Алиса.

Знаете, дружба тоже возвращается, если это дружба. Даже если вы вдруг перестали общаться, не важно даже почему, то рано или поздно вы снова будете общаться как раньше. Ведь дружба — это не просто так, это надолго и всерьёз.

***

      Закат. Такой обычный, но в нём так много смысла. Солнце каждый раз так красиво уходит и спустя несколько часов так же красиво возвращается. Изо дня в день. Каждый месяц и год. А мы то смотрим на это с замиранием сердца, то не обращаем никакого внимания. А что, если однажды оно уйдет и больше не вернется. Что, если оно не появится снова утром. Просто вот так, неожиданно. А мы даже не узнаем, что это - наш последний закат. Это заставляет ценить моменты. Ведь когда-то у нас не будет даже этого. — Ама, — что на языке Алисы обозначало "Сама". Она выдернула ручку из руки Антона и стала идти в воду, когда её маленькие ножки обмывали волны. — Всё, Тох, ты больше ей не нужен, — Дима усмехнулся, строя башенку с Савиной. — И долго это будет продолжаться? — он вздохнул и посмотрел на друга. Антон не хотел отстраняться от дочери. Он так привык к ней. Он хочет держать её в своих объятия и не отпускать. Никогда. — Ну смотри, пока что она еще к тебе привязана, конечно, и будет так где-то лет до 3. Потом всё. Своё "Я" на первое место. Ну а дальше старше, дальше друзья, школа, первая любовь, предательство, проблемы с психикой, и в 18 лет она поцелует тебя в щеку и уедет, — он вздохнул и посмотрел на свою дочку, что внимательно слушала его, еще понимая не все слова, что он сказал. А Шастуну стало грустно. Он не верил, что когда-то его дочке придётся это всё пережить. Ему так хочется сделать всё для этого маленького комочка счастья, что сейчас бегает по маленьким волнам и смеется. Но пока остаётся лишь радоваться тому, что у него есть. И он радуется. — Давно мы с тобой не собирались вот так и не обсуждали что-нибудь, — Антон взял малышку на руки, сел рядом с Позовыми и посадил ее между своих ног, давая ей в руки лопатку и формочку. — Но рано или поздно собрались же? Собрались. А это — главное, — у них не возникало ссор как у Арсения и Сережи, потому что у обоих были семьи и для обоих они очень много значили. К Антону на плечо опустилась рука, и он вздрогнул. Рядом присел Арсений и поцеловал мужа в щеку, посмотрев на всё, что они сделали. — Пацаны, я даже не удивлюсь, если это всё вы строили, — и он усмехнулся, посмотрев на лопатку в руках Антона, а тот лишь закатил глаза, — Тош, мы с Серёгой в бар сходим. Ложитесь до моего прихода, я ночью только буду наверное. — Хорошо. Только Арс, — он положил свою руку на ладонь мужчины, — не пей много. Не хочу тебя потерять в семи тысячах километров от дома. — Да всё хорошо, если чё — виноват Серёжа. Антон посмотрел на него взглядом "тычёртпоганыйещёсловоибудешьвечнодомасидеть" и Арсений, чмокнув его и дочку на прощание, пошел за Серёжей. — Капец, конечно, как странно на вас смотреть. Я не в плане типа два мужика с дочкой, а просто.. люди вас шипперили два года, вы там на них обижались, оскорбляли их, а они вам, оказывается, глаза открыли. Это ж получатся, если бы не они — не было бы "Вас", — Антон посмотрел на Диму и серьёзно задумался над его словами. Захотелось лично извиниться перед каждым и поблагодарить их. — Ладно, скоро солнце сядет совсем. По домам? — Антон поднялся с песка и попросил Алису собрать все игрушки в ведерко. — По домам. Позов для Антона — лучший человек. Он кучу раз помогал ему, кучу раз поддерживал и ни разу не просил ничего в ответ. Да, в последнее время они стали видеться реже, но это никак не влияет на их отношения. Они все те же лучшие друзья. И всегда ими будут.

***

— Ты думаешь, идти в первый попавшийся бар — хорошая идея? — Сережа слегка скривился, увидев барную стойку, за которой уже валялись пьяные мужчины и женщины. Он ходил в такие места только чтобы провести время с Арсением и заодно провести его до дома. — Сереж, мы можем искать нормальный бар еще часок, другой и в итоге пойти домой. Давай уже тут останемся, — он похлопал друга по плечу в жест поддержки и прошел к бармену, заказывая какие-то коктейли: один алкогольный, другой — нет. Честно, ничего страшного и удивительного не произошло в эту ночь. Никто никого не избил, не убил, не нагнул в переулке. Зато единственное, что просил Антон, Арсений не выполнил. Много не пить не получилось. Ну а как иначе, если ты не видишься с другом столько времени. Для Арсения правда были дороги эти минуты, как и для Сережи. Им нужно было поддержать общение. Но, не смотря ни на что, они все равно лучшие друзья.

***

— Передаю тебе это измученное выебаное тело, — Сережа усмехнулся, придерживая Попова. — Какое тело? — Антон посмотрел на Сережу, думая, въебать ему или нет, — ты смотри, он мне сказал, что если с ним что-то случится — виноват будешь ты. — Джентльмены, я вас молю, давайте без дуэли, — Арсений правда был пьян, что было понятно по его прекрасной речи. Антон не будет ругаться на него за это. Это было бы глупо. Вроде взрослый мужчина сам может решить сколько и что ему пить. Поэтому из-за этого у них ссор никогда и не было. — Угомонись, Попов, — Антон подошел к нему и подхватил за бедра, чтобы донести до кровати, потому что самостоятельно у него это не получится явно. — Угомонись, Попов, — буркнул Арс куда-то в плечо Антона. — Тебе 5 лет, чтобы передразнивать? — Антон положил его на кровать, сняв обувь. Какой же он красивый. Даже пьяный помятый (пионервожатый*). — А я и не передразниваю, — он посмотрел на мужа и улыбнулся, — Попов, — а в голосе гордость. Антон — его муж. — Дурак ты, Арсений, дурак. Антон поцеловал его в щеку и вернулся к выходу из домика. Почему-то там все еще стоял Сережа, будто был уверен, что Шаст вернется. — Тох, скажи, вы хоть счастливы? — он посмотрел на Антона, а тот лишь усмехнулся. — Пошли на берег сядем, там поговорим. Есть о чем, я думаю, — младший пошел к берегу, за ним повторил и Матвиенко. — Ой какой ты романтичный у нас, — он любил подкалывать Антона. Наверное их отношения — те самые качели, которые все хотят описать. Сначала Сережа блокирует всех, кто пишет ему на эфире хоть слово про этого паренька, а потом они на сцене угорают друг с друга. — Иди нахуй, а, Сереж, — Шастун (ака Попов) сел на песок и посмотрел на отражение луны в воде. — Беру свои слова обратно, — Сережа сел рядом, уставившись в ту же точку. — Да, Сереж, мы счастливы. Было бы не так, то я бы не жил с ним в одной квартире, у меня не было бы этого обручального кольца, штампа в паспорте и дочки, лежащей в кроватке, — Антон закинул голову назад и вздохнул. — Он хотел сына, — Сережа усмехнулся. — Что? — Мы когда с ним познакомились, когда общаться начали хорошо, он всегда твердил, что хочет сына. Ну вот никак он не воспринимал детей девочек. Сын и точка, — Сережа посмотрел на Антона, на лице которого читалось лишь "ч т о ?". — Но он ведь сам так хотел именно Алису. Он увидел ее и сразу все решил. Мне кажется, что даже если бы я был против, он бы ее взял, — Антон встретился взглядом с Сережей, и в его глазах читалась будто нерешимость сказать что-то. — Ну так, у него есть уже сын, — и он замолчал. Отвернулся и замолчал. Кажется, что даже те, кто еще не спит, мигом замолчали. Тишина. Гробовая. А Антон не двигался. Не мог. Перед глазами пронеслась жизнь. Вся жизнь с этим дураком. Когда он блять успел. Они были знакомы уже 4 года, Арсению было тогда 20 лет. Неужели он успел стать отцом до этого времени? Или все же.. — Сколько ему лет? — это единственное, что интересовало Антона. Просто возраст. Просто лишь одна цифра. Чертова цифра, решающая его судьбу. — Вроде.. 22? — и Сережа заржал. Так, как не ржал давно, а Антон лишь смотрел на него, пытаясь понять что вообще происходит, — повелся, лошара. Тебе же 22, я же не тупой? — Мне-то 22, а вот ты как раз таки тупой. Уебок, — он толкнул его, что Сережа упал на бок в песок. — Вот ты чертила, — Сережа встал, отряхиваясь от песка, когда Шаст уже шел к своему домику, — ты только папочке своему не говори, — он крикрул это в след, а в ответ получил лишь два фака. Ладно, это было хорошее завершение дня.

***

      Посиделки у Поповых стали традицией. Они любили собираться вместе, обсуждать последние события и просто покушать, посмеяться и поругаться немного даже. Арсений стоял за кухонной тумбой и нарезал фрукты, слегка косясь на Антона и Сережу, что накрывали на стол и с чего-то хихикали. Наверное, это классно, когда твой лучший друг в хороших отношениях с твоим партнером. Наверное. Арс был рад, что они общаются, но на душе кошки скребли. От чего — непонятно. — Не, ну ты прикинь, — Сережа показал Шасту что-то в своем телефоне, а он согнулся от смеха, хватаясь за плечо мужчины, что сидел перед ним. — Да ла-адно, — он взял телефон Сережи и начал там то ли что-то смотреть, то ли читать, листать. Но что-то делал, — а вот эта? — возможно они обсуждали какую-то девушку. Или машину. Или квартиру. Или еще что-то женского пола. Да плевать, собственно. — Дим, думаю у тебя тут не занято, а то мест нет, — Арсений сел Диме на коленки и посмотрел на Антона, когда тот с ахуем в глазах посмотрел на него. — Ты смотри, график наш заревновал, у-тю-тю, — Антон усмехнулся и отдал телефон Сереже, вернув свои руки ему на плечо, — Арс, ну ты дурачок? — Кто кого заревновал? Я? Пф, тебя к Сереже? Самому не смешно? — 10 из 10 за умение врать, Сень Сергеич. Антон хотел рассмеяться, но если уж Арсений начал ревновать, то пусть ревнует по полной. Он наклонился торсом через плечо Сережи и приблизился своим лицом к его. Тот резко оттолкнул его от себя. Шастун, о чем ты думаешь? Понятное дело, что Антон не собирался его целовать, просто лишь сымпровизировал. Но это ведь Сережа. Он ненавидит всех и всё, что связано с геями. Ну, только Арсюшу он любит. — Ты блять уебан? — и вот. Вот этот момент. Когда качель, на которой ты сидишь, резко замирает на самой высокой точке и ты можешь сделать лишь резкий вдох перед тем, как полетишь на этих качелях вниз и внутри все сожмется. Такими взаимоотношения Антона и Сережи и были. Сначала ты поднимаешься до самой высокой точки вашего общения, а потом резко, из-за одной ошибки, летишь вниз. Конечно, можно сказать, что это глупая причина для ссоры. Но не для Сережи. Для него это просто оскорбительно. И не стоит кидаться на него из-за этого. Он такой человек, так воспитан и он так думает. А вот Антон иногда и вовсе не думает, что приводит к таким последствиям. У него все в груди сжалось, а он выдавил из себя смех и подошел в Арсению. — Да ладно, дурачок, тебя я только целовать буду, — и "дурачок" улыбнулся, но что-то заставило его перевести взгляд на Сережу, настроение которого испорчено до конца дня. А вот это хорошим завершением дня не назовешь. Но такова жизнь.