Самурайский любимчик

— Отпусти ты меня! Слышишь? Я к тебе обращаюсь, Обезьяний Император! — пронзительно кричал юноша, что висел на плече и бил по сильной спине, которая была скрыта под кимоно цвета сумаховым* и с каждым ударом проклинал императора. — Успокойся ты мой дорогой, а то мне придётся тебя тут при всех отшлёпать. И это будет очень хорошее приставление для них. Позавидуют тебе, я никого ещё не шлёпал, а тебя отшлёпаю, весело, не так ли. А? — сжав за ягодицы парня, произнёс блондин смотря прямо на молодых, чересчур накрашенных слуг, которые пропускали Его Величество и слугу. Император смотрит хмуро на пытавшихся: раньше да и сейчас слуг, хоть как-то привлечь внимание на себя, недобра взглянул на них тёмно-синими глазами и те отходили в сторону. Ведь знаю что будет, если не слушаться господина. Кейго свернул за угол пройдя немного, открыв фусум*, зашёл в покои и закрыв, немного подойдя повалил на футон* длинноволосого брюнета. Он лишь издал болезненный стон и поморщился от боли в руке на которой упал. Медленно открывая глаза, приподняв голову, Рёма посмотрел на мужчину, стоявшего вблизи. Видя, перед собой его, скрипел зубами и сжимая пальцы в кулак, оставляя на коже следы от ногтей. — И так, — медленно растянул слова по слогам и всматривался на раздражённого мальчишку, что смотрел на него злобно, — что мне с тобой сделать, мой дорогой Рёма? — Ничего, обезьяний император, перестань, хватит эти тупые шутки! — сквозь зубы выговорил малец и отползал назад ближе к стене. — Совсем уже рехнулся головой? — С тобой? Возможно. И не смей при других так меня звать, у меня есть имя Кейго Атобе. И хватит ко мне обращаться на «ты». Я пока что не давал разрешения на это. Хотя, — улыбаясь вымолвил он и взглянул своими глазами в которых что-то мелькнула на парнишку, — если будешь хорошо себя вести и проносить приятную пользу, то позволю и без формальностей. «Чего?! Он совсем уже больной?» — Ещё чего, я не собираюсь тебя, так звать. Сам решу как к тебе обращаться, обезьяний император. — Просто император, — поправил Кейго, смотря на не воспитанного ребёнка. — Горите в аду императушка, там для вас отдельный котёл вариться, — тихо вымолвил мальчик, но потом стал визжать и вытягивал руки перед собой, так как тот приближался к нему. — Не подходи ко мне! Не смей! Только посмей ко мне приблизится! — Тут я решаю что мне делать, не забывай, кому ты тут прислуживаешь. — Я не хотел тебе и в поминки прислуживать. По-моему, я говорил что не собираюсь тут находится. Это говорил она — я ничего не говорил! Меня вообще не слушают. Я словно кукла, которая должна то и дело, что слушаться и повиноваться, без каких либо отговорок или отказов. — По закону ты должен её слушать, — убрав руки перед собой, что мешали и прижав к стене, заявил Кейго. Смотря на злобные полные раздражение и в том же время красивые кошачьи глаза сияющего чистого, самого красивого золото, что видел в своей жизни он. — Плевал я на этот закон и на всё это! Я не должен тут быть. Я — даймё* прислуживаю императору Фукуи Ямато, а не ей и в первую очередь не тебе. — Он давно умер. Ты на данный момент не даймё, а ронин* и сейчас мне решать, кто ты тут. Не забывай это мой дворец. Тут мои правила и мои законы, — приблизившись к лицу напротив смотрел сверху на него император, словно показывает своё величие. — Твои правила на меня не действуют. С каких пор ты решаешь судьбу? Ты мне тут не бог и не отец, запомни… Даже если ты «решаешь» кем мне тут быть. То судя по действиям и обращение, за все эти прожитые месяца. Я — наложник или кагэма*, не знаю что хуже из этого. — М? Когда ты это понял? — Не слышал? Слух плохой? — ехидно сказал малый. — Я тебе напомню, обезьяний император. За все эти прожитые и чёртовые два месяца. — Значит тогда ты явно не понял этот жест. — О чём ты? — Не помнишь? Жаль, что не понял и даже не пытался понять, но это не беда, — наклонившись, хотел Кейго уже поцеловать эти манящие розовые губы, но не смог… — Повторю