Алиса.

Я никогда не понимал эту необходимость делить свою жизнь с кем-то еще. Возможно, потому что я сам по себе совершенен. Я хочу пожелать вам, чтобы вы находили столько же счастья друг в друге, сколько я нахожу в самом себе.

Теория большого взрыва

***

— Дим, ну я не понимаю, как я могу пять тринадцатых и пять семнадцатых сравнить, — Алиса уже хныкала, не понимая зачем ей нужна вся эта учёба. Она до сих пор помнит, как пришла в первый учебный день ещё в первом классе на математику и уже там поняла, что жизнь больше сказкой не будет. Прошло три года, еще семь месяцев и вот она уже выпускница начальной школы. А с математикой так всё и не сложилось. Нет, у неё не было плохих оценок по математике, она в целом была отличницей, но остальные предметы ей давались как-то спокойно, она всё понимала, всё легко учила. А вот с математикой она всегда страдала. После каждых гастролей она приходила в школу и сдавала тесты по всем предметам и по всем темам, которые успели изучить её одноклассники, поэтому импровизаторы на пару месяцев становились ещё и учителями. Кроме Серёжи. Поповы как сказали ещё 4 года назад, что не подпустят его к учёбе Алисы, так от своих слов и не отказываются. Но он в целом и не против.       Ребята в Калининграде, впереди ещё куча городов, гастроли только начинаются, а значит впереди еще почти 2 весёлых месяца. Но весёлыми они были явно не для Алисы. Когда она была ещё совсем малюткой, она мало что понимала, и гастроли для неё были просто сменой места сна. Где-то в 5-8 лет ей было весело, она ходила в новые интересные места с Оксаной, кушала вкусные подарки от зрителей, а учеба её еще не поглотила. И вот ей 10 лет. Окс с ними больше не работает, конфет Алиса уже наелась, и эти два месяца славятся для неё только скучными походами в какие-то музеи, в которых интересно только взрослым мужикам, а не маленькой девочке, бесконечными уроками и кучей переездов. Так ещё и концерты теперь запрещают смотреть, потому что «Ну она уже всё понимает, а у нас шоу 18+, не надо, чтобы она видела и слышала от нас кучу мата и непристойных шуток». Но выхода не было. Точнее был один, оставаться в Омске или в Воронеже у бабушек и дедушки, но тусить с ними два месяца в таком возрасте идея вообще не лучшая. Из двух зол выбирают меньшее.       Концерт закончился, как и желание решать математику, поэтому все начали суетиться со сбором вещей. Стас переодел костюм на обычную уличную одежду (в целом, на этом его сборы и заканчивались). Дима аккуратно сложил подарки, вещи. Серёжа упаковал все вкусняшки, чтобы дома с ними попить чай. А Поповы всем семейством пытались сложить вещи Арсения, пока тот примерял каждые подаренные очки, головные уборы и украшения. Следующая точка, куда они летят — Екатеринбург. В пути почти 4 часа. Но самолёт только утром, поэтому сейчас все спокойно пойдут спать.

***

— Алис, как там с учёбой, — спросил Арсений, уложив все вещи в верхнюю полку и садясь рядом с дочкой. — Пап, а мы можем поговорить хоть раз о чём-то другом, а не об учёбе, она у меня уже вот здесь стоит, — она легонько побила себя ребром ладони по шее и печально вздохнула. Была лишь одна проблема, ему будто нечего было больше спрашивать. Про увлечения? Ну рисует она, что там может быть нового и интересного. Про друзей? А что она скажет? «Да, у меня есть друзья, с которыми я не увижусь еще два месяца из-за ваших гастролей». Про отношения? Ещё рановато. — Ну… Может что-нибудь произошло интересное, я бы послушал с удовольствием, — Арсений понимал, что уже проиграл эту битву, но пытался хоть умереть достойно. — Нет, ничего нового, ничего интересного. — Алис, просто мне кажется, что ты как-то отдалилась от нас, будто мы уже не знаем тебя. Мы очень любим тебя и хотим с тобой хоть о чем-то пообщаться — он говорил медленно, переживая, что скажет что-то лишнее. — Пап, я вас с папой Антоном тоже очень люблю. И если бы мне было что рассказать, я бы обязательно поделилась. Но ведь когда люди в хороших отношениях, когда они любят, им не нужно всегда быть рядом, общаться 24 часа в сутки, — Алиса произнесла эти слова и посмотрела на отца. Арсений очень удивился. Вот она была ещё совсем крохой, только училась ползать, ходить, говорить, а теперь учит его жизни. Поэтому они решили хотя бы просто посмотреть фильм. Остальной полёт прошёл в полной тишине.

