Хроники Мистического лабиринта

      Как вы посмели войти в мое царство? Что ж… надеюсь, вы не заблудитесь!

***

      Люций проснулся от странных звуков. Выглянув из палатки, он увидел Кельтура и Гвинет, которые что-то активно обсуждали. Видимо, Гвинет всё ещё надеялась переубедить всех, и пойти на пустую платформу. Люцию в сущности было всё равно, куда они пойдут, поэтому он вернулся в палатку.       Целитель решил начать этот день с чего-то действительно приятного: молитвы великой богине жизни. Дара даже после своей смерти была единственным существом, что понимала Люция. Во время войны с демонами все вокруг перестали ценить жизнь: всё больше людей ценили воинов, убийц, даже воров, куда больше нежели целителей, докторов, жрецов. Люцию вспомнился Храм вознесения, где он бывал однажды: прекрасное место, где чувствовался покой и благодать. Там он познакомился с Белиндой — жрицей Ордена, что после будет биться вместе с ним на стороне света.       В отличии от Люция, что был не в восторге от перспективы убивать кого-то, пускай даже демонов, Белинда видела в этом лишь добро и беспрекословно выполняла приказы старейшин. Она бы с радостью пошла в этот лабиринт, прогоняя туман своим посохом, изгоняя демонов одного за другим. К сожалению, сейчас она была в Храме Света, лежа на кушетке, находясь между жизнью и смертью.       Люций вздохнул: больше всего ему сейчас хотелось находится рядом с ней, но старейшины отправили его в Туманную долину. Люций не знал: жива ли сейчас Белинда, или нет, но он молился Даре о том, чтобы Белинда излечилась. Люций верил в могущество Дары, верил в то, что она его поймёт, она знает ценность человеческой жизни…

***

      Перекусив остатками вчерашней еды, пятеро героев решили отправляться в путь. В конце концов, припасы заканчивались, и не все из них любили питаться кровью убитых врагов. В этот раз они точно знали, что когда на правую платформу зайдёт последний из них, левая упадёт и начнётся битва. До этого у них был шанс незаметно пройти на выгодные позиции.       Когда герои пришли к месту назначения, они увидели то, чего так боялась Гвинет. Корни растений оплетали платформу со всех сторон, даже не было видно, каменная она или нет. Люций бывал у лесных жителей и помнил это растение:  — Это же Дрэф! Цветы, которые растут в лесу. Гвинет, они безобидны, к тому же слепы и глухи.  — Если они так безобидны, что они тут делают?  — Не знаю, может в этом месте водятся не только демоны?  — Знаете, что меня смущает? — подал голос Хендрик, — Как эти создания, которые жутко привередливы, растут лишь в лесу и то не везде, живут здесь — на камне, без солнца, в тумане?  — Живучие, твари, — с неприязнью заявила Изабелла.  — Не думаю. Мне кажется, кто-то им помогает, — возразил Кельтур.  — В смысле?  — Допустим, кто-то на этой платформе хочет нас убить, но он слишком слаб. Он отдаёт энергию жизни им, взамен на нашу смерть. Так сделали те, кто меня воскресил — дали мне что-то наподобие жизни, взамен на смерть некоторых людей.  — Каких людей? — Гвинет не знала историю могилорожденного, но ей стало жутко интересно.  — Не имеет значение! — Гвинет решила, что обязательно ещё спросит, — Важно, что эти Дрэфы могут быть не так безобидны.  — Они познают мир с помощью корней, у нас не получится пройти далеко, чтобы окружить их или вроде того.  — К сожалению, придётся идти всем сразу. Одно радует — они не могут двигаться.  — Зато больно бьют семенами, — Люций вспомнил, как незадачливый лесной житель попытался сорвать цветы. Тогда ему повезло, что целитель оказался рядом, — Хендрик, ты иди первый.       Они пошли по деревянному мосту, прячась за спиной Хендрика. Стоило первому ступить на зелёный покров, как в щит полетели тысячи семян. Весть о том, что кто-то посторонний вошёл на территорию быстро распространилась на всю платформу и теперь щит атаковали все Дрэфы, которые могли добросить свои семена.       Особо целеустремлённые пытались связать ноги героев корнями, но получалось плохо. Между залпами, Люций выбежал вперёд, обороняясь щитом. Теперь все, кто толпился на мостике могли укрыться за спинами двух мужчин. Слева упала плита, но за шумом семян никто этого не услышал. Гвинет старалась убить их огненными стрелами, но зелёные ростки плохо горели и лишь начинали стрелять ещё усердней.  — Да сколько же у них семян?  — Около тысячи. Если учесть, сколько тут Дрэфов, щиты сломаются куда раньше, чем ты их перестреляешь.       Изабелла услышав это, произнесла пару заклинаний, держа в руках шар, который был в пещере. Пятеро Дрэфов взвизгнули и, выпустив последний залп, сморщились. Это было мощно, но явно не достаточно. Изабелла начала заклинание заново.       Кельтур выбежал вперёд и бросил сюрикен. Тот срезал зелёные стебли, как ножницы, но Дрэфы в предсмертной агонии пускали все семена в Кельтура. Когда сюрикен вернулся к парню, тот уже лежал на земле без сознания. Люций заслонил его от семян:  — Очищение! — воззвал Люций, могилорожденный открыл глаза и застонал от боли.       Большинство Дрэфов уже было мертво, так что семена перестали сыпаться непрерывным градом. Гвинет уже спокойно выглядывала из-за плеча отца, точнее прицеливаясь. Мужчины прошли вперёд, чтобы она смогла достать до дальних Дрэфов. Изабелла читала одно заклинание за другим и вскоре последний цветок выпустил струйку семян и жалобно вздохнул, умирая.       Отбившись от атаки, воины оставили наступление. Было решено остаться на месте и помочь Кельтуру, тело которого было истерзано семенами. Остальные Дрэфы на платформе ещё некоторое время стреляли в воздух, но поняв, что снаряды не долетают, прекратили. Ведь, в отличии от героев они знали, что всех, кто посмел обидеть лесных жителей, ждёт неминуемая смерть от рук их защитницы…