Взгляд с другой стороны

Здесь нет координат, Жизнь словно концентрат. Истина в зеркалах.

— Я не нашла, — грустно сказала Гермиона и облокотилась руками о спинку стула. — Ого, хватку теряешь, кузина, — не мог не съязвить Драко. Гермиона одарила кузена подзатыльником, а Гарри усмехнулся, посмотрев на Хоуп и вспомнив их шуточные перепалки. Майклсон в ответ скорчила ему рожицу, отчего все остальные нервно рассмеялись. После того, как они выслушали историю Джинни, то всей компанией двинулись в библиотеку. К счастью, директор отменил все уроки на сегодня из-за пропажи студентки, потому что абсолютно все преподаватели получили указание искать девушку. Гермиона уже собиралась снова отправиться на поиски хотя бы какого-нибудь намека на то, что за существо увидела Джинни, как в библиотеку размашистым шагом зашел Северус Снейп. Глазами найдя шестерку слизеринцев, он драматично вздохнул, отчего Тео недоуменно моргнул глазами. — Ладно, Джинни Уизли, Гермиона Лестрейндж, Драко Малфой, Хоуп Майклсон и Гарри Поттер-Майклсон. Это я могу понять, этим меня уже никто не удивит, но, мистер Нотт, что вы тут делаете? — вкрадчиво спросил декан, глядя на парня. — А… — Теодор попытался что-нибудь придумать, но декан уже зацепился взглядом за маленький кулон, свисающий с запястья парня. Это была подвеска с кулоном в виде ворона, которую парень надел как браслет, закрутив цепочку два раза. Северус знал, кому принадлежал этот кулон. Дафне Гринграсс. — Даже не думайте, — произнес декан Слизерина и обвел шестерку взглядом. — Не лезьте в это дело. Дафну найдут и без вас. — Профессор… — Хоуп попыталась что-то сказать, но Снейп ее перебил: — Мисс Майклсон, если с вас и вашей компании хотя бы волосок упадет, вы представляете, что случится с этой школой? Гарри и Хоуп переглянулись: — Ничего? Северус посмотрел на двоих скептическим взглядом и повторил: — Не лезьте в это дело. Мисс Уизли, вас зовут в кабинет директора. — Что? Зачем? — нахмурилась Джинни. — Вас хочет видеть ваш дедушка. Джинни уронила книгу, которую держала в руках. Перед глазами появился образ старого волшебника, одиноко сидящего на кресле в комнате. Он грустил, смотря на тлеющие поленья в камине, и горько вздыхал. Иногда он переводил глаза на старую колдографию, показывающую трех улыбающихся детей: двух мальчиков и одну девочку. Молли Пруэтт. Фабиан Пруэтт. Гидеон Пруэтт. Мир вокруг закрутился, покрылся белой пеленой. Джинни услышала громкий крик, наполненный болью, увидела заполненные слезами карие глаза: — Гидеон! Фабиан! — Молли, беги! Злой смех фоном звучал через крики троих двадцатилетних волшебников, убегающих от Пожирателей смерти. Внезапно ярко-зеленая вспышка осветила темную улицу, и один из парней упал на холодный асфальт. Из ладони выпала волшебная палочка и, громко стуча, покатилась по асфальту. — Уходи, Молли, осталось немного до конца антиапарационного щита. — Я не могу тебя бросить, Гидеон. — Назови своего первенца Биллом, ладно? — Гидеон Прюэтт поцеловал сестру в лоб, прикоснувшись ладонью к еще плоскому животу. — Откуда ты знаешь? — Молли удивленно округлила глаза. О своей беременности она никому не говорила. Гидеон ласково усмехнулся и сжал руку сестры: — Беги. Спаси свое дитя, Молли. Назовешь моего племянника Биллом? — Назову. Руки разжались, и Молли пришлось убегать вперед, за границу, чтобы аппарировать, а за спиной девушки разразился волшебный бой, отражаясь яркими разноцветными огнями в небе. — Джинни! Джинни! Очнись, что с тобой? — девочка раскрыла глаза и увидела перед собой обеспокоенные лица друзей и