Танец с дьяволом

Солнце осторожно пробирается сквозь светлые занавески, шепча о приходе утра. Лежа в кровати и разглядывая, как тёплые солнечные лучики освещают и переливаются на бархатной коже Хёнджина, тревожные мысли о грядущем забили голову Феликса, из-за чего он почти не засыпал. Знает, что случится, но не хочет, чтобы Хван об этом знал. Он проведёт отведённое ему время вместе с любимым и сделает всё, чтобы улыбка с его лица не сходила ни на секунду. -Ты чего не спишь? - блондин слегка поднимает взъерошенную макушку и укладывает на плечо дьявола. Его тепло, дыхание, сонный и нежный голос снова заставили лёгких суматошных бабочек эфемерно порхать внутри живота. -Хэй , - заспанным низким голосом тянет, словно смакуя, - Я отвык от сна. Ещё несколько минут пролежав в тишине, слушая лишь равномерное дыхание друг друга, Хёнджин садится и ещё с минуту потупив в стену вылезает из под одеяла. -Тебе придётся ещё 6 дней ждать меня дома, пока я на уроках. -Ничего. -А может мне ещё денёк прогулять, - хитрая улыбка расплывается по лицу парня, но тут же пропадает из-за неодобряющего взгляда дьявола, - Ц, всё равно тебе после канукул придётся ходить со мной. Ты же не собираешься сидеть дома всю жизнь и ждать меня? -Нет конечно, - "прости меня, малыш". -Замечательно. Пойду завтрак приготовлю. -Иди умывайся, я сам приготовлю. -Ты умеешь готовить? - по-детски удивлённое лицо смешит Ликса и, пинком под зад загнав Хвана в ванну, тот принимается за готовку. Весь мир кажется таким солнечным, ярким, будто раньше жизнь была как в чёрно-белом фильме с временными глюками. Человеческая болезнь с привкусом небесной сладости. Это болезнь, но лечиться от неё не хочется. Её и не вылечишь. Зайдя в класс, первое, что видит Хван, это несвойственная близость друзей. Сынмин что-то увлечённо ищет в только что отобранном у Чанбина телефоне, а тот, заметив это, тут же оказывается нависшим над Сынмином, прижимая его руки к парте. -Что здесь происходит? - Хёнджин и раньше замечал не совсем дружеские переглядывания этих двоих, но до такой степени отношений они ещё не доходили. Чанбин, увидев друга, тут же садится за свою парту напротив и пожимает Хвану руку. -Просто кое-кто узнал мой пароль и теперь пользуется этим. -Так поменяй пароль, - хитрый прищур заметил слегка разочарованный взгляд младшего и потерянный старшего. -Д-да, точно, - по-любому не поменяет. А если и так, то потом подстроит всё так, чтобы снова спалить свой новый пароль. -Как там твой дьявол? -Называть его так могу только я. -А чего, пускай его кличка будет, с неё началось наше с ним знакомство. Кстати, учителю не понравился тот факт, что ты прогуливал. -Вы меня не прикрыли? -Пытались, и из-за этого нам тоже прилетело, потому что тебя видели убегающим с каким-то блондином со двора школы. -Чёрт. -Из тебя невидимка так себе. -Хван Хёнджин, останьтесь после урока, - вошедший в класс учитель грозным голосом, словно буря, прогремел на всё помещение, и моментально гул превратился в затишье. -Понял, - карие глаза виновато опускаются куда-то на парту, лишь бы не встретиться с угрожающим взглядом учителя. После урока Хван сделал так, как сказал учитель, и остался в классе наедине с очкастым монстром. -Вчера вы прогуляли школу и даже не попытались сделать это незаметно. Ещё и друзей заставили врать. -Верно. -Даже не будете придумывать отговорки? - ответ искренне удивляет профессора, который явно совершенно не ожидал такого ответа. -Да, я прогулял школу. К сожалению, очень неумело. Но разве вы в юности не прогуливали школу, не получали плохих оценок, не хотели забить на всё вокруг, не влюблялись? -Хёнджин, с тобой последний год происходят какие-то странные вещи, - учитель, кротко посмотрев на парня из под очков, опустил взгляд на сложенные в замок руки на столе, - Да, я в юности делал более сумасшедшие вещи, чем ты сейчас. И я понимаю вас, подростков. Однако моё нынешнее положение вынуждает меня сказать сейчас "ещё раз прогуляешь, позвоню родителям". А на данный момент вы