Связанные одной цепью

— Что будем брать? — спросила я, спустя то время, как моя речь стала более менее нормальная. Да, я была пьяна и просто лежала на плече Юры. Он, как хороший, ещё не совсем в стельку пьяный друг, поддерживал меня. Глянув на меня, он выдохнул и обратился к продавщице: — Вот этот коньяк пожалуйста. Идя домой, Юра нёс коньяк и меня, да, было весело, но только не ему. — А я и не думала, что здесь красиво! — пролепетала я. — Да, — начал спокойным и таким успокаивающим голосом Юра. — может прогуляемся? Я отошла от него, попыталась постоять ровно хотя бы пару минут, но у меня это слабо получалось. -"Сходила на день рождения, блять, — подумала про себя я. — Так ещё и с Бейлисом успела поругаться. Интересно, как он там? Хотя какая разница, он же призрак, ему никакая опасность не грозит». — Давай пойдём обратно, я бы с радостью в другой день, только не сейчас… ну, сам понимаешь, — я выдавила из себя пьяную улыбку и Юра молча кивнул, взял меня за руку и мы пошли домой. — Только давай пойдём этим путём, — он указал рукой в сторону тёмного переулка. Он был похож на узкий коридор, как в ужастиках. Но мне нечего переживать, мы же быстро его пройдем, да и к тому же, со мной Юра — он не даст меня в обиду. — Так просто короче путь, — продолжил он, когда увидел мой вопросительный взгляд на то самое место. — Веди меня! — прокричала я, сама не ожидав этого от себя. Пройдя уже половину пути, я стала замечать, как переулок становился всё теснее и теснее, а рука Юры, всё сильнее и сильнее сжимала мои обмякшие пальцы. Ноги заплетались, а глаза не могли сфокусироваться практически ни на чём. — Нам ещё долго идти? — спросила я. Юра долго не отвечал мне. Может он не услышал? — Далеко ещё? — повторила вопрос, но и тут нет ответа. Что твою мать происходит?! Вдруг, он неожиданно спросил: — Тебе полегчало? Он отпустил мою руку и просто приобнял за плечи. — Ну… не очень. Приду домой и сразу вырублюсь, если тошнить не будет. Я посмотрела на него и даже в столь тёмном месте, я сумела разглядеть на его лице довольно странную на первый взгляд улыбку. Она будто не несла в себе никакого хорошего подтекста, а только заставляла гонять кровь по холодным артериям и венам. Меня немного это смутило, но я пыталась себя успокоить, ведь видела за пару метров от себя свет фонарей: отлично, скоро мы выберемся из этого ужасного переулка. Стоп… что происходит? Я почувствовала резкое столкновение моей спины с холодным бетоном. Весь мой корпус был придавлен к стене и я почувствовала теплое дыхание возле своего уха. Темнота сгущалась, а когда я ощутила уверенно поднимающиеся чужие руки по своей талии, моё дыхание начало сбиваться и я под властью эмоций и алкоголя потерялась ещё сильнее. — Юра, — еле выговорила я, из (пока что) свободных губ. — Что ты делаешь? Конечно же, он вновь проигнорировал мой вопрос и перенёс свои губы от моей шеи к моим губам. А я только и успела, что моргнуть. Быстро прерванный, но всё же случившийся поцелуй был для меня пиком всего. Я не была готова к такому повороту событий. Я начала отталкивать его, но место было настолько узким, а мои руки настолько слабыми, что я не смогла это сделать. — Успокойся, тебе понравиться, я тебя уверяю! — произнёс он безапелляционно. — — Нет, Юр, давай без этого, — слабым и сбивчивым голосом спросила я. Но он не слушал меня, он продолжал вести свои руки всё выше и выше, всё сильнее и сильнее прижимая меня к стене. Блять, что на него нашло?! С одной стороны, я почувствовала лёгкое возбуждение. Ну конечно, тёплые поцелуи и приятные руки, касающиеся моей шеи, но с другой стороны, мне было страшно. Страшно, что этот человек не остановится — он добьётся своего, а мне это не нужно. Вдруг, его одна из рук слегка прикоснулся к моему бедру. Нет, ну это уже слишком! Я взяла его руку и сжав её громко сказала: — Юра, прошу, остановись, я не хочу! Он усмехнулся и посмотрел на меня не как на