декана. Внезапно Джинни обнаружила, что чуть ли не лежит на полу, и только ее голова покоится на коленях Драко. — Что произошло? — она поднялась, принимая сидящее положение и потирая виски. — Ты снова закричала, а потом упала, но Драко успел тебя поймать, — ответила Хоуп. — Я кричала? Снова громко? — испугалась девочка. Ей бы не хотелось, чтобы у кого-то полопались барабанные перепонки от ее крика. — Нет, Гарри снова успел поставить барьер. — Снова? — переспросил Северус Снейп, и Гермиона, которая и сказала про барьер, прикусила нижнюю губу, отводя взгляд. — Мерлин милостивый… Мисс Уизли, вы себя хорошо чувствуете? Может, в Больничное крыло? — Нет, спасибо, декан, все хорошо. Просто я… я увидела, — Джинни внезапно осознала чью смерть увидела и расширила глаза. В ее видении была Молли Пруэтт, ее мама, очень молодая и еще не вышедшая замуж. Джинни видела, как по ее лицу катились слезы, когда она убегала, слышала ее крик, когда она увидела смерть брата. — Вы сказали, что здесь мой дедушка? Александр Пруэтт? — Верно. Возможно, вы думали, что он мертв… — Он не скоро умрет, — перебила девочка, и Северус сглотнул, внезапно вспомнив, кем является девочка. — Ребят, я пойду. Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Они в ответ улыбнулись и пожелали удачи. Когда Джинни и Северус шли по коридору, Джинни казалось, что она упускает что-то важное, что касается ее семьи напрямую. Да, она разорвала узы, и больше не являлась Уизли, но те же близнецы все также подбрасывали ей в сумку конфеты и пирожные, которые стащили из кухни. И постоянно допытывались, как у нее дела. И по старой-доброй традиции, держали Рона Уизли подальше от слизеринцев, отчего сам Рон негодовал, но не предпринимал попыток сопротивляться, так как знал, что близнецы любят и очень хорошо умеют пакостить. На самом деле, девушка из ее видения настолько сильно отличалась от нынешней Молли Уизли, что Джинни бы никогда не догадалась, что это ее мать. И дело было не в молодости, не в длинных рыжих волосах, которые ее мать позже отстригла. Может быть, взгляд? Взгляд девушки был наполнен болью, ненавистью и страхом. Ей было больно из-за смерти обоих братьев, ведь она знала, что Гидеон, оставшийся задержать Пожирателей, чтобы сестра смогла спастись, погибнет в бою. Ненависть она испытывала к самим Пожирателям, которые отняли у нее братьев. И боялась за своего еще не родившего ребенка, которому уже было дано имя: Билл. Джинни споткнулась. В видении была Молли Пруэтт. Но на свет родился Билл Уизли. Мама всегда ей рассказывала, что Билл родился через два года после свадьбы с Артуром Уизли. Но как он мог родится через два года, когда в видении Молли была уже на втором месяце беременности? И в видении она была Пруэтт, еще не вышла замуж за отца. Так что же случилось с тем ребенком? Джинни внезапно стало сложно дышать. Она хотела пить. В горле уже пересохло, поэтому маленькая девочка лет четырех спрыгнула с кровати и открыла дверь в коридор. Стараясь идти тихо, чтобы не разбудить родителей, она передвигалась на носочках, прикладывая свою маленькую ладошку к стене. — Я ненавижу тебя! — вдруг Джинни услышала голос мамы за приоткрытой дверью, за которой была спальня родителей. — Это все из-за тебя! Ты сломал мне жизнь! — Успокойся, Молли! Разве ты не счастлива? У нас семеро детей, и все они любят тебя, так что тебе еще надо? — Что мне еще надо, Артур?! Обыкновенного счастья мне надо. Верни мне мою жизнь. — Терпеть не могу, когда ты вспоминаешь… — Ах, ты терпеть не можешь! Думаешь, мне это нравится? Думаешь, я схожу