      ***

      По прилёте все ребята заселились в номера. Спустя час Стас и Дима ушли на завтрак, Серго остался валяться в своём номере, а Поповы собрались вместе, чтобы просмотреть фильм.

Алиса

Капец блин, я домой хочу. Надоело это всё. Хочу в школу нормально ходить

11:12

София А ты как обычно на два месяца? 11:13

Алиса

Да

11:13

Алиса

Вот я не понимаю, я че сама дома не могу справиться? Поесть чё нить приготовлю, в школу буду ходить, мне не 5 лет уже. Зачем вообще меня таскать везде.

11:15

София А ты родителям говорила это? 11:16

Алиса

Нет, надо наверное с папантоном поговорить, он меня поймёт

11:16

София Хахаххпха папантон и папарсений 11:17 София Прости, это смешно просто 11:17

Алиса

Ладно, папа Арсений пошёл за кофе, пошла говорить

11:23

      Алиса убрала телефон и села на кровать рядом с Антоном. Из вариантов "быть милой и жалобно выпросить у них оставлять её дома" или "нападать первой" она выбрала второе. — На следующие гастроли я с вами не поеду. — Как это не поедешь, что случилось? — Антон приподнялся с кровати и сел поудобнее, чтобы нормально видеть лицо дочери. — Ну а зачем вы меня таскаете с собой, я дома могу одна справиться. Покуша... — она бы договорила свою заготовленную в голове речь, но Антон её перебил. — Нет, ты не будешь оставаться дома одна, как минимум лет до 14, — Антон поменялся в лице, по его тону было понятно, что оспаривать это нет смысла. — Да пап! — Я всё сказал. Мы уже объясняли тебе, и не один раз, почему ты не остаёшься дома. — Ну а что со мной такого может случиться? — На глазах уже наворачивались слёзы, но внутренний голос запрещал ей плакать. — Алис, прекрати. Мы сейчас только поссоримся из-за этого, а к общему выводу не придём, — Антон привык, что с взрослыми людьми всегда было так. Когда они ссорились с Арсением, в какой-то момент кто-то из них просто говорил, что к общему решению они не придут, а разговор просто закончится ссорой и лучше каждому самостоятельно переварить всё сказанное. Но Алиса ещё не взрослый состоявшийся в своём мышлении человек. Этого Антон не учёл. — Да потому что ты просто моё мнение слушать не хочешь! — она спрыгнула с кровати, рванулась к выходу и ушла из номера. Антон подскочил и побежал за ней спустя несколько секунд. Он бы оставил ей в покое, но понимал, что они в отеле, в чужом городе, и неизвестно куда на эмоциях может уйти Алиса, тем более без телефона.       В номере раздался стук. Даже не один, в дверь стучали так усердно, будто ещё немного и дверь просто выбьют. Серёжа лениво встал с кровати и открыл дверь. Перед ним стоял маленький ангелочек со стеклянными серыми глазами и шмыгающим носом. Он запустил её в комнату, хотя скорее всего это она просто забежала под его рукой, не дожидаясь приглашения. Серёжа хотел закрыть дверь, но что-то остановило её. — Она у тебя? — эмоции на лице Антона не давали понять, что он чувствует. То ли он был зол, то ли расстроен, то ли ещё что-то или вообще всё вместе, — Дай зайду, поговорю с ней. — Тох, давай я с ней поговорю спокойно, ты вон весь на взводе какой-то, не думаю, что у вас выйдет сейчас нормальный разговор. Она у меня, вот, в соседнем номере, в целости и сохранности, поэтому не переживай, — Серёжа сам не понял в какой момент стал семейным психологом, но успокоить Антона ему было нужно. Сережа закрыл дверь ещё до того, как Антон переварил всё сказанное и ушёл в свой номер. — Что случилось, Лиса? — он был единственным, кто называл её Лисой. Арсению и Антону не нравилась эта "кличка", но сама Алиса никогда ничего против не говорила. Не сказать, что Серёжа полюбил её, что сейчас он действительно хотел выслушивать её и помогать. Просто за 10 лет он привык к тому, что она есть. Это просто факт. — Можно я просто посижу и помолчу, я не хочу сейчас опять об этом говорить, — она посмотрела грустными глазами на Серёжу и вытерла стекающие капли слёз со своего лица. — Да, конечно, — Сережа сел рядом с ней на кровати и нехотя приобнял рукой её плечи. Часто, когда начинаешь успокаивать человека, тот начинает плакать ещё сильнее. Так и случилось. Алису накатил новый приступ слёз, она ткнулась лицом в Серёжину грудь и продолжала плакать, — Ну ты чего, тише.       День не задался. Все погрузились в свои мысли. Антон сидел в соседней комнате и винил себя, что так грубо говорил с дочерью и довёл её до такого состояния, а сейчас даже не может помочь ей и успокоить. Факт того, что за стенкой сидит его дочка и плачет, не давал ему покоя. Сама Алиса больше плакала не из-за этой ссоры. Она просто устала. Да и плюсом начало переходного возраста психологически ей даётся сложно. Серёжа же просто не понимал что происходит. Почему он сейчас это делает? Он ведь никогда не относился к Алисе хорошо. Но почему сейчас пустил её в свой номер и пытается успокоить? Потому что должен помогать человеку, если тому плохо? А кто сказал, что должен? Да, моральные принципы существуют, но ведь в любом случае мы выбираем, кому хотим помогать, а кому нет, всё зависит от нашего желание. То есть получается, что Матвиенко действительно хотел помочь ей?

