Мне совсем не больно

Arcade - Duncan Laurence песня Шум битвы оглушает. Мия, дезориентированная ударом Вуда, с трудом поднимается на ноги. Макс лежит на траве, кажется, у него сломаны рёбра. Князь вырывает откуда-то со сцены длинный кусок металла и идёт к нему. Его шаги спокойны, размерены. Мия понимает, что волк не переживёт этот удар. Её тело словно делает всё за неё. Девушка бросается наперерез, попадает под удар. Ощущает, как боль пронзает лёгкие и сердце. Падает прямо на оборотня, заливая его кровью. Он ошарашенно, огромными глазами смотрит на неё, обхватывает её лапами, и она не сдерживает крика. – Герой, ты… – слышит она его шёпот словно из-под воды. – Макс… мне… совсем не больно… – едва шевеля окровавленными губами, говорит Мия, а потом замирает в его руках. Всё вокруг словно замирает. Оборотень смотрит на тело девушки, которая секунду назад защитила его, не осознавая. Он не верит. Не хочет верить. Нет, не может быть. Почему? Он прислушивается, пытается уловить хотя бы слабое дыхание. Найти пульс. Ничего. Тишина. Пустота. – Мия… герой… это шутка? Макс уже не замечает ничего, что происходит вокруг. Не видит, как Виктор убивает Итана Вуда, не видит, как погибают его союзники. Он видит только Мию. Только её бледное лицо, умиротворённое, спокойное. Его шерсть залита её кровью. Звуки борьбы вокруг затихают. Виктор оборачивается к Максу и замирает. Взгляд останавливается на хрупкой девушке, лежащей на коленях оборотня, который с трудом смог сесть. Он не сумел её защитить… Макс ощущает прикосновение к своему плечу. Поднимает глаза и видит рыжеволосую волчицу. В её жёстких глазах нет ни капли сочувствия. Саманта, словно долго подбирала слова, говорит: – Макс… – Не хочу ничего слышать. Пошла прочь! Ты же этого хотела, да? Считала себя моим будущим? Нет у меня будущего, и тебя там тоже нет! Злые слова рвутся с языка против воли, но Максу всё равно. Он не сожалеет и понимает, что никогда не почувствует вину за сказанное. Раненный зверь не видит ничего, кроме своей боли. Хочется кричать. Но Макс молчит. Он снимает с руки Мии её браслет, который подарил сам, бережно кладёт тело на траву, а потом бежит прочь. Не слышит криков дяди Джона, не реагирует на попытки догнать его. Вскоре преследователи сдаются. Хочется смыть липкое ощущение её смерти с рук. Хочется забыть, как она вздрогнула в последний раз и закрыла глаза. Слёзы обжигают и туманят зрение, но оборотень не останавливается. Продолжает бежать – неизвестно куда. Хочется вырвать собственное сердце. Он вспоминает, как прямо перед битвой обещал накормить её медовым тортом. Вспоминает каждое её прикосновение к телу. Каждый взгляд. Каждое слово. Почему? Почему она решила, что будет правильнее умереть? Он злится на неё. На себя. На всех. Наконец лапы приносят его в лес, которого он никогда раньше не видел. Здесь спокойно и хорошо. Ей бы понравилось. Найдя укромное место, волк улёгся там, закрыл глаза и попытался уснуть. Как ни странно, у него это получилось почти сразу. Никто и никогда больше не видел Макса. Естественно, стая его искала, но он просто не давал себя найти. Не присылал никаких вестей о себе. Не звонил. И оборотни начали подозревать, что он просто больше не превращается в человека. Всем известно, что если долго будешь в теле волка, то потеряешь себя. Не сможешь вернуться. Станешь зверем до конца. И лишь спустя долгие годы охотники найдут тело истощённого волка, на лапе которого они с удивлением обнаружат гранатовый браслет.