В последний раз

Пыль забивалась в нос, мешая сделать спасительный вдох, а холщовый мешок, затянутый бечевкой на горле, не давал оглядеться, но Вики и так знала, куда ее привели. Точнее, предполагала. Сильная рука заставила склониться, и девушка упала на колени, больно ударяясь о холодный пол, но не проронила ни звука, лишь стиснула зубы и сжала связанные за спиной руки в кулаки. По отсутствию ветра Уокер поняла, что находится в помещении, а потрескивающие поленья камина убедили ее в этом окончательно. Она открыла глаза, всматриваясь в густую решетку ткани, но видела лишь теплый свет, едва проникающий сквозь плотное полотно. Обострившийся из-за долгого перелета в темноте слух выловил движение как минимум трех пар ног. — Мы нашли ее, — мужчина намеренно толкнул Вики коленом в плечо, вбиваясь в затекшие мышцы, точно вонзил сотню заточенных игл, и Непризнанная сдавленно промычала, выписывая круг насколько позволяли руки, чтобы избавиться от неприятных ощущений. — Снимите его, — властный голос, пробравшийся жидким азотом в легкие и скользнувший по телу, ласковыми клубами дыма коснувшись каждого обнаженного участка кожи, раздавался точно из ниоткуда, будто из динамиков, но Вики знала, что это шалости разбушевавшегося воображения, сыгравшего с ней злую шутку. Уокер зашипела от боли, когда демон намеренно потянул за мешком несколько волосков, с корнем выдирая их из макушки, и оскалилась на обидчика, тут же щурясь от чрезмерно яркого света, по крайней мере, ей казалось, что огонь в камине полыхает с неистовой силой, освещая все подобно ее крыльям, которые вывели Бонта из башни. — Убирайтесь. Дальше я сам, — Мальбонте, восседавший в кресле за столом, вертел в руках фигурку с собственным изображением — единственную на его шахматном поле. Вики нахмурилась, глядя, как пальцы перебирают все изгибы, отмечая, что она совершенно новая, ведь нимб над ангельской половиной цел. Значит, еще есть надежда. Приспешники — а иначе этих змей назвать было нельзя — попятились к двери, боясь повернуться к повелителю спиной и вызвать его негодование, на что девушка усмехнулась, оглядывая трусливых мужчин, убегавших, поджав хвосты. — И проследите, чтобы до утра меня не беспокоили. — Да. — Хорошо. Уокер отвернулась от демонов и уставилась в пол перед собой, не решаясь заглянуть в глаза, что были чернее ночи, но буквально прожигали ее первобытным пламенем, скрытым за непроглядной завесой зрачков. Энергия его пряталась под силой рун, наложенных чародеем, поэтому на мгновение Вики показалось, что перед ней совершенно обычный мужчина, вот только внутренняя сила, необузданная, рвущаяся наружу, готовая смести все на своем пути, ощущалась нутром, вибрировала под кожей, слабыми импульсами вонзаясь в израненное сердце Непризнанной. В сердце, где все это время тлел слабый уголек надежды встретиться с тем, кто пленил ее душу, разум и тело, подчинив себе. С тем, чья сила текла по ее венам, опьяняя властью. С тем, кому отдала всю свою любовь, обрекая себя на вечные страдания, заняв противоположную сторону в этой войне. — Даже не посмотришь на меня? — фигурка, треснув в руках хозяина, покатилась по столу, и отколовшийся нимб остановился у ног Вики. — Я стою перед тобой на коленях, что еще нужно? — храбрилась Уокер, хотя внутренние органы сжались в тугой узел, отдаваясь тянущей болью, а тело билось в ознобе несмотря на то, что кровь кипела в жилах. — Ты знаешь, почему ты здесь? — вопрос, оставшийся без ответа, повис в воздухе дамокловым мечом, кочуя по потокам