Бумеранг. Продолжение

Глава 39        - Ну и что это опять такое? Почему Миша опять куда-то ушел с утра пораньше? Воскресенье, выходной! - я проснулась на следующее утро после свадьбы и сразу поняла, что мужа рядом нет. Потом тут же себя одернула. Муж? Неужели это произошло, и мы всё-таки поженились? Несмотря ни на что? Как необычно, странно и... замечательно. Взглянула на обручальное кольцо и улыбнулась. Только где этого мужа черти носят?!?        Вставать из-под теплого пледа не хотелось. Солнце слепило глаза, хотя на дворе был далеко не март и даже не июль. Скоро ещё первые морозы ударят. Тогда вообще будет весело. Но сейчас нужно подниматься. Я попыталась подняться и тут же легла. Боль в боку дала о себе знать.        - Да что же это такое? Все же было хорошо! - мысленно выругалась про себя, наконец огляделась по сторонам и замерла. Совсем недалеко сидел Миша уже при параде с букетом ирисов и внимательно смотрел на меня. Уходить, видимо, даже и не думал.        - Доброе утро... Жена, - на некоторое время он остановился, задумавшись. Как будто пробовал это новое слово на вкус. Что ж знакомая ситуация, - это тебе.        - Спасибо... Мне никто кроме тебя не дарил цветы на следующий день после свадьбы, - я смущённо стала перебирать лепестки.        - Ну я же не другие. Я хочу быть для тебя особенным. Мы же давали клятву вчера, верно? - его теплая рука тут же оказывается в моей ладони.        - Да. И не только перед людьми, - я окунулась в воспоминания.        Flashback        - Михаил Владимирович, Вы уверены в своем решении? - мы уже приехали в церковь после ЗАГСа, и молодой священник, ещё совсем неопытный в плане проведения венчания, спрашивал нас невероятно робко и тихо.        Миша же взял все в свои руки и твердо заявил:        - Мы все здесь совершали страшные грехи. Перечислять их смысла нет, для этого была исповедь. Но, несмотря на все это, я готов. Готов быть с Региной до конца своих дней. Готов помогать ей и в радости, и в горе. Готов брать на себя ответственность за ее поступки, если понадобится. Я люблю только ее и сегодня клянусь перед Богом и перед вами, что сделаю все для того, чтобы она была счастлива. Если вдруг с ее глаз упадет хоть одна слеза, я никогда себе этого не смогу простить, - он говорил это все вполне осознанно и трезво. Я видела решимость в любимых глаз и сомневаться не могла.        - Когда Миша сделал мне предложение там, на Тауэрском мосту, я думала, что это очередная шутка. Так не бывает. Одному Богу известно, сколько раз я предавала близких мне людей. Но ему же я сегодня клянусь, что буду любить мужчину, стоящего сейчас рядом со мной, до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Все что нужно, Миша знает сам. Но одну вещь все же добавлю: без него моя жизнь не имела никакого смысла, - медленно поворачиваюсь к мужу и целую его нежно, аккуратно и трепетно.        - И всё-таки вы потрясающие, - улыбнулся священник, улыбаясь.        Наше время        - Регин, ты чего? Ты же говорила, что плакать не будешь! - Миша медленно приближается ко мне и вытирает слезы.        - Это счастье... Воспоминания. Спасибо тебе, - внимательно смотрю в глаза и ловлю его руку.        - Мы не плачем. Ну же. Все хорошо. Я с тобой, - поцелуй в лоб.        Неожиданно оборачиваюсь и вижу рядом на тумбочке тарелка с омлетом и апельсиновый сок в стакане. Надо же, как могла не заметить.        - Это мне? - вздрагиваю.        - Но не я же сам себе принес. Кушай, а то остынет.        Подаёт еду аккуратно и садится рядом. Видимо, удивлять меня будет теперь каждый день.        - Будешь смотреть, как я завтракаю? - удивлённо спрашиваю. На самом деле, как-то неловко.        - А мне нельзя полюбоваться своей красивой женой?        - Почему же? Можно. Тебе можно все.        До Миши я не знала, что такая любовь может существовать. Неожиданность проявляется в совершенно простых повседневных вещах. Не жизнь на фоне страсти, не ссоры на бытовом уровне, не привычка, потому что общий ребенок. Именно романтика каждой секунды.        Дрожащей рукой ставлю пустую тарелку на тумбочку и закрываю лицо руками. Сложно к такому привыкнуть.        Я молчу, потому что разговоры сейчас равносильны смерти. Вдруг слышу над своим ухом:        - Я сделаю все для того, чтобы ты была счастлива. Клянусь.