плохо спал ночью, не давая выспаться и своим родителям. И если сама Риза могла подремать вместе с сыном в дневной тихий час, то работающему Рою было куда сложнее. Старик Грумман слёг с пневмонией, временно назначив фюрером Оливию Армстронг. А та военным, расслабившимся за период правления Груммана, решила спуску не давать. Из-за этого Рой стал задерживаться на работе, а потом возвращался домой совершенно без каких-либо сил. Он стал раздражительным и вспыхивал словно спичка, если что-то начинало идти не так, как ему хотелось. Плач маленького ребёнка по ночам, не дающий спать, усугублял ситуацию. Убедившись, что Трейн действительно заснул, Риза откинулась на широкую кровать, бросив тоскливый взгляд на половину, где обычно спал супруг. Когда они в последний раз нормально спали? А когда они в последний раз нормально занимались сексом? Прошлый раз окончился, так и не начавшись – у Роя после долгого рабочего дня попросту не встал, - так ещё они умудрились поссориться, и Мустанг ретировался на диван в гостиную. Риза хотела Роя. Безумно хотела и намокала каждый раз, стоило увидеть изгибы его тела, когда они ложились спать. Сильные руки с выступающими венами, когда он напрягался или держал её за бёдра. Длинные пальцы, которыми он щёлкал, чтобы высечь искру из перчаток, и которыми он её ласкал, и которые она любила целовать и посасывать перед прелюдиями. Судорожно дёргающийся кадык, когда он пил что-то или был сильно возбуждён, когда она седлала его. Риза обняла подушку, на которой Рой спал, - та пропахла его шампунем. Огненный Алхимик мыл голову “ледяной свежестью”, как гласила надпись на бутылочке в ванне. Смесь ароматов ментола и запаха, стоящего холодной зимой на улице. Кажется, так пахнет озон при низких температурах. Женщина сильнее сжала подушку, прижимая её к груди. Сегодня Рой снова придёт поздно. Не станет переодеваться на работе в гражданское, приедет домой в форме и сразу пойдёт в душ. А Риза, вдыхая запах его пота на кителе, снова уберёт вещи в стирку. Замачивать она не будет, потому что стирает его форму чуть ли не каждый день. Когда она из снайпера, прикрывающего спину дорогого мужчины, превратилась в чёртову домохозяйку, изнывающую от желания слиться со своим мужем? Родился долгожданный ребёнок, и вся половая жизнь канула в прошлое. Рой выйдет из душа, оденется в домашние штаны и будет щеголять с голым торсом по дому, потому что тепло. А она будет смотреть на него, делая бесстрастный вид, будто не готова наброситься на него в любую секунду, повалить на кровать и зажать его голову между своих ног, чтобы он ещё сильнее разжёг весь огонь, пылающий где-то внизу. Чтобы она вспыхнула вся, целиком, как спичка, а он подхватил бы это пламя и поддерживал в ней до тех пор, пока не начнёт гореть сам. Пальцы скользнули в трусики, и Риза громко ахнула, впившись зубами в подушку, чтобы заглушить звук. Резко сев, замерев на несколько секунду, слушая тихое сопение малыша и убеждаясь, что он не проснулся, Риза вновь откинулась на кровать, сильнее прижимая к себе подушку. Рой придёт домой, будет ходить в одних льняных штанах, а она будет смотреть на него и страстно желать. Она будет смотреть на его руки, когда он будет ужинать, будет смотреть на его спину, когда он решит поиграть с малышом. Спина у него крепкая и жёсткая, если будет напрягаться, то выступят мышцы. Риза сможет подойти сзади, целуя в шею, и прижаться к нему, погладив шрам от ожога – не такой обширный и заметный, как спереди. Рой наверняка улыбнётся и скажет, что любит её и сына. Всегда так говорит. Мокро. Риза спустила трусики, чтобы не испачкать. Пальцы медленно двинулись к источнику влаги, скользнув внутрь, чтобы пропитаться соками, и, выскользнув, так же медленно поднялись повыше. Раньше, когда она мастурбировала – ещё до того, как у них с Роем началась половая жизнь, - всё делалось быстро и резко, а перед самим процессом она ещё долго уговаривала саму себя, стыдясь