Предотвратить катастрофу прошлого

Лёня набрал давно выученный наизусть номер. Когда трубку на том конце сняли, парень весело проговорил: -Люба, привет. Это Лёня, а можешь дать трубочку, Саше? В трубке послышались шаги. А затем голос Саши. — Слушаю тебя, Лёня. -Саша, приезжай ко мне. У меня дома те самые гости из будущего. -Лёня, какие гости из будущего? — удивленно спрашивает Саша. -Ну те, которых мы сегодня встретили. Мы должны их выслушать. — Ладно — говорит Саша — через полчаса буду. -Скоро будет — чуть улыбаясь сообщает Лёня. -Лёня, ты же рациональный человек — сложив руки на груди усмехается Лёша. — Ты веришь в этот бред? -Он верит в отличии от тебя. Всё Бреус, иди — устало распоряжается Король. — Нет, Лёша останься — просит Лёня. — так откуда вы говорите? — Мы из Лондона — тихо говорит Сэм. — Ну значит чай пьёте — улыбается Лёня. И идет на кухню, ставить чайник. — Давайте честно, это какой-то розыгрыш? — не унимается Алексей. — Нам бы самим очень хотелось, чтобы это было розыгрышем — усмехается Пол. Бреус садиться на диван, Король подходит к Джошу и спрашивает о будущем. Тот рассказывает. Роберт молчит, Сэм и Пол смотрят в окно, Билли тоже вступает в разговор, а Бреус только хихикает. Наконец-то в дверь звонят. Лёня открывает, это Акимов. Леня приглашает всех к столу — кухня маленькая, и поэтому кто-то стоит с кружкой чая в руке — Ну давайте что ли познакомимся ещё раз. — говорит Акимов. — Меня зовут Билли. Это Джош, Пол, Роберт, а это Сэм. Вас мы знаем. Не всех, но Акимова и Топтунова знаем. — Ещё знаем Столярчука и Киршенбаума — добавляет Сэм. — И Дятлова — вставляет Пол — Но, откуда? Роберт отпивает горячий чай. Кладёт ладони на стол. Выдыхает. — То что я сейчас скажу, похоже на безумие. Но прошу об одном, выслушайте то, что я скажу не перебивая. — Ладно — кивает Акимов. — Мы все приехали снимать фильм. В Литву на Игналинскую АЭС. Фильм рассказывает о крупнейшей техногенной катастрофе. Отсняли несколько кадров. Чтобы вы понимали. Я играю Леонида Топтунова, который в ночь аварии должен управлять реактором. Сэм — мой начальник, Саша Акимов. Пол — это Дятлов. Все его действия приведут к ошибкам и взрыву. Билли — он играет Бориса Столярчука, а Джошуа — Киршенбаума. Однажды, в перерывах между съемками, гуляя по атомной станции мы нашли дыру в стене. Оттуда бил свет. Я не знаю, зачем но нам стало интересно, и мы зашли туда. Сначала бил белый свет, а потом наступила темнота. Потом мы очнулись на улице, в городе Припять. Но на тридцать три года раньше. Потому что всех жителей 27 апреля эвакуировали навсегда. Мы увидели сначала Лёню, а потом остальных. Молодых, красивых и… — он сделал паузу. — Живых. И сейчас мы тут. Как нам кажется ради одной цели…спасти ваши жизни, и судьбу не только вашего города но и всего мира. Я понимаю это звучит безумно, я сам наверное в это не поверил бы. Но, пожалуйста! Не считайте нас сумасшедшими… Это мало похоже на реальность, но по всей видимости это она и есть. В кухне молчали. Первым нарушил молчание Лёня. — Что конкретно должно произойти? — Многие умрут. Саша и Лёня в том числе. Кроме того вас обвинят в этой аварии. — Сэм опускает глаза. — Почему мы умрём? — спрашивает Лёня. — Потому что на ЧАЭС, где вы работаете, в вашу смену произойдет взрыв. Ядро реактора РБМК взорвётся. — Как оно может взорваться, если это физически невозможно? — смеётся Бреус? — Ты так уверен в этом, Лёха? — спрашивает с вызовом Король. — Абсолютно. Типа ты не уверен?. В этой квартире 4 физика. У двух из них красные дипломы. Они знают о реакторе больше чем эти парни — он указывает рукой на англичан, — слов русского языка. И вообще, как ты можешь сомневаться, Король? — Да никто ничего не знает. Ни вы, ни Лёня с Сашей, ни Дятлов! — закипает Роберт. — Так, стоп. Роберт, а с чего ты решил, что реактор вообще взорвется? — спрашивает Акимов. — Потому что в реакторах такого типа присутствует опасный дефект. Это будет доказано в 1987 году Валерием Легасовым в Вене. — в который раз объясняет Эммс — Будет авария, в вашу смену. Дятлов заставит вас провести испытания. Даст приказ который не верен. Но у вас не будет выбора. Даже если вы не захотите это делать, это сделают другие. После нажатия кнопки «АЗ-5» последует взрыв. Активная зона разрушится, выбрасывая в атмосферу тоны опасного яда: стронций -90, цезий — 137, плутоний….и так далее. Алексей Бреус относился к этому скептически, он только цокал языком, явно понимая что эти люди сошли с ума. Его взгляд говорил это. Глаза смеялись. Ребята поняли сразу что он им не верит. Король пил свой чай, не перебивая. Было видно, что ему это интересно слушать, но в глазах было равнодушие.