Кто-нибудь

      Есть ли здесь кто-нибудь?       В дюнах, в песках, правящих сотни лет, обломки — корабля и человека, когда-то бывшего единым целым.       Кто услышит мой плач?       Тело заметает золотая пыль и крови на чёрном плаще уже не видно — лишь ветер и соль, обветренные губы и шепот, пронзающий душу.       Я умираю.       Призрак маячит на горизонте — хрупкая девушка, облачённая в светлые одежды, приближается миражом, обласканная заходящими лучами, будто сама — солнце.       Есть ли здесь кто-нибудь?       Прикосновение тёплых ладоней сотрясает — голос, тысячи голосов, разрывают, тянут каждый в свою сторону, травят, убивают остатки души.       Когда же это закончится?       Он моргает, силясь рассмотреть — белый обжигает, загорается на кончиках пальцев, течёт в него, испепеляя чужой шепот и воздух свободно проходит в лёгкие, горячий, нужный, живой.       Он живой. — Тише. — Её кожа — смуглая, золотая, с россыпью звёзд на плечах и щеках. — Бен.       Она вся — Свет и он тянется, отчаянно, безнадежно, чувствуя одну лишь боль. — Рэй… — Так её зовут. — Рэй…       Бестелесный поцелуй прохладой касается пылающего лба, умиротворяя, излечивая рану, прочертившую тело насквозь. — Твоё время ещё не пришло. — Она отстраняется, прекрасная, далёкая. — Найди меня, Бен. Найди.       Её ладонь в его — холодеет, исчезает, растворяется дымкой, оставляя сотни тысяч горящих звёзд там, где не было ничего.       Я умираю, Бен.       Вдох — и голос слабеет, прячется в нём, зовёт, умоляя.       Есть ли здесь кто-нибудь, кто услышит мой плач?       Он поднимается, один — среди пустыни-пустоты, света и тьмы, цепляясь за тонкую нить, золотом соединившую разорванное сердце.       Найди меня, Бен.       Найди.