свободны. -До свидания, - низкий поклон и парень быстрым шагом покидает помещение. -Что было? -Сказал, что в следующий раз позвонит родителям. -Если твои родители узнают, что ты из-за какого-то парня бросил тренировки, репетиторов, психолога, а теперь ещё и уроки с ним прогуливаешь, тебе не поздоровиться. -Во-первых, я всё это бросил не из-за Феликса, а потому что понял, что моя жизнь пролетает мимо меня, пока я сижу в душных кабинетах или спортзале. Во-вторых, он не какой-то парень. В-третьих, он живёт в моём доме, и родители знают про него. -Как это живёт в твоём доме? Всё настолько серьёзно? -А вы уже... - взгляд Чанбина загорелся заигрывающе намекающим огоньком, а после тяжёлого взгляда друга, явно показывающего, чтобы тот заткнулся, вовсе залился смехом. -Заткнись ты. После томительно тягучих уроков парни ступают на такую прохладную после душных школьных коридоров улицу и первое, за что цепляется взгляд Хвана - это парень, что стоит чуть поодаль от здания, разглядывая окружающую его суматоху. Глаза Хёнджина тут же засверкали множеством огоньков, как только он ловит на себе яркую улыбку. -Пока, - блондин спрыгивает со ступенек и бежит к дьяволу, что слегка машет двум парням, оставшимся стоять на крыльце и наблюдавшим за удаляющейся парочкой. -Он и правда влюбился в него. -Да. И если этот Феликс разобьёт ему сердце после стольких мучений, я самолично ему лицо разобью. -Он кажется хорошим. -Не делай выводов, пока мы его ближе не узнаем. -Не думаю, что Хёнджин бы так сверкал от чувств, был бы тот плохим человеком. Дьявол еле удерживается на ногах, когда на него с разбега запрыгивает Хван и крепко обнимает. -Я думал, ты будешь ждать дома. -У меня нет телефона и одежды, я когда из ада уходил, мне было не до чемоданов. -Это звучит...немного странно. Учитывая то, что это в прямом смысле. -Привыкнешь. -Естественно! Тогда, пойдём по магазинам. Как и в тот день уличная прохлада окутывает, пробирается сквозь мягкие волосы, небрежно взъерошивая их, касается кончиков пальцев, заставляя чувствовать слегка щекочущие ощущения. Вечерняя атмосфера захватила город, вытаскивая жителей проверить мозги после тяжёлого рабочего дня. Уличные музыканты заполняют набережную где успокаивающей, где веселящей и вгоняющей в танец музыкой. Танцоры собирают вокруг себя толпы восторженных зрителей, гипнотизируя плавными и в то же время резкими движениями. Художники, казалось, всего несколькими взмахами кисти создавали потрясающие шедевры, будь это пейзаж, или автопортрет так же спокойно передвигающегося по улице прохожего. Ликс медленно останавливается перед чуть пожилым скрипачом, что легко и плавно двигал смычком по струнам, от которых разлеталась завораживающая мелодия. В глазах Хёнджина сейчас один единственный шедевр - его дьявол, что полностью завладел его душой и мыслями. Казалось, что все те испытания и страдания, что они оба пережили, стоили этого момента. Парень не догадывается, что слеза, которая сейчас оставляет мокрый след на веснушчатой щеке Феликса не только от счастья, но и от боли и лжи, что он держит в себе. "Холодное одиночество - вот что ждёт его. Снова закроется ото всех, останется наедине с пожирающей изнутри болью. Ладно я, но почему он не может быть по-настоящему счастлив? И я ничего не могу с этим сделать. Это ломает меня" -Хочешь в аквапарк? - Хван с детской шалостью в глазах пялится на своего парня и мгновенно краснеет от представления мокрого голого торса Ли. -Джинни, давай сегодня устроим домашний вечер? У меня немного болит голова, чтобы веселиться в аквапарке, но я обещаю, что как-нибудь потом мы обязательно сходим туда. -Конечно, это даже ещё лучше. Но у тебя уже третий день подряд болит голова, всё в порядке? Может сходить к врачу? -Не знаю, может из-за обилия впечатлений и событий за эту неделю, - "Как же мне страшно врать тебе. Но я не могу по-другому, прости..." -Тоже верно. Тогда, я схожу в магазин за вкусняшками. -Я с тобой. Набрав тележку жутко вредной, но такой вкусной еды, захватив пару газированных напитков и, наконец, уложив это всё по пакетам, Ликс запрыгнул в пустую тележку, прижав колени к груди и умоляюще смотря в глаза Хёнджина. -Какой из тебя дьявол, максимум шестилетний ребёнок. Феликс удовлетворённо улыбается, когда блондин закидывает пакеты в эту же тележку и, набрав скорость, запрыгивает одной ногой на перекладину. Выбрав фильм и расставив вокруг себя кучу мисок с закусками, двое парней укутались в одеяло, наслаждаясь теплом друг друга и такой домашней, уютной атмосферой, которую никто из них до этого не ощущал. Возможно, единственной. По крайней мере в этой жизни. Хёнджин, увлёкшись фильмом, только сейчас почувствовал тяжесть чужой головы на собственном плече. Слегка подрагивающие ресницы, чуть приоткрытые влажные и красные от частого покусывания губы, разбросанные по красивому лицу маленькие веснушки. Хван полностью забывается, смотря на дьявола, и удивляется, как кто-то может быть настолько красивым. -Хёнджин... - Ли молчит, боится сказать, боится произнести ещё хотя бы одно слово. -Я думал, ты спишь, - полушепотом, чтобы не разрушить ту идиллию и тишину, что так успокаивала. - Меня призывают обратно в ад за неисполнение обязанностей. Всё ещё слишком тихо. В воздухе витает мука отстранённости, непонимания, ужаса от услышанных слов. -Что? Куда? Ты ведь всё исполнял. Я ведь счастлив. Разве не это твоя обязанность? - Хёнджин не понимает. За что? Почему? Встаёт с кровати, оставляя Феликса одного, но так и не отводит глаз. -Моя обязанность - защищать тебя в тайне, но я нарушил клятву. Не смог удержать своих чувств под замком. -Нет. Этого не может быть. Не уходи. Феликс подходит ближе, но Хёнджин словно в страхе отпрянет назад. Руки дьявола осторожно хватают талию блондина и прижимают к телу. Хван не в состоянии сделать малейшее движение, сдерживает ноющее сердце изо всех сил, что покрывается режущей болью от разрыва на две половины, одну из которых в итоге Феликс заберёт с собой. -Обними меня крепче. Как в первый день их знакомства Хван беспрекословно выполняет желание дьявола, обхватывает руками так крепко, будто тот вот-вот должен исчезнуть. -Станцуем? - Феликс выдавливает улыбку, но получается слишком разбито. Двигается сначала в одну сторону, затем в другую, и вот они плавно кружатся в их собственном танце, снова забыв обо всём. Забыв о земле, о небе, о жгучих слезах, что прожигают кожу на лице, и о звуках треска где-то внутри. -Давай в этой позе застынем навечно, - Хван не способен выговорить больше. Голос дрожит, и ноги не слушаются, от чего он скатывается на пол и не сдерживается. -Я был и буду с тобой. От первого крика до гробовой тоски, - "Моя любовь с самого начала была обречена на провал" -Ты мой ангел. Дьявольская выходка, и Хван тут же засыпает с мокрыми от слёз ресницами и пустой болью на душе. На следующее утро Хёнджин проснётся один. Совсем один. Лишь звонкий шум дождя за окном и тонкие постукивания капель по стеклу сглаживали тишину. Слёзы, что душат сильней верёвки, обёрнутой вокруг шеи, будут долго убивать его. Теперь дьявола нет ни в жизни, ни во снах. Теперь его душат не чьи-то тёплые руки, а чувства. Он вовсе закрылся от этого мира, совсем потерял смысл жить. Друзьям ничего не говорит, думает, они не догадываются о происходящем, а жалкие попытки Чанбина найти Ли оборачиваются провалом, будто тот испарился. -Даже сигаретный дым боль не забирает. Я остался один... Мне так тебя не хватает. С каждым днём слёз становилось всё меньше и вскоре закончились. Теперь он просыпался без эмоций, без чувств. Та самая хрупкая вещь, что от малейшего неправильного или поспешного действия может сломаться, та самая, что называют сердцем. Оно способно на многое, не только на обеспечение жизненных функций. Оно способно чувствовать неземное, прорастающее откуда-то из глубин, что просто способно разорвать его на части. Долго можно думать, что же на самом деле такое любовь. Её невозможно понять, ведь это чувство, а чувства созданы для того, чтобы их чувствовать, а не понимать.