девушку, а как на очередное тело, которое он уже поедал давно, но сейчас пришло время отыметь. Сука, это какой-то пиздец! Перед о мной больше не было моего друга, на которого можно будет положиться. Возле меня был тот, от которого мне нужно было срочно бежать. — «Блять, блять, блять!!!» — ругалась про себя я, когда поняла, что его ладони проскальзывают под моё платье и поднимаются наверх, причём так быстро. Я пыталась его остановить, но что я: «девочка — спичка» (как меня называла мама) могла сделать против такого громилы?! — «Боже, Бейлис, почему я тебя не послушала?!» — я начала вспоминать Матвея. Где же он?! Казалось бы, меня сейчас просто возьмут силой, но тут появился неожиданный подарок судьбы: собака! Пёсель начал лаять на Юру не унимаясь. — Заткнись! — пытаясь оттолкнуть собаку выкрикнул Юра. Но зверь не унимался, и поняв, что просто так парня не остановить, он вцепился в его ногу. Юра закричал. Это был мой шанс: я выбежала из этого места как ужаленная. За спиной слышались крики боли Юры, но я не могла ему помочь, мне было слишком страшно, я больше не могла ему доверять. Это событие конкретно отрезвило меня. Но что мне теперь делать?! Наверное для начала, я просто сяду на лавочку в парке и переведу дыхание. Свет фонаря хорошо освещал это место, и было не страшно вновь оказаться в темноте, которая меня так жестоко предала. Из моих глаз сразу вырвались слёзы. В них было всё: страх, разочарование и сожаление. Я вновь вспомнила о Моте. Да, я просто хочу, чтобы он сейчас сидел рядом со мной, обнял и простил. Успокоил и пошёл со мной домой, ведь атмосфера праздника покинула меня окончательно. Моё внимание привлекло движение подле моих глаз: та самая собака, которая спасла мне жизнь! Это был обычный тёмно-коричневый пёс, с маленькими чёрными глазами, которые так и сияли от света фонаря. Я вытерла слёзы и позвала пса к себе, чтобы отблагодарить его. — Спасибо тебе, дружок! — выдавливала слова я и протянула руку к животному. Он медленно, не отводя от меня свой добрый взгляд, приблизился к руке. Я уловила в нем знакомый взгляд… Да нет, не может быть, я уже окончательно тронулась умом. Хотя стоп… Прикоснувшись лбом к моей руке, собака… просто превратилась в Бейлиса! Блять, я точно пить больше не буду! Мои глаза и рот открылись до предела, а Матвей просто стоял и улыбался. Мне хотелось смеяться и одновременно плакать. Что в принципе я и делала. Он протянул мне свою руку и я немедленно ответила ему тем же. Стоя слишком близко друг к другу (как в том проулке с Юрой), я вновь почувствовала его призрачное тепло. — Матвей, прости меня пожалуйста, ты бал прав, я не должна была идти в таком состоянии куда либо, да и вести себя так… — я торопилась всё быстрее и быстрее, а он просто смеялся с моих оправданий… Ах, как на него это похоже! — Солнышко, успокойся, — он обнял меня и погладил по голове. Боже, я сплю, точно. Бейлис никогда не называл меня такими нежными словами. Этот вечер запомниться мне надолго, два самых ярких события за час. Твою мать! — Я так виновата перед тобой! — не унималась я. — Я тоже был не прав, просто я очень переживаю за тебя, потому мне пришлось говорить тебе такие вещи, я просто не знаю, как по другому убедить человека остановиться, — подхватывал он. — Ты это сделал лучшим образом, в отличие от меня. Мои последние слова, на счёт призрака… Мне так стыдно! — Вер, я прощаю тебя, всё хорошо! — Правда? — я посмотрела в его глаза и увидела тот самый взгляд, который я ждала весь этот вечер, всю эту жизнь. — Я всегда прощаю тех, кого люблю, — прошептал он, но в моей голове это звучало громче всех объявлений на футбольных полях. — Ч-ч-что? — заикалась я. — Я люблю тебя, Ахременкова Вера! — уже чуть громче сказал он и прикоснулся к моей щеке, чтобы вытереть слёзы. Но они не переставали идти. Парни, вы что, решили довести меня?! Меня чуть не изнасиловали, а потом самый дорогой для меня человек, признается мне