этого. Теперь всё изменилось. Благодаря Рою, она стала более раскрепощённой, знала все свои эрогенные зоны и позволяла себе наслаждаться медленными ласками. Не спеша. Вверх. Вниз. Снова вверх. Опять вниз. Внутрь. Наружу. Снова внутрь, на этот раз глубже. Подушка упала рядом, Риза уткнулась в неё лбом. Свободная рука заскользила по телу, с силой сдавив грудь, впиваясь в неё ногтями. Грубо сжала, как Рой никогда бы не сделал, боясь причинить ей боль, потом отпустила, оттянув сосок и сильно ущипнув его. После появления ребёнка грудь стала менее чувствительной – Трейн постоянно её трогал во время кормления, потому и приелось. Вторая рука тем временем едва касалась клитора, двигая пальцами слева-направо, постепенно наращивая темп. Низ живота приятно свело, Риза закрыла себе рот рукой, сдерживая стон. Как будто качаешься на качели с закрытыми глазами. Коленки слабо дёрнулись, шелестнуло одеяло. Рой будет играть с ребёнком, укачает его на своих сильных руках. Вены обязательно выступят, когда он будет укладывать малыша в кроватку. Когда он будет наклоняться, можно будет увидеть очертания позвоночника. Потом он разогнётся и повернётся к ней, ухмыльнувшись. Риза перевернулась на живот, сунув подушку между ног, представляя, что седлает Мустанга. Только вместо члена собственные пальцы. Глубже, пожалуйста, хотя бы немного глубже. Неудобно. Она убрала руку, начав тереться о подушку клитором, при этом сильнее зажимая её между бёдер. Ласки с груди переместились на бока. Рой явно не придёт в восторг, если узнает, что делала его жена с подушкой, на которой он спит. Или расстроится, узнав, что пропустил такое зрелище – Риза редко соглашалась помастурбировать перед ним, в то время как сам Рой был совсем не против поиграть с собой на её глазах. Когда он повернётся к ней, отойдя от детской кроватки, он навалится на неё, целуя и гладя, удерживая свой вес на одной руке. Она будет водить пальцами по выступившим венам, лаская его плечи, будет касаться его груди, избегая сосков, потому что Рою это не слишком нравится. Будет касаться кончиками пальцев его шрамов на животе, обязательно пройдётся по старому ожогу языком, а потом сдёрнет с него эти льняные штаны вместе с трусами и пососёт его, наслаждаясь довольными вздохами. Риза вцепилась в простыню, задвигавшись быстрее. Мышцы напряглись, ноги задрожали. Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть. Словно салют – сначала нарастающий свист, а потом резкий взрыв. На секунду всё оборвалось, подушка выскользнула из её ног и переместилась под живот, приподнимая бёдра и ягодицы. Короткий вскрик заглушил матрас. Кружилась голова, дыхание окончательно сбилось. Изнывая от удовольствия, Риза рванула простынь к себе, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь ещё, чтобы не упасть в пропасть. Рой лизал её, то спускаясь к клитору, обводя его и постукивая его языком, то поднимался к влагалищу, засовывая язык так глубоко, насколько это было возможно. Риза задыхалась, дёргаясь, словно через неё пропускали ток. Рой пустил в ход пальцы, лаская её внутри, а языком переключился на внутреннюю сторону бёдер, но потом снова вернулся к кунилингусу. Женщина снова вскрикнула, закрыв себе рот рукой, когда влажный и горячий язык резко двинулся куда-то ещё выше, касаясь ануса, а потом вернулся к клитору. Это не было фантазией. Супруг действительно сидел на кровати вместе с ней, одетый в форму, что заводило ещё сильнее. Щекочущее тепло разливалось по низу живота, словно шампанское наливали в бокал – сначала совсем на донышке, а потом всё выше и выше, пока, наконец, не польётся через край. Она всё ещё дрожала, когда Рой перевернул её на спину. - Привет, милая, - прошептал супруг, вытирая рукой губы. Он навис над ней, сбросив с себя китель, оставшись в рубашке, которую Ризе захотелось непременно расстегнуть, обнажив ему торс. Но Рой не дал ей этого сделать, сильно сжав её запястья, но потом отпустил. – Чем