***

      Два месяца прошли как обычно, для кого-то весело, для кого-то слишком запарно, для кого-то и то, и то. Возвращаться домой. Вот что самое приятно в гастролях. Вернуться в свою теплую мягкую кроватку. — А-арс, иди сюда, — Антон лёг на кровать, подзывая мужа к себе. Он знал, что Алиса уже в своей комнате и занята разборкой вещей под музыку. Арсений подошёл к нему без какого-либо энтузиазма и просто встал около кровати. — Ну Арсений Сергеевич, — он посмотрел на него круглыми зелеными глазкими и вытянул немного вперед нижнюю губу. — Антон, прекрати, у нас ребенок за стенкой блин, — шикнул Арсений. Да, они могли позволить себе заняться сексом, пока их ребенок находится за стенкой, но это было до того, как Алисе исполнился год, может чуть больше. А сейчас даже намек на это между ними запрещен. Но что-то заиграло в Антоне именно сейчас. Два месяца они жили в разных номерах, потому что спать вместе при ребенке им не очень хотелось, а оставлять её одну в номере уж тем более. Антон взял телефон, что-то понажимал там и поднес к уху. — Алло, Сергуль, тут такая проблема, Алисе срочно нужно в магазин съездить, кроссовки купить новые на физру, а мы ну вот никак не можем, ты не поможешь? — он посмотрел на Арса взглядом героя, который только что решил все проблемы этого мира. — Дорогой Антон Андреевич, во-первых, я уже наизусть знаю расписание вашей дочери и завтра у нее физкультуры нет, поэтому и срочности покупать кроссовки именно сейчас, очевидно, тоже нет. Во-вторых, срываться к вам, когда я только приехал в свою квартирку и лег на свою кроватку, ради того, чтобы вы поебались, я не буду. Я очень рад, что ваша сексуальная жизнь спустя столько лет всё такая же бурная, но имейте совесть, друзья, — Серёжа будто всю жизнь мечтал сказать такую прекрасную речь. Не дожидаясь ответа он сбросил трубку. — А, ну хорошо, пока, — сказал Антон уже не слышащему его Сереже, делая вид, что тот ничего такого ему не сказал, — он занят немного, не сможет. Арсений усмехнулся, подходя к шкафу, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Раздался стук в спальню и Алиса зашла в комнату. — Многоуважаемые папы, которых я очень люблю, ценю и которыми я безумно дорожу, могли бы вы отпустить меня сегодня к моей подруге и однокласснице Софии. Её родители будут дома, поэтому завтра мы без опозданий попадём на уроки. Ну блин, я очень скучала по друзьям, отпустите пожалуйста, — её глаза выглядели так же, как и глаза Антона пятью минутами ранее, от чего Арсений усмехнулся. — Ну во-первых, я запрещу тебе так много общаться с Арсом, потому что я итак уже наслушался этих уважительных речей, а во-вторых мы не звери какие-то, чтобы у нас нужно было так серьезно отпрашиваться на ночёвку. Просто будь на связи и напиши, как вы будете дома. Арсений даже слова не успел промолвить, как дочка с визгом подбежала к ним и поцеловала обоих в щечку, а