Грязь

В одном из столичных клубов корпоратив ЗимаЛетто гремел на всю катушку. Это был первый показ, проведенный под руководством новоиспеченного президента Андрея Жданова, о котором давно ходили слухи как об одном из самых заядлых тусовщиков Москвы. В любви к тусовкам и красивым женщинам, уступал он разве что повесе Роману Малиновскому, его лучшему другу и по совместительству вице-президенту. Показ прошел более, чем успешно — пресса была в восторге, да и родители Жданова сыном вполне гордились. Настроение было космическим, а потому руководящей части коллектива было приказано доставить себя в клуб, пить за счет компании и танцевать до упаду. Что, по большому счету, все исправно и выполняли. Кроме новенькой. Клавы, кажется, или Кати, поди ее разбери. Малиновский уже который раз хлопал Жданова по плечу, указывал на нее пальцем и обезьянничал, подворачивая верхнюю губу и прикладывая к глазам сложенные в колечки пальцы, имитируя ее очки в круглой оправе. Жданов тихонько и скрытно прыскал сдавленным смешком, но Роману грозил пальцем: мол, некрасиво так людей передразнивать. Роман и сам понимал, что да, некрасиво, но как тут устоишь, когда сидит эта несуразная мартышка и своими уморительными глазами уморительно хлопает. Спустя пару часов и пару десятков порций спиртного на душу населения, наконец и новая секретарша напилась и пустилась в пляс. Роман ни на минуту не выпускал эту странную девицу из виду: она и трезвая-то нелепа до одури, а уж под градусом такие финты откалывала, что слезы на глаза наворачивались. Наверное, впервые в жизни Малиновский так зачарованно пялился на женщину, к которой не испытывал ни капли физического влечения. И не просто пялился, а разглядывал, не отрываясь, с таким восторгом, что совершенно потерял чувство времени. В какой-то момент он даже подумал, что она это заметила, но у нее, видно, были свои понятия о нравственном облике человека. Она остановилась, потерла лицо ладонями и пошатываясь, пошла в туалет. — Малиновский, — пьяно промямлил Андрей, — давай, загадывай. Я дошел до нужной кондиции, мне уже вообще все по барабану. — Ах, да, — ехидно улыбнулся тот, — долг платежом красен, Андрюша. Ты же помнишь, что не можешь отказаться? — Помню-помню, — устало кивнул Жданов, — что ты там на этот раз придумаешь? Залезть на стойку в одних трусах и прокукарекать? — Мелко плаваешь, друг мой. — Малиновский помассировал виски, прикрыв глаза, — было бы глупо тратить твой карточный долг на эту банальную чушь. Из туалета, тем временем, появилась Клавочка-Катенька с красным лицом и взлохмаченными волосами. Без очков. Щурилась одним глазом на яркие софиты и вытирала ладошкой рот. Кажется, совсем наклюкалась. Малиновскому даже стало ее жалко. — Стало быть, ты у нас выдашь нечто оригинальное? — вопрос Жданова вернул Романа в реальность. — Не то слово! — хитро улыбнулся тот и кивнул в сторону секретарши. Жданов оглянулся назад и театрально взялся за сердце. — Малиновский, у тебя совесть есть? — ахнул он возмущенно, — Что я тебе такого сделал? — Давай-давай, Андрюша. Сегодня ты не президент, а покоритель местных дурнушек! — Роман ободряюще похлопал друга по плечу и мерзко захихикал. — Может лучше… — Иди давай! Иначе секир-башка! — для убедительности он провел рукой поперек горла. Жданов махнул бармену налить еще. Потом еще двойную. Пока пил, буравил потирающего руки Малиновского самым тяжелым взглядом из имеющихся. Уже собрался идти, постоял, подумал, и намахнул еще 100 грамм водки. Девица сидела еле живая на диванчике, в самом углу, и практически спала. Жданов проковылял к ней и всей массой рухнул