в любви! Моё сердце сейчас разорвётся! — Бейлис Матвей… я тебя тоже люблю, причём давно! — не выдержала я. — В тот день, когда я упал под люк, я хотел пригласить тебя на свидание, ведь при каждом нашем взаимодействии , а это было и в библиотеке, когда ты мне подсказала в выборе книги, когда я тебя поймал возле входа в школу, моё сердце одолевало приятное чувство, которое я хотел разделить с тобой! — Матвей… я даже не знаю, что и сказать… — я всё ещё не могла поверить в происходящее. — Просто ответь мне на мой поцелуй, — он сказал это и посмотрел на мои дрожащие губы. — Но, если ты ещё не смогла отойти от произошедшего в переулке я могу… Он не успел закончить. Да, в первые жизни я заставила замолчать Бейлиса. Причём заставила поцелуем. Боже, это было самое приятное, что я только могла представить в своей жизни. Целуя любимого человека, особенно первый раз, в тебе просыпается всё самое светлое. Сердце отбивает бешеные, словно рок, ритмы; кровь словно скользит по телу, в животе танцуют бабочки, а в голове взрываются салюты эндорфинов. Хотелось бы, чтобы этот момент длился вечно. Одна из его рук обхватила мою голову, а вторая, так нежно, будто боясь нарушить личные границы, держала талию. Мои же руки, просто копались в его прекрасных кудрях. Казалось, летят мгновенье, а может быть и целая жизнь, но я готова была её потратить на эти чудесные чувства, рядом с Матвеем. Но ничто не вечно, и наш поцелуй прервал Матвей, ведь он начал просто раствориться. — Постой, нет, почему?! — я начала паниковать. Белис сохранял спокойствие и оно перемешивалось с наслаждением. — Похоже, что мне пора, — сказал он. Мои глаза продолжали пропускать слёзы. Походу я за один вечер выплакаю столько, сколько выплакала, когда узнала о смерти Матвея. — Нет, почему сейчас?! — Видимо, я не мог попасть на небо, пока не признался тебе в своих чувствах, так сказать, незавершённое дело. — Но я не могу тебя вот прям сейчас отпустить! — кричала я и крепче сжимала его ладони. — — Нет, сможешь, я верю в это, — монотонно, словно читая молитву говорил он. — Ты сильная, умная, красивая. В тебе есть тяга жизни, ты сумеешь справиться с этим. Это будет звучать как условие, но я приказываю тебе: жить дальше и не позволять никаким бедам убирать твою изумительную улыбку с лица! Он говорил и пропадал. Я всегда знала: «Если любишь — отпусти». Но это совсем не тот случай! — Хорошо, Моть, я обещаю тебе! — ответила я и опустила голову вниз. Он рукой поднял мой подбородок и поцеловал меня. Да, я опять почувствовала всё то, что чувствовала несколько минут назад. Когда осталась всего половина его тела, он продолжил: — Я люблю тебя. Прошу, живи дальше, просто не забывай совсем. Знай, я всегда рядом, просто на этот раз, ты не будешь меня видеть. — Ты будешь моим ангелом-хранителем? — перебила его я. — Можешь в этом не сомневаться! Я смотрела в его глаза. Они были в слезах, в точности, как и мои. Его глаза — последнее, что осталось со мной, прежде чем я сказала, что люблю его. Потом я смотрела, как ветер уносит его прах по ночному парку. Я слишком сильно люблю Матвея. За те дни, когда он был со мной, я узнала его как человека и меня уже не столько привлекали его волосы и прочие внешние факторы, меня притягивали его мысли, речь, взгляд на мир. Он воспитал во мне того человека, которого я бы никогда бы в себе не воспитала. Он оказал на меня большое влияние — он был для меня всем, второй половиной моей души. Цепь между нами это не просто аллегория, это прямая связь наших душ. Жить я буду, лишь потому, что обещала Бейлису хранить себя. Не отрицаю, что у меня появится муж, дети, хорошая работа. Но никто и никогда не заменит мне Матвея. Идя по дороге домой, я посмотрела на ясное небо. Там мерцали звёзды, но одна из них сияла ярче других. Это была не полярная звезда, это был Матвей. Не столько луна, сколько эта звезда освещала мне мой путь. Путь домой. Путь моей будущей жизни.