убегая раз 15 сказала «Спасибо». — Я всё же победил — усмехнулся Антон, удобнее укладываясь на кровати. Через пятнадцать минут дочки уже не было дома. — У тебя есть ровно пять минут на то чтобы сходить в душ, — Арсений поцеловал его в шею и ушел в спальню. Антон мигом сбегал в душ, натянул трусы для приличия и вернуться к мужу. Арсений лежал на животе, залипая в телефоне, и даже не обернулся, когда Антон зашел в спальню. Младший залез на кровать, сел на бедра мужчины и начал губами обводить какой-то рисунок у него на спине. Спустя минуту он убрал из рук Арсения телефон и перевернул того на спину, не без его же помощи, конечно. Надвисая над ним, он чувствовал себя совершенно по новому. Всегда Антон был тем, кто лежит под нависшим телом мужа, не делая лишних движений, чтобы не возбудить того еще больше, но сейчас, он был на месте Арсения. Почему-то его это безумно возбуждало. — Знаешь, я хотел опять побыть тем Антоном, которому примерно 20 лет, он безумно боится Попова и готов подчиняться ему полностью, лишь бы не спугнуть его. Но сейчас я хочу совершенно другого, — он запустил руку под его голову, сжимая в руках темные волосы и поцеловал губы, которые так хотели что-то сказать, но из которых вырывался лишь жалкий стон. — Не, Антош ты что-то перепутал, — смог сказать Арсений сквозь поцелуй. Он положил руки на талию Антона и вцепился в него, чтобы повалить на кровать и поменяться местами, но впервые у него это не вышло. — Я же сказал, «готов подчиняться ему полностью, лишь бы не спугнуть». А сейчас я вдруг понял, что никуда уже ты не денешься, — он приподнял один уголок губ, тихо и злобно усмехаясь, смотря в бегающие голубые глазки напротив. Арсений всё ещё не до конца понимал, что имеет в виду Антон. Или просто не хотел этого понимать. Антон прошелся десятками поцелуев по телу Арсения, начиная от шеи, заканчивая в районе лобка. Он чувствовал и видел желание Попова, но внутри лишь смеялся с этого. — Ты ведь знаешь, чего я хочу, — он обратно перевернул его на спину, ставя мужчину на колени, — чего я очень хочу, — он провёл ладонями по спине Арсения, дошёл до трусов и легко стянул их. — А ты не хотел бы меня спросить, чего я хочу? — Арсений всё ещё считал, что сможет как-то ускользнуть от всего этого и вообще не подходить к Антону ближайший час. — Скажи мне, что ты этого не хочешь, давай. В ответ лишь тишина. — Ну вот и выяснили. — Да блять, Антон, я боюсь, — он перевернулся и сел на кровать, жалостно посмотрев на Антона. — Арсюша чего-то в этой жизни боится? — он понимал, что в первый раз это действительно страшно, но так не хотелось выходить из своего образа, — я обещаю, что всё будет хорошо.

***

И Антон сдержал своё обещание. Они лежали на кровати, оба в шоке от произошедшего. — Я люблю тебя, Тош. — И я тебя, — он поцеловал в лоб изнемождённое тело Арсения и укрыл его одеялом, — и я тебя безумно люблю, Арс.