рядом, отчего та вздрогнула, подскочила и вскрикнула. — Все в порядке, — пролепетал Жданов, — это всего лишь я. — Это всего лишь мы, — добавил вице-президент и втиснулся на диванчик третьим, несмотря на то, что прямо напротив них стоял такой же, только свободный. — Это на случай, если ты саботажничать вздумаешь! — шепнул он Жданову на ухо. Оттого, что комфортная дистанция была нарушена, секретарша вжалась в угол. — Клавочка, ради бога прошу прощения… — обратился он уже к девушке. — Я Катя, — поправила она сердито, сложив руки на груди. А потом покачнулась и хихикнула. — Извините, Катюша, конечно… Простите меня, дурака. Совсем вылетело из головы… — Андрей Палыч, а вы не видели мои очки? — жалобно всхлипнула она и оглянулась по сторонам, — Они были на мне, а потом ыть! — Не видел. — сдержанно ответил Жданов, — Хотите, возьмите мои. — Нет, спасибо, — она повертела головой, — они мне не подойдут. — А у вас какой минус? Ай! — воскликнул Жданов неожиданно и оглянулся на Малиновского, потирая локоть. — Что такое? — взволнованно спросила Катя. — Ничего, — вклинился Роман, — не обращайте внимания, у Андрей Палыча бывает спину простреливает. Катенька, не хотите попробовать «секс на пляже»? — Пушкарева громко и неприлично икнула, и Малиновский поспешил оправдаться: — Это коктейль такой, разумеется. — Не обязательно «секс на пляже», возразил Жданов. Как насчет коктейля «пошел отсюда нахрен, советник недоделанный»? — Такого в меню нет, — отшутился он, а Катерина, покраснев, захихикала. — Еще пара таких подколов, Малина, и появится! — рыкнул Андрей раздраженно, и сняв очки, кинул их на стол и потер ладонью один глаз, — Катя, извините моего словоохотливого коллегу. — Ничего страшного, Андрей Палыч, — успокоила она, — Только я и так уже напилась так, что очки потеряла. — А хотите, я их найду? — предложил Малиновский, и не дожидаясь ответа встал и куда-то ушел. Догадаться где они, было не сложно: поскольку Пушкарева весь вечер дымилась от взгляда Романа, он не смог не заметить: в туалет она ушла в них, а вернулась уже без. Буквально через минуту он вернулся за столик и аккуратно положил их возле Кати, которая тут же хлопнула в ладоши и радостно их напялила. Кверх ногами. Жданов впервые за сегодняшний вечер непринужденно и по-детски искренне рассмеялся. — Катя... — сказал он сквозь смех, и сняв с нее уже съехавшие набекрень очки, развернул их и надел правильно. А потом помимо воли убрал торчащую прядку с ее лица, отчего та незамедлительно густо покраснела. — Так что насчет коктейля? — настойчиво вопросил Малиновский. — Мне уже домой пора, — ответила она и сладко потянулась, — поздно уже. — Исключено! — возразил Роман, — Мы вас на правах начальства не отпускаем, у нас тимбилдинг. — Что? — спросила она растерянно. Роман достал сигарету и стал разминать ее в пальцах. — Тибилдинг - это когда секретарши перестают упрямиться и позволяют угостить их коктейлем. Господин Жданов будет нашим спонсором, правда, Андрей? — он пихнул его под локоть. — Катя, — сказал он мягко, — если вам действительно нужно домой, я вызову вам такси. — Вы что, Андрей Палыч, зачем такси? — заупрямилась девушка, — Я живу здесь недалеко, да и потом - дорого. Но на коктейль вы меня, так и быть, уговорили. Только какой-нибудь не очень крепкий. — Мадам, — просиял Малиновский, — позвольте мне сегодня исполнить священную миссию бармена! Сей момент! И тут же растворился в танцующей толпе. Жданов неловко извинился и ушел за другом. Катерина осталась теребить косички и смотреть на экран старенькой нокии, на которой мигал уже двенадцатый пропущенный вызов от отца.