3
3 февраля 2021 г., 20:32
Ви недавно исполнилось двадцать четыре. Не бог весть какой возраст для Найт-Сити, города возможностей, который головокружит и манит, чтобы обмануть в итоге. И ты будешь трижды дураком, если поведешься, потому что остальные местные, кажется, рождаются с этим знанием.
И Ви, в ближайшем будущем умирающая, без Джонни в голове, с пустой влюблённостью, которую въевшаяся корпоратская ответственность не даёт обнажить, в общем-то правда трижды дура.
Был бы тут Джонни, обязательно пожаловался бы на то, что его от такого тянет блевать. Но Джонни с ней нет, а Ви, сидящая на той самой крыше, на которой Сделала Выбор, думает, что в корне с этим ублюдком не согласна.
Что бы он не говорил, она себе и своим принципам не изменяла. Она хотела жить, и вот, пожалуйста, живёт.
Она учится не жить ожиданием, заново, через ощущение времени, утекающего сквозь пальцы, собирает себя по частям.
На самом деле, она всегда помнит о том, что может выйти из игры известным способом – пуля в висок, и больше никаких заказов для Арасаки, никакого обратного отсчета. Но Ви, которой вся жизнь досталась собачьим трудом, не говоря о последних месяцах, считается со своими принципами. Так что такой выход – совсем не выход для нее. Но на всякий случай она всегда держит пистолет заряженным.
Ви работает на Арасаку, пьет таблетки в надежде, что семь месяцев превратятся в восемь. Ви одна, и это ее почти пугает.
Почти, потому что в каком-то смысле осознание того, что твоя смерть не проделает ни в чьем сердце дыру, делает остаток жизни проще. Ви знает, каково это. Ей до сих пор снится кровь Джекки на руках.
У Ви выходной, Ви сидит на той самой крыше и чешет кота. Она почти дремлет, убаюканная шумом Найт-Сити внизу, когда ее выдергивает посторонний, скрежещущий звук старого лифта. Вик бы написал ей, если бы ему что-то было нужно, Мисти так и не вернулась от родственников, а потому вряд ли это кто-то, кто хочет увидеть ее по-дружески. Тем более, мало кто знает это место. На всякий случай Ви достает пистолет.
Сначала она думает, что ей кажется. Они не виделись с того злополучного дня, когда Горо сообщил ей то, что Арасака проебалась в очередной раз, и предложил выбор. Ви тогда согласилась на цепную свободу. Несколько раз она порывалась позвонить ему, но ощущала себя глупым подростком, который считает, что разовый секс может что-то значить. Хотя, наверное, та ночь под редким звездным небом была для нее куда важнее, чем секс до.
— Такемура? – Наконец находится Ви. Она встает, прячет пистолет в кобуру, пусть и не ждет ничего хорошего. Даже если Горо пришел пустить ей пулю в лоб, она не станет стрелять в ответ.
— Ви. Ты выглядишь-
— Как дерьмо, я знаю.
Какое-то время они так и стоят друг напротив друга, подозрительно изучая, и, как полагается двум цепным псам, осторожно принюхиваясь. Ви, всегда проигрывавшая Горо в терпении и игре в гляделки, передёргивает плечами, смаргивает, и опускает глаза.
— Если вы пришли что-то передать от Ханако, то напомните ей, что она все еще может мне звонить. Не нужно тревожить вас-
Такемура, тоже отчего-то напряженный, мягко качает головой, прерывая ее, и Ви, осторожная в своих надеждах, затыкается, смотрит на него дичало и склоняет голову по-птичьи на бок.
— Я здесь потому, что сам захотел. Собирайся, Ви.
У Ви приступ дурацкого дежа вю, но она покорно встает с потрепанного пластикового стула, и только у самого выхода на крышу, когда Горо стоит около лифта, спрашивает:
— Куда?
Горо едва слышно выдыхает чуть резче – усмешка? – но молчит, пока вызывает лифт и ждет Ви, которая по привычке встает доверительно рядом, думая о своей ошибке уже задним числом.
— Хочу отвезти тебя кое-куда.
— Это не связано с работой?
— Нет.
Потом они молчат. Ви не знает, о чем молчит Такемура, но она молчит о том, что у псов «Арасаки» не бывает «потому что сам захотел», а значит, здесь что-то не так. Когда она садится в нутро черной машины, припаркованной у входа, на нее накатывает привычная апатия. Но на этот раз она не душит ее, как обычно, а накрывает мягким спокойствием и обманчивой негой.
Она почти дремлет, когда Такемура прочищает горло.
— Помнишь, я говорил тебе, что если бы не обстоятельства, я бы хотел быть кочевником?
Ви сонно смаргивает.
До нее доходит предательски долго. Она всматривается в названия улиц, по которым они едут, смотрит на Такемуру, до белых костяшек сжимающего руль. Она начинает понимать, почему они не в привычном белом лимузине с опознавательными знаками «Арасаки», а сзади столько барахла под брезентом.
— Горо, - осторожно начинает она, - вы…
— Мы, - поправляет он ее, - хотим попробовать. Столько, сколько сможем.
Ви забывает дышать, вцепляется пальцами в ремень безопасности, смотрит только на Такемуру, которому, на самом деле – теперь она понимает – тоже страшно, выдыхает заумное:
— Охренеть. Вы уверены?
— Нет. Но если ты согласна, это не будет проблемой.
Ви не нужно долго думать.
— Я позвоню знакомой кочевнице. Она знает, где пересечь границу.
Руки Горо на руле расслабляются.
Потом Ви скажет: «Никогда не мечтала о принце на белом коне, знаешь? Коней-то не осталось, а кто-то все мечтает. А вот о корпорате на никчемном черном порше – очень даже». И захохочет, подавая Горо, копающемуся в не пережившем песчаную бурю транспорте, ключ на девять.
Им обоим – двум сбежавшим корпо – не о чем волноваться. Их не ищут. Да оно и не удивительно, Ви и так ходячий труп, а Горо… четко дал понять, что сделает, когда ее не станет. Ви несколько раз порывалась выбросить бесполезный короткий ритуальный меч, но каждый раз он снова оказывался в салоне машины.
Но пока у них впереди только всепоглощающая свобода дороги, и дыхание захватывает от восторга осознания этого.
Ви кладет голову на чужое плечо и смотрит в небо. У них еще есть время, и она тянется за поцелуем.
Горо отвечает ей.
