Первый и последний

      Им не нужна была еда. Их желудки больше не переваривали. Но они жрали. Жрали всё живое и не могли остановиться. Они набивали свои животы всеми, кто не мог больше бежать или сопротивляться. Всё кругом было в крови. В липкой, отвратительной, смердящей жизни несчастных.       Им не нужна была еда. Им ничего не было нужно. Лишь бессмысленные скитания. Они жадно тянулись ко всему тёплому и дышащему.       Неугомонные, неумолимые. Неупокоенные. Они бродили по земле в непрестанных поисках трепещущей жизни.       Зомби, кровь, плоть... Знаешь, а я ведь падок на красивые названия. Если бы я заключил события последнего дня в текстовое пространство, то как бы в итоге я назвал эту книгу?       У меня была мечта: я хотел быть писателем. Хотел, чтобы люди наконец услышали меня. И совсем неважно, каким бы я стал: популярным, потрёпанным жизнью, со скандальной славой… Сейчас это уже не имеет совершенно никакого значения. Наверное, единственное, что меня бы действительно волновало, так это поиск своей аудитории. Пусть я буду гоним всеми, но, если бы мои мысли… если бы я был принят хотя бы одним человеком, я бы не задумываясь стал писателем.       Первые работы получались какими-то скомканными. Не было в них… жизни? Тогда я всего лишь практиковался и не мог осмелиться показать их не то что миру, но и самым близким друзьям не дал бы прочесть ни страницы. Пускай даже под нелепым псевдонимом, не мог осмелиться выложить своё творение на какой-нибудь второсортный сайт, для таких же горе-писак, как я.       Одним прекрасным днём после окончания последнего урока я в очередной раз разочаровался в себе. Гневно смятый, запачканный бездарной писаниной лист полетел в мусорное ведро, где ему было самое место. Не уверен, но, кажется, в этот день я дошёл до той самой черты, переступив которую точно распрощался бы со своей мечтой. Но едва я успел отойти на пару шагов, ты окликнул меня.       Дурак! Зачем ты это сделал? Зачем в тот день достал этот злосчастный лист из мусорного ведра и прочёл содержимое? Зачем ты сказал, что «это» очень даже «неплохо»? Я бы сравнил это с тем, как если бы умирающему от жажды человеку смочили губы влажной тканью. Сначала дают надежду и, вроде как, проявляют милосердие, но на деле только продлевают мучения.       Но в тот день мне показалось, будто я умер и родился вновь. Дурак. Какой же я дурак! Кхк… Снова выплевываю сгусток крови.       Ты будто вдохнул в меня жизнь. Мои творения будто ожили.       Спасибо. Без всякого сарказма. Спасибо.

***

      Кровь не останавливается. Я чувствую слабость. Ноги совсем не держат. Больше точно не смогу беззаботно порхать от разливающейся теплоты в груди при одной только мысли о тебе. Наверное, по этой причине я и умру — от потери крови, конечно же. От любви не умирают. Хах, надеюсь, мне хотя бы здесь повезёт, и я не стану такой же тварью, как и те за стеной. Слышишь, как они рычат и что-то ломают? Отчего они такие жестокие? Не врут и не скрывают свои истинные желания и чувства.       Да. Точно. Я же никогда не говорил тебе о своих чувствах? Перед неминуемой гибелью почему-то становишься смелым и красноречивым. Отчего же? Сам никак не пойму.       Скажи, я ведь жалок?

***

      Ха, а ведь день начинался так замечательно...       Где мы вообще находимся? Почему здесь так темно и пыльно? Неужели это то дивное место, где я навеки и останусь?       Почему ты молчишь?       Наверное, я понимаю, что мне больше нечего терять. Поэтому не стану любезничать.

***

      Ты был всегда такой благородный, правильный, сильный. И офигенно красивый. А я так, сторонний наблюдатель.       Ты знаешь, что нельзя рыться в мусорках? Боже, почему у меня мокрые щёки?       Если я стану, как и те, что бродят в коридоре, я сожру тебя. Слышишь? Сожру! Нет, убери свои руки! Не затыкай мне рот! Не трогай моё лицо! Если ты сейчас же не уйдёшь, я заберу тебя с собой!

***

      Почему ты дрожишь? Ты… плачешь?       Кажется, я понял. Да, точно, я просто схожу с ума. То есть, мой мозг играет так со мной в предсмертной агонии. У меня ведь чуть ли не кишки наружу. Спасибо богам, что существует шоковое состояние. Не чувствую боли. Не чувствую тела.       Ты наверное просто плод моего воображения, или призрак, ангел смерти что пришёл за моей душой.       Почему ты молчишь?!

***

      Терпеть не могу повествования от первого лица. А если это ещё и слащавая история о любви, то неприязнь мгновенно усиливается. Ха, в обществе принято отшучиваться, мол, такое паршивое, ванильное чтиво для тринадцатилетних девчонок. По мне так куда интересней депрессивные тексты, несущие в себе сильную смысловую нагрузку. Пусть хоть и от первого лица. Это куда более похоже на жизнь. Думаю, даже многие тринадцатилетние девчонки оценят.       Я бы точно никогда не писал о любви. От неё не умирают. От неё просто страдают. И как меня угораздило?       Ты можешь распотрошить меня, когда я умру. Может, трюк с внутренностями и кровью мертвеца прокатит, и я умру не зря? Достань свой нож. Я знаю, ты всегда носишь с собой складной.

***

      Знаешь, а ведь это первый и последний раз, когда я говорю это. Больше такого не будет.       Больше я не скажу этих слов. Никогда.       Первый и последний раз, когда я искренне и очень эгоистично разглагольствую. А ты так откровенно рыдаешь.       Слабак.

***

      Что было бы, если бы я сказал тебе? Если бы не дошло до такого?       Что было бы в конце?       Было бы как в заурядных бульварных романах?

***

      В глазах темнеет.       Да. Точно. Я бы дал этой книге именно такое название: «Первый и последний».       Уже неважно.       Надеюсь, хотя бы для тебя этот день не станет последним…