с ума от радости, когда становлюсь самой собой? Думаешь, это приятно — приходить в себя и понимать, кем я стала? И что вообще за планы на маленького Гарри? Что ты мне сейчас пытался впихнуть в голову?! — Гарри Поттер. Сирота. — И? — Джинни была бы для него хороше… — Ты охренел, Артур?! Ты с ума сошел?! Ни за что! Ты не имеешь никакого права решать, с кем будет моя девочка. — Кто тебя вообще спрашивает? — Запомни мои слова, Артур Уизли, запомни. Когда-нибудь я стану свободной, и тогда я тебе отомщу и за моих детей, и за мою сломанную жизнь, и за все эти годы. — Мечтай. Голоса стихли, и Джинни продолжила спускаться за водой… — Джинни? Профессор Снейп? Что происходит? — Джинни повернулась и увидела близнецов, идущих по коридору им навстречу. Сам Северус Снейп внимательно и с беспокойством смотрел на третьекурсницу. Только что она застыла в коридоре и пустым взглядом смотрела вперед. Он не знал, было ли это очередное видение, как в библиотеке, или девочка что-то вспомнила, но решил ее не трогать, а дать время самой вернуться в реальность. Он понятия не имел, какие могли быть последствия, если насильно вывести банши из транса. — Пойдемте со мной, — заявила Джинни и, взяв братьев за руки, потащила к кабинету директора. Северус выгнул бровь, но ничего не сказал и пошел следом. Они вошли в кабинет директора, где сидели Минерва Макгонаггал, Альбус Дамблдор и Александр Пруэтт. Чета Грингресс уже покинула кабинет, отправившись на поиски дочери, и забрала с собой маленькую Асторию. Заметив пришедших, Александр поднялся с кресла и неверующе посмотрел на внучку. Когда он увидел на фамильном гобелене имя, то заплакал от счастья, чего сам от себя не ожидал. Он уже давно смирился с потерей детей, но надежда снова возродилась из пепла, словно феникс. Имя «Джинни Пруэтт» появилось из ниоткуда, не было никаких линий, показывающих, кто ее родители, только она сама и голубая корона над головой. Он знал, что означала эта корона. Спустя пять сотен лет в роду Пруэттов снова родилась банши. — Привет, дедушка, — улыбнулась Джинни, и Александ снова упал на кресло. В уголках глаз появились слезы, а Джордж и Фред недоуменно переглянулись. — Давай поговорим дома? И этих оболтусов тоже надо с собой взять. — Это ты сейчас… — Кого оболтусами… — Назвала… — Мелочь? В своей манере ответили близнецы, и Джинни закатила глаза, а Александр перевел взгляд на шестикурсников Гриффиндора и поперхнулся воздухом. Они были копиями Гидеона и Фабина Пруэттов, его сыновей, погибших от рук Пожирателей много лет назад. — Да, конечно, поехали домой, — тихо проговорил Александр, понимая, что этой девочкой в форме Слизерина известно больше, чем ему самому. — Подождите, но сейчас же учебный год, и ученикам… — начала Минерва, но ее осадило строгое: — Минерва. Декан Гриффиндора кинула взгляд на директора, но тот покачал головой, и жестом руки магией подал Александру Пруэтту баночку с порохом. Через минуту в камине зажегся зеленый огонь, унося Александра Пруэтта, Джинни, Фреда и Джорджа Уизли из Хогвартса. — Альбус, мы не имели права отдавать детей Лорду Пруэтту. Молли и Артур четко выразились по этому поводу. Они не желают, чтобы дети общались с этим человеком. — Ты им ничего не скажешь, Минерва. Просто доверься мне, — Минерва сначала покачала головой, но позже согласилась. — А теперь, прошу вас, присоединитесь к поискам бедной Дафны. Я скоро тоже подойду. Когда за деканами закрылась дверь, Альбус закрыл лицо руками и прошептал в тишину: — Вот и подходит к концу твоя игра, Артур. Сколько же тайн вскоре выйдет наружу?