***

-Теперь мы студенты. Давайте в эти каникулы оторвёмся по полной! - Чанбин старается изо всех сил ради друга. Он видит, как тому плохо, но на протяжении нескольких месяцев ничего не помогает. И полностью выяснить причину так и не получилось. Неужели он так полюбил того мальчишку всего за месяц? Именно так. Только он не знает, что Хван настолько сильно полюбил дьявола не за месяц, а лишь за пару дней. Но он был с ним всю жизнь. Был внутри его головы, его тела, сердца. И теперь внутри Хёнджина настолько пусто, что эта глушь побьёт любую тишину на дне Марианской впадины. -Джин, я сегодня у тебя заночую? -Зачем? -С родителями поругался жёстко, - Чанбин врёт, но эта ложь ради друга. -Хорошо. Парень опешивает от того, как мрачно и безжизненно теперь выглядит комната Хвана. -Куда ты дел все свои вещи? -Ты про ненужные статуэтки, мягкие игрушки, книги и прочее? -Именно. -В самом слове "ненужные" и кроется ответ. -Хёнджин, хватит! Что происходит? Ты из-за Феликса так губишь себя? - Увидев напряжённое лицо и опустившийся взгляд, Чанбин понимает, что так и есть, - Найдёшь ты себе и получше любого Феликса! -Не говори так. -Раз он бросил тебя, значит, он был ненужным человеком в твоей жизни. -Чанбин, остановись! - срываясь на крик, Хёнджин закипает от ярости. Он не может выслушивать то, как заблуждается его друг, но и рассказать правду не может, от этого ещё больней, - Ты не знаешь всей правды. -Так расскажи мне. Или для тебя я пустое место? -Нет, не думай так. Я не могу рассказать всего. Феликс был частью меня, и ты не понимаешь, насколько в буквальном и фигуральном смыслах. И исчез он не по своей воле. Он не хотел этого. Скрывал до последнего, старался делать меня счастливым. -Я ничего не понимаю. -Это как если бы ты душил себя своими же руками. Хочется продолжать, закончить всё, но из-за чувства покидающей тебя жизни, руки сжимать крепче так и не получается. От того всё становится слишком затянутым, вечным. И я не могу найти, где спрятаться от этого. -Джин. Пускай я не понимаю и, как ты говоришь, не могу узнать всей правды. Но Феликс не хотел бы, чтобы ты страдал и губил свою жизнь из-за него. Представь, что с ним будет, если он узнает об этом. И Хёнджин представил. Он не хочет, чтобы Феликс наблюдал за тем, как Хван погибает. Поэтому пообещал себе продолжать жить за двоих, чтобы Ликс не жалел о потерянной жизни. -Как же я скучаю. -Наконец второй семестр позади. Эти зачёты высосали из меня все нервы. -Будто у тебя одного. Хёнджин и Сынмин сделали уже сотню фотографий с суровыми лицами в классических костюмах и столько же в смешных масках, от которых Чанбина воротит. -Сынмин, твой парень зануда, знаешь? - Хёнджин кривляется, явно забыв о том, что он не бессмертный. -Завались уже а. Случайным прохожим удаётся наблюдать интересную картину, как трое взрослых парней в костюмах дурачатся на детской площадке, мороженое Чанбина предательски сползает с палочки прямиком на землю, из-за чего другие двое звонко смеются, а в следующий момент бегают по площадке от злого владельца мороженого. -Хван, пойдёшь в клуб? -Ещё раз меня по фамилии назовёшь, я тебя в реку кину, - Сынмин пародирует Джина и успокаивается, отхватив подзатыльник, - Нет, не хочу в клуб. -А, прости. -За что? -Ну... -Сколько раз я просил не извиняться передо мной? -Прос.. Ой Хван закатывает глаза и улыбаясь прощается с друзьями. Теперь уже он наблюдает за удаляющейся парочкой, что держатся за руки и наблюдают за опадающей вишней. Вернувшись в пустую квартиру, Хван падает на кровать лицом вниз, закрыв глаза и наконец расслабляя мышцы после сумбурного дня. Тусклый свет уличных фонарей пробирается сквозь занавески и падает на длинные чёрные волосы парня. -Прошёл уже год, а я всё ещё помню, как ты пахнешь. Громкое дыхание заглушает всё вокруг. В этой комнате уже давно ничего громче этого не было. Радовало только то, что тихих всхлипов по ночам стало гораздо меньше, однако боль от этого не затихала. -Я тоже. Хёнджин громко вбирает воздух в лёгкие и перестаёт дышать. Этот низкий, хриплый голос будто пулей проделал дыру в уже итак несуществующем сердце. Он медленно поднимается с кровати, опасаясь развернуться на источник звука. Руки трясутся, а ноги совсем потеряли способность двигаться. Хван вздрагивает от лёгкого прикосновения тёплых рук к его лицу, и чуть быстрей разворачивается. Всё те же белые волосы, длиннее обычного, глаза, цвета терпкого кофе, от которого сводит челюсть, веснушки в виде целых создведий на таком маленьком, хрупком лице, и конечно губы, растянувшиеся в лёгкой улыбке. Хёнджин четко почувствовал, как миллион осколков сердца вновь стали одним целым. А руки сами осторожно тянутся и, прильнув к родному телу, сжимают до хруста костей. -Это сон? -Нет, не сон. Я человек, Хёнджин. И больше я никуда не исчезну. Обещаю. Горячие губы страстно пленили те, что напротив, впитывая сладость каждого миллиметра. Мир сжался и взорвался сотнями фейерверками. Отстранившись, они долго смотрели друг другу в глаза, всё ещё не осознавая, что это реальность, неповторимая действительность. -Как...дела? - Феликса слегка потряхивает от переполняющих эмоций и осознания, что Хван ради него поборол саму смерть, как душевную, так и физическую. -Ну, можно сказать, я продал душу дьяволу за твою жизнь.