Но он им верил. Лёня был внимателен, и кажется даже задумался, что такое возможно, но будто бы отгонял от себя эти мысли. Он был слишком рациональным человеком из тех «Пока не увижу не поверю» а вот Акимов…он слушал очень внимательно, и кажется задумался над этими словами. Он им поверил, или… просто показалось? — Что будет потом? — спросил начальник смены блока. Сэм продолжил: — Вы получите свою дозу. Даже если сразу уйдёте домой. Попадёте в больницу. Диагноз: острая лучевая болезнь. Вас отправят в Москву, где вы вскоре умрете. Из 12 человек, которые будут на блоке, останутся живы 4! Среди них Борис Столярчук и по моему Игорь Киршенбаум. — А станция? — На ней будут работать люди. Сначала искать Ходемчука, качать воду, тушить пожар. Потом, капать шахты, потом сбрасывать графит с крыши реакторного зала. Потом строить саркофаг. Станция будет работать до 2011 года пока полностью не будет остановлена. Кстати эта зона станет зоной отчуждения на 30 километров, на несколько сотен лет. Больше всего пострадает Киевская область, часть России и Белоруссии. Город Припять будет эвакуирован 27 апреля. Парни молчали. Леонид отпил чай. Король посмотрел на Сашу. Бреус нарушил это молчание. — Неужели это похоже на правду? — Я не знаю, Лёша. — ответил растерянно Акимов. Нужно об этом подумать. Я поищу дома документы с учёбы, посмотрю, вдруг что-нибудь получится найти. — может быть ещё поговоришь с Ситниковым? — спросил Лёня. — Он умный парень, думаю ему эта информация будет не безразлична. — Да, ты прав. Я сегодня же ему позвоню. — А что делать нам? — растерянно спросил Сэм. — Если вы действительно никогда не бывали в Советском союзе — усмехнулся доброжелательно Акимов — и, к тому же ещё утверждаете, что из будущего — он окинул ребят взглядом — вам можно посоветовать только одно: гулять по Припяти. — Да, — кивнул Лёня Топтунов, отпивая из кружки чай, а потом глянул на рваные джинсы Джошуа — только боюсь, что в таком виде, вас и в милицию определить могут. — Или в медсанчасть — хихикнул Бреус. — а оттуда вообще в Киевскую психбольницу, если вы там такие же сказки начнёте рассказывать. — Вам легко говорить… — невесело усмехнулся Роберт. — Вы то не особо нам верите. Для вас же всё осталось прежним. Даже если вы и найдете что-то в своих учебниках. В вашей стране многое скрывают, о чем вы даже и не узнаете возможно никогда. Вы считаете нас сумасшедшими, и я могу вас понять. — он грустно улыбнулся. — А вот нам как находится здесь, зная то, что случится? Зная, что возможно мы никогда не попадем в наш мир… В кухне молчали. Саша Акимов спустя несколько секунд нарушил молчание. — Вот ты говоришь, что мы многого не знаем. Например чего? Что от нас скрыла партия и главное зачем ей это надо? — Да взять хотя бы дефекты в реакторах — тут же выпалил Пол. — Вы так уверены в его безопасности, будто это игрушечный автомат. Но, автомат тоже иногда стреляет. Даже если он полностью сделан из пластмассы. — Вам трудно это понять — усмехнулся Бреус. — Вы не физики. Это выглядит так, если бы я утверждал, что в театре играют настоящие персонажи а не актеры перевоплощение в них. Вот ты бы не считал меня сумасшедшим? — он глянул на Роберта. — Если бы от этого зависела моя жизнь и жизнь моих близких, я бы поверил — тихо прошептал Роберт. *** Ребята остались ночевать в небольшой квартире Лёни Топтунова. Сам Лёня спустился на седьмой этаж, в квартиру к Королю. Чем больше он думал о словах странных ребят, тем тяжелее ему становилось на душе. Что-то ему подсказывало, что это не розыгрыш, не сумасшествие. Ведь аварии, хоть и незначительные на станции но случались. Правда без последствий и по вине персонала, но тем не менее, реактор был действительно не так безопасен. С другой стороны, на каждых фабриках и заводах случаются ЧП. Но никто не говорит о том, что они вызовут массовые смерти и вымирание целого города. Хотя сила радиации несравнима ни с цунами, ни с пожаром ни даже с техногенным взрывом, это он знает не по наслышке. Не зря у него отец военный, служивший на Байконуре, и участвовавший в испытаниях баллистических ракет. Но тем не менее, даже если утечка радиации и случится, она будет в пределах нормы. Ибо ему ещё в МИФИ объяснили, что советские реакторы — самые безопасные во всем мире и имеют современные технологии. А на станциях работают только люди, с высшим образованием, готовые в любую минуту предотвратить последствия утечки. Курчатов и Александров вряд ли были бы известны на весь мир, допусти они хоть малейшие, незначительные просчеты. Британцы же, сидя