Любовь обезумевшего

Как ни глупы слова дурака, а иногда бывают они достаточны, чтобы смутить умного человека.   Николай Васильивич Гоголь ___________________________________________ Сколько уже прошло времени Чуя не помнил. Он с украдкой наблюдал за Дазаем, как тот, нахмурив лоб, что-то яро вычерчивал на листе. Слушая шарканье ручки и бормотание Дазая, под сопение спящего Доппо на диване, мафиози сам начал погружаться в сон. Накахару мучила совесть. Он глядел на бывшего напарника и корил себя. За то, что не мог помочь. Дазай гас на его глазах как свеча, что была лишена кислорода, как тот человек, которого разбили и продолжали разбивать. После пропажи Ацуши, Дазай хоть и поник,но боролся. Позже, по вине уже больше самого Чуи, пропал и Рюноске. О-оо... Он... Он видел мучения Осаму. Ненароком вспоминая смерть Одасаку и Дазая после этого... Как рыжий снимал с петли ледяное обмякшее тело и вдыхал в него жизнь. Как после этого в Накахару летело всё, что только можно. Осаму разбил в тот вечер нос Накахаре. В те времена он впервые увидел слёзы шатена, когда обрабатывал ядрёным спиртом порезанные руки напарника. Это были слёзы не от физической боли, а от моральной. В этот момент сердце Чуи пропустило последний удар и замерло. Дыхание рыжего перехватило и тот, не узнавая шатена, разрыдался, пытаясь хоть как-то образумить Дазая. В тот момент рыжий упрекнул Оду, мол сам виноват, знал же. На что Осаму подскочил и унёсся прочь. В тот вечер вся мафия смотрела на горящую машину Чуи. И то, что Накахара сказал Дазаю, мол открыл бутылочку восемьдесят девятого года, якобы отпраздновать, было ложью. Язвительной ложью, даже не во благо. Чуя не раз ещё во снах видел настоящие слёзы, настоящие искренние чувства шатена. Проснулся Накахара от того, что солёная дорожка слёз попала на губы и, почувствовав солёноватось, тот и очнулся. Терпкий вкус с просонья был не наиприятнейшим. Поднявшись со стула и потянувшись до хруста всех позвонков, он осмотрелся. Очки Куникиды съехали окончательно и красовались на полу. Дазай уснул, держа голову на руке, Чуя усмехнулся, вспоминая как шатен так спал в мафии. После таких поз Осаму не раз жаловался на боль в шее и спине. Обойдя стол, на котором мирно сопел шатен, Накахара пытался разобрать каракули Дазая, но, как и раньше так и сейчас шатен писал так, что фраза "как курица лапой" была бы похвалой. Аккуратно поддев листок пальцами, рыжий потянул его. Но так как Дазай всегда всё слышит, он и проснулся. — Ааааа~, не хорошо воровать, Чуя-кун, — небольшой зевок с потягушками со стороны шатена, заставил отвернуться мафиози. — Я не воровал, болван, — развернувшись, Накахара вернулся на свой стул, усаживаясь поудобнее. — Хех, — Осаму улыбнулся и уставился на Куникиду, — А знаешь, Чуя, я ведь на 100% уверен что он умрёт. — Что?! И ты молчал и не говорил ему об этом? — Пх, для всего нужно своё время, шляпка, да и скажи я ему сейчас, он отказался бы... Хотя... Навряд ли. — Дазай, ты в своём уме, или на петле свои последние мозги пережал? — Чуя демонстративно покрутил пальцем у виска. — Не бубни, — Дазай встал из-за стола, подошёл к Куникиде и поднял очки, — суть плана в том, что я хочу использовать его как наживку, — Осаму говорил и крутил очки в руке. — Что... Да ты в своём уме??? Он же твой напарник, друг в конце концов, а ты так, — Чуя подскочил со стула. — Однако я об этом Куникиде не скажу, — проговорил Осаму несмотря на упрёки рыжего, — но если ты будешь и дальше так паясничать, мне придётся ставить тебя на пару к нему. — Манипулятор хренов... — Чуя сел обратно. Промолчав в ответ шатен начал будить давно заспавшего Куникиду. Однако спал ли он? Нет. И не спал с самого начала разговора бывшего двойного чёрного. Боюсь, он больше никогда не уснёт. Однако хоть он всё и слышал, перечить он не собирался. Ведь Дазай ближе к директору, главнее, умнее... Да и в целом во многом превосходит блондина. — Куникидушкаааа~ солнце ты наше очкастое, подъём, — почти пропев это шатен вернул очки хозяину. — Не лучшее пробуждение, но не суть, вы план придумали? — нацепив очки, Куникида потянулся и спросони поёжился. Чуя посмотрел на Осаму с лицом "выкручивайся сам". — Конечно, а ты как думал, — шатен вернулся за стол и, сложив руки, опёрся на них. — Ну и? Как меня будут убивать? — Ого. Не ужели ты умеешь шутить, — Чуя был немного в шоке, да и по лицу Осаму можно было понять что он ожидал какую угодно реакцию, но не как ни шутку, особенно со стороны блондина. — Я долго буду ждать? — Куникида окончательно проснулся. — Ну.... — посмотрев на Чую, шатен понял, что тот виновато смотрит в пол. Ему было жалко детектива, чья смерть наступит скоро. Непременно наступит. И наступит именно из-за них, — Я бы хотел, чтобы ты был приманкой для убийцы. — Хах.. А я ведь так и знал, — Куникида улыбнулся, — и, что дальше? — Ну вообще план такой, мы все ищем возле того места где похитили Акутагаву, — Дазай на секунду задумался, — ну, я и Чуя ищем аккуратно, а ты должен светиться везде и искать усерднее, но если реально что-то найдёшь, то не трогай. Мы потом сами посмотрим. — То есть плана как такового нет, — блондин встал с дивана, — ну в принципе ничего нового. — Так ты согласен? — Чуя до сих пор не верил в происходящее, — да ты безумец. — Безумец тот, кто похитил Ацуши и Акутагаву, — Дазай вышел из-за стола. — Эх, ну вас, детективов, — Накахара тоже поднялся со стула, — значит в переулок? Опять. И, не дожидаясь ответа, вся тройка вышла из офиса Агентства. *** — Значит так ты решил играть. Ну ладно, я и для твоего дружка приготовлю что-нибудь необычное. Сняв наушники и выключив прослушку, Фёдор развернулся на кресле к банкам. В коих хранились даже не останки, а ошмётки ребят, чьи заформалиненные головы глядели стеклянными глазами в глубь комнаты в поисках чего-то неизведанного... ***