энергии от одной головы к другой. Вики кивнула, глядя на обломки ангела на поверхности стола, и грустно усмехнулась, понимая, что посмотри она в зеркало, увидит ту же картину — обломки своей сущности. — Я говорил, если ты перейдешь мне дорогу, — Мальбонте поднялся, со скрипом отодвигая кресло, и Вики показалось, будто ножки с противным звуком скользят по ее позвонкам, цепляясь за отростки и стирая их, как трется кусок мела, ползущий по доске. — То стану твоим врагом, — выдохнула Вики, заканчивая за него слова, застрявшие комом в горле. — Зачем, Вики? — Мальбонте остановился позади нее, опуская ладонь на голову и вплетая пальцы в русые волосы, шелком струившиеся по коже. Уокер инстинктивно подалась ласке, чуть запрокидывая голову и прикрывая глаза, на что мужчина печально улыбнулся. — Зачем ты ввязалась в эту авантюру, решив напасть на мой лагерь? Ты правда думала, что ваших сил хватит, чтобы сломить меня? — Вики охнула, когда пальцы сжались, оттягивая волосы вниз, вынуждая ее заглянуть в пораженное яростью лицо Мальбонте. Из последних сил Уокер выдержала мечущий молнии взгляд, означавший ее погибель. Но она и не собиралась оставаться на стороне живых в этой войне, смирившись с вечными скитаниями в небытии души. — Ничьих в мире сил не хватит, чтобы сломить тебя. И я больше не хочу бороться, — голос дрожал от осознания жестокой правды, и Вики облегченно выдохнула, когда Маль разжал пальцы, отпуская ее. — И уж лучше я погибну от твоей руки, чем снова увижу, как умирают дорогие мне люди. — Жертвенности тебя научил ангелок? Как там его… Дино, кажется, — усмехнулся мужчина. — Не смей! — прорычала Вики, дергая жгущие запястья путы. — Даже не думай о нем! — Я бы хотел, — улыбнулся Мальбонте, опускаясь напротив Вики на колени, — но фрагменты твоей жизни осколками разбитого зеркала сверкают в подсознании, — ладонь ласково коснулась щеки, но Вики вздрогнула, точно от пощечины. — Мы связаны с тобой куда сильнее, чем ты можешь представить, — свободной рукой мужчина дернул узел, высвободивший затекшие ладони, — но завтра на рассвете ты умрешь, — мужчина поднялся, протягивая девушке руку, и Непризнанная вложила в нее свою крохотную ладошку, в очередной раз подчинившись его воле. На лице ее не дрогнул ни один мускул, когда известие о скорой смерти ледяной звездой разбилось о сердце, вонзая болезненные осколки. Вики запнулась, на мгновение задумавшись о том, что будет дальше, но после слабо улыбнулась, шагая вплотную и опуская ладонь на грудь мужчины. — Хорошо. Мне тяжело стоять по другую сторону, ведь сердце мое тянется к тебе изо всех сил, но и примкнуть к тебе я не могу. Не после того, как ты забрал Сэми, Ади, Лору, Винчесто и сотни других жизней ангелов, демонов и непризнанных, — полный слез взгляд кристально-голубых глаз обратился к Мальбонте, но в нем не было мольбы, лишь тупое принятие. Механическое. Вики не хотела бороться. — Если мне суждено погибнуть от твоей руки, пусть будет так. Но раз уж я не встречу утро, прошу, проведи со мной последнюю ночь. Мальбонте слабо кивнул, опуская руку на шею и скользя ниже, по одежде, под которой пряталось трепещущее в предвкушении тело, отзываясь даже на едва ощутимое прикосновение. — Я ведь могу пленить тебя, — внезапная мысль вызвала улыбку на лице и дьявольский блеск в глазах. — Заковать в цепи, лишь бы ты была рядом, — одежда затрещала, разрываемая сильными руками, но Вики боялась пошевелиться и разрушить связь, заискрившую на кончиках пальцев, как в каждую их встречу. — Трахать