вечером на кухне задумчиво молчали, думая о своём. Роберт скучал по дому. Он даже не знал, вернётся ли он обратно. В свой привычный мир. Ему вообще казалось, что он просто сошел с ума. Но рядом с ним сидели его товарищи — живые, думающие точно так же, а за окном, яркими бликами мелькали огни самой мощной электростанции советского союза. — А может быть она и вправду не взорвётся…- задумчивый голос Билли вывел Роберта из своих мыслей. — Может быть мы и попали сюда поэтому. Я читал что люди перерождаются. Наверняка в том туннеле что-то произошло, и мы погибли. А потом переродились уже здесь. — По-моему это бред — усмехнулся Пол. — По крайней мере это логично — заступился за товарища Джош. — Я в жизни никогда не учил русский, а сейчас я говорю так, будто это мой родной язык. Может быть я действительно в прошлый жизни был каким нибудь советским инженером, который погиб при аварии. Вот потом, через пару лет я и переродился но уже в Англии. А сейчас просто снова попал в своё прошлое. — Тогда почему ты помнишь свою прежнюю жизнь? — спросил Сэм. — Но ничего не помнишь о себе настоящем, как ты утверждаешь. Ни русского имени, ни фамилии, ни даже где жил. — По-моему мы просто сходим с ума. — Роб подошёл к кухонной тумбе, на которой лежала начатая пачка «Мальборо» и закурил. Лёгкие обжёг дым, совсем не такой, к которому он привык в Лондоне. — Нужно думать как выбираться из этого дерьма… — По-моему, пока не наступит двадцать шестое апреля нам отсюда не выбраться. — высказал свои предположения Сэм. Сейчас нужно ложиться спать. Вдруг мы проснёмся уже в своём времени. — Хотелось бы — пробурчал Роберт. *** — Лёня! — Саша мягко схватил парня за локоть и отозвал в дальний угол. Убедившись, что их не слышат, он тихо продолжил: — вчера я поднял записи, но ничего конкретного не нашел. А вот Анатолий Андреевич вспомнил о лекции преподавателя, который рассказывал историю о взрыве на Маяке. Ты слышал что нибудь об этом? — Только то, что произошла какая-то техногенная авария. — Да нет, там случился взрыв с выбросом радиоактивных элементов в воздух, разнесшихся на несколько десятков километров. — лицо его в этот момент было обеспокоенным — То есть, ты хочешь сказать… — Именно! — перебил его Саша. — я пока не уверен в том, что говорят эти парни, но что-то мне подсказывает что в их словах есть смысл. — Всё равно это странно — пожал плечами Лёня. — Даже, если предположить что такая авария возможна, почему должны будут пострадать ребята из нашей смены. Ведь испытания пройдут завтра днём, а мы выходим в ночную смену 26 апреля. Блок идёт на останов, и вся наша работа будет заключаться только в контролировании приборов. — Вот этого я тоже не могу понять — развел руками Саша. — Но с Дятловым мы должны поговорить. — Ага, так он нас и послушал. Что, Дятлова не знаешь? Саша задумался. Лёня был действительно прав в том, что Анатолий Степанович их даже слушать не станет. Да он и сам то не особо во всё это верит, но тем не менее, чувствует, что оставить всё так нельзя. Ведь вдруг эти парни, каким-то невероятным образом действительно правы? *** Утро выдалось солнечным. Лучи пробирающиеся сквозь стекла разбудили британских гостей. Ни Сэм, ни остальные не выспались. Привыкшие к европейскому комфорту, сон на узкой, продавленной и жутко неудобной тахте давал о себе знать. А ещё утренний шум за стеной у соседей: люди собирались на работу, а видимо дети в школу. — Теперь я понимаю, это выражение «коммуналка» — выходя из ванной комнаты, и вытирая полотенцем волосы усмехнулся Билли. — Коммуналка это когда несколько разных семей живут в одной квартире — скептически заметил Роберт, который знал о СССР больше остальных. Но, в Припяти коммунальных квартир нет. — Ты откуда знаешь? — намазывая масло на хлеб глянул на него Джош. — Город построен для молодых специалистов и их семей. Естественно квартиры здесь комфортые и личные для каждого. — Не знаю, что ты подразумеваешь под словом «комфорт», но лично я хочу домой, на огромную ортопедическую кровать, в свой дом, с панорамными окнами и хорошей шумоизоляцией. — буркнул Пол. — Чтоб туда попасть, нужно катастрофу предотвратить — заметил Джош. — А может наоборот? — неожиданно подал голос до этого молчавший Сэм. Ведь если аварии не произойдет, мы никогда не встретимся, не будет съёмок про Чернобыль, естественно мы не попадаем сюда. — Тогда для чего мы здесь? — озадачился вопросом Роберт. При этом его лицо напряглось, будто он пытался сам найти ответ на свой вопрос. — Вот это 6ам и предстоит выяснить. — Сэм глянул на Роберта, а затем повернулся к окну. Припять жила обычной жизнью.