же ты занимаешься здесь при ребёнке, миссис Мустанг? – продолжал шептать он, приспуская штаны. – Это неправильно, моя дорогая, ведь он может в любую минуту проснуться. - Пожалуйста, - это не было даже похоже на выдох вместо шепота. Риза и сама с трудом расслышала свой голос. Во рту всё высохло, губы с трудом разжались, а язык, присохший к нёбу, еле двигался. Но Рой услышал, сразу закрывая ей рот рукой: после пальцев его член, глубоко ворвавшийся в неё, породил новый взрыв фейерверка. Риза замычала в его ладонь, захлёбываясь льющимся из бокала шампанским. Он бился в ней, а она падала в нескончаемую пропасть, впиваясь ногтями в его спину, чтобы хоть как-то удержаться. Когда он выскользнул из неё, Риза уже с трудом соображала. Её снова перевернули на живот, сунув подушку под низ, потому что устоять на коленях она не могла из-за дрожи. Рой вошёл снова, засадив максимально глубоко, и схватил её за волосы, намотав светлые пряди на кулак. Воздуха не хватало, перед глазами всё расплывалось. Кровать ходила ходуном, просто поразительно, как она ещё не начала скрипеть. Риза кусала собственные руки, чтобы не кричать. Быстрые яркие цветы от взрыва салюта распускались в небе, оглушая и ослепляя. - Я больше не могу, слышишь, милая? – шёпот Роя был слышен одновременно близко и где-то далеко. Он толкнулся ещё несколько раз, а после резко вышел, заканчивая ей на спину, попав на татуировку. В конце концов, они оба считали, что для второго ребёнка было ещё слишком рано. Риза совершенно обмякла, пытаясь восстановить дыхание, но голову в сторону кроватки всё равно повернуть смогла. Сын продолжал мирно спать, успев перевернуться на живот во сне, неосознанно полностью копируя Роя, упавшего после соития рядом с женой. - Ты сегодня рано, - тихо произнесла она, придя в себя через несколько минут, запустив руку под рубашку мужа, поглаживая его. - Грумман выздоровел, - Рой лениво посмотрел на неё и, перевернувшись на бок, уткнулся носом в её ключицу. – Часто ты этим занимаешься, пока меня нет? - Нет, - откликнулась Риза, взъерошив его чёрные волосы. В детской кроватке послышалось шуршание, они оба покосились на проснувшегося ребёнка. - Значит, занимайся чаще, - весело ответил супруг, поднимаясь с кровати. Вернулся он уже с гулящим Трейном на руках, усадив малыша около жены. Мальчик тут же потянулся к матери, тараща на неё большие карие глаза. - Только тише, - добавил Рой, нахмурившись и легонько щёлкнув маленького сына по носу. - Он спал, я следила за ним, - отозвалась Риза, перекатившись на другую сторону кровати, чтобы достать салфетки со стоящего рядом столика. - Риза, - супруг закатил глаза, потерев нос, и потянулся к валяющемуся на полу кителю, – твою возню было слышно на первом этаже, - он затрясся и заскалился, пытаясь скрыть смех, взглянув на её раскрасневшееся лицо. – А к нам, между прочим, приехала мадам Кристмас, - тут его прорвало, он громко рассмеялся, повалившись обратно на кровать, прижав к себе заверещавшего мальчишку, подхватившего настроение папы. Риза подскочила с кровати, кинувшись к зеркалу, пытаясь собрать растрепавшиеся волосы обратно в пучок. Лицо красное и мокрое, глаза горящие, одежда измятая – сразу видно, чем занималась. - Ты не мог сразу сказать об этом? – возмутилась она, доставая из шкафа чистую блузку и юбку. - Не устоял перед открывшимся видом, дорогая, - пожал плечами Мустанг. - Иди к чёрту, дорогой, - нахмурившись, отозвалась Риза, вытаскивая заодно и чистое полотенце, собираясь быстро принять душ. – Отдай мне свою форму, я закину её в стирку. Рой быстро переоделся в домашнее, протянув ей вещи. Риза замерла в дверном проёме, пытаясь прислушаться к каким-нибудь звукам на первом этаже их небольшого домика, однако, там не было ничего кроме тишины. - Риза, - позвал супруг, улыбаясь. - Что? - Я пошутил насчёт мадам. Ответом ему была прилетевшая в лицо форма. С этого дня Рой Мустанг больше не задерживался на работе.