тебя так, как ты любишь. Кормить, купать. А когда война закончится, отпущу, и тебе не придется выбирать сторону, потому что останется лишь одна, — язык заскользил по шее, прокладывая путь к ее согласию. Вики попыталась отстраниться, но Мальбонте опустил ладонь на ее поясницу, привлекая ближе и теряясь в ее жасминово-персиковом аромате, до тошноты сладком, но опьяняющем. Ноги подкашивались от жадных касаний. Мужчина, точно хищник, выбирал место для укуса, самое мягкое, там, где кожу легче всего разорвать, иначе к чему так долго терзал губами шею, доставляя наслаждение Вики и упиваясь податливым телом сам. — Ты не сможешь, — сочувственно заметила Уокер, простонав на выдохе его имя, когда зубы сжали твердый сосок. Пальцы зарылись в смоляные волосы, сжали прядки и, потянув, теперь уже Вики смотрела в глаза цвета космоса сверху вниз, но не чувствовала своей власти над ним, хотя была уверена, что ни перед одной женщиной Мальбонте не стоял на коленях. — Сейчас в тебе говорит Маль, жаждущий получить самую дорогую игрушку, но ты — это обе стороны. И уже принял решение. — С тобой все мои решения кажутся ничтожными, — ладонь легла на плоский живот Вики, огладив его с такой нежностью, точно она вынашивала ребенка самого сильного в мире существа, и Уокер поморщилась, коря себя за то, что посмела лишь подумать об этом. — Особенно те, в которых ты не стоишь рядом со мной. — Прости, — прошептала Вики, целуя его лоб. — Хотела бы я быть другой, разделить твои идеи безоговорочно и отдать всю себя. — Ты уже моя, — пальцы пробежались по внутренней стороне бедра, и Вики схватилась за сильные плечи, находя опору. Мальбонте размазал сок ее желания по половым губам, прикрывая глаза и блаженно улыбаясь. — Что и требовалось доказать, — стон вырвался из груди, и Вики больше не сдерживала их, когда пальцы ритмично задвигались внутри, раздвигая тугие стенки. — Ты поступаешь необдуманно, становясь лишь ничего не значащей пешкой, хотя можешь быть королевой. — Войны выигрывают не короли и не генералы… — прохрипела Вики, падая в плен желания, и сама впилась в губы Мальбонте, которые в ту же секунду завладели ее. Он поднялся, угрожающе нависая над Непризнанной, но она будто этого ждала и тихо промычала, давая согласие на все, что произойдет этой ночью. — Прошу прощения, Повелитель, — дверь со скрипом отворилась, впуская в комнату мужчину. Мальбонте спрятал Вики за своим крылом, привлекая девушку к себе, — но дело не требует отлагательств. — Я ведь просил, — прорычал Мальбонте, и взгляд его запылал оранжевыми языками пламени, готовый обрушить весь свой гнев на демона перед ним, что трусливо поежился. — Что случилось? — Эрагон направляется к вашему укрытию. Мы заметили его, он совершенно один и в скором времени появится здесь. — Ждите меня на улице, — бросил Маль и, дождавшись, когда страж уйдет, подхватил Вики на руки. — Я должен уйти, — злость на его лице сменилась облегчением, а взгляд мгновенно потух, снова открывая Вики объятия бездны, в которой она летела, не надеясь встретиться с твердой поверхностью. — Ты должен был провести эту ночь со мной, — выдохнула Вики, обхватывая себя за плечи и прикрывая свою наготу, когда Мальбонте понес ее к кровати. Уокер прикрыла глаза, наслаждаясь трепетной близостью в последний раз, и положила голову на его плечо, обхватывая ладонью шею. — Проведу следующую, — он уложил ее в кровать, накрывая одеялом, и, поцеловав в висок, направился к двери. — Спи, моя королева. Твоя казнь откладывается на неопределенное время.