тебе, я не собираюсь им становится! — стукнул лбом по носу блондина, также укусил за правую руку, что крепко держала не давая выбраться ему, Рёма отодвинул от себя мужчину. Не громкий крик Кейго разнёсся по комнате. Услышав звук открывающиеся фусума и глаза тут же уставились на того, кто зашёл в покои императора. — Господин! — от ужаса крикнула слуга и подбежала к Атобе, посмотрев на его, жалостно спросила: — Что с вами, господин? Он это сделал, господин? — теперь чёрные как ночь глаза уставились на парня, что смотрел на неё не дружелюбно. «Опять она тут. То тут, то там, скоро не успеешь моргнуть, как тут же она будет на потолке, — произнес в мыслях самурай, недобра сузил свои яркие золотые глаза». С ней у него не сложились отношения. Ну разве что враждебные. Она всякий раз пыталась, хоть как-то унизить его, чтобы тот выгляди глупо и не подобающее при всех, в том числе и Его Величество. Унизить не как неуклюжего слугу, а как истинного самурая. Злость скипелась уже месяцами, но пытался не проявлять, он не делал ничего плохо ей, а ведь хотелось всей душой… «Пусть живёт, а за свои ошибки и грехи будет сполна получать. Жизнь и без меня справиться, — переключив свои глаза на внешность этой особы — он ухмыльнулся. Немного потрёпанная кимоно слезла с плеч и раскрывая вид на плече, шею и слегка грудь. — Даже сейчас она тут пытается, хоть как-то обратить на себе внимание, этого обезьянего императушки, а не помочь. Кишка не танка, если не видит сейчас злобное лицо своего господина». — Пошла прочь, — прошипел Атобе. — Но, господин, вам нужна помощь, позвольте я вам помогу, — с заиканием и невиновностью сказала она, касаясь руками плеч Кейго. «В чём? В недотрахе? А, то явно гормоны пляшут, да и видно что не только у него». — Тебе не слышна юдзё*?! Ещё раз повторюсь пошла прочь. И всем скажи: «если кто-то возле этой спальни будет стоять и подслушивать — я отправлю к императору Накагава». Он о вас так позаботиться, что сделаете самоубийства, хотя может вам и понравится там жить. Ваши выходки мне до самого небо накопились. Мне надоели вы, уже сколько вам раз повторять что нельзя его трогать и причинять боль? Вы думаете не узнаю? Думали, что сможете меня императора, тут за дурака держать? Я все ваши подлости узнал, даже те, что вы ещё не выполнили в действие. Каждый раз давал вам шанс, на то что у вас будет совесть. Я вас жалел, наверное вы радовались, что я такой добрый и щедрый, но, нет. Плохо вы меня знаете. Нервы у меня не столь железные, как оказались. «Что?» — Господин, о чём вы говорите? Я и они не прикасались к нему, мы даже не смотрели в его сторону. Я не кому, не причиню вред, даже муху не смогу обидеть, — нервно говорила девушка и притихла ненадолго что-то вспоминая. И тут же заявила: — Я — не юдзё! — Да неужели? — с иронией спросил Кейго, смотря прямо в лживые глаза напротив. — Мне может попросить чтобы осмотрели тебя и узнали девственница ты или нет? Ты хочешь чтобы родители узнали? — Я не виновата, господин! Он сам на меня напал! — Он? Ты до сих пор мне тут лжешь? — хмуро сузил свои тёмно-синие глаза сударь. — Ты хотела сказать они, а? — Нет, — слуга с открытыми глазами смотрела и плакала. — Чего тут ты устраиваешь спектакль? Снова? Напомнить что я сказал? Ты — юдзё Накандзима Мари. Завтра тебя отправляю к императору Накагава. Будешь как самая лучшая юдзё, которую я не испробовал, но другие мне точно расскажут все подробности. Передам ему, а том что ты любишь делать во время этого. Родителям об этом лично скажу, особенно отец обрадуется, не так ли, а? Также другим своим передай, что и их отправляю вместе с тобой. Мир её провалился сквозь землю, голос пропал и она накинув на свои плечи кимоно убежала, закрыв фусум. Слышав весь этот разговор. Рёма уставился, открыл рот, потом закрыл и перевёл взгляд на Кейго, что смотрел на него. — Что? Потерял дар речи? Думаешь, я ничего не видел и не знал? Я — император. — Но… Почему только сейчас ты это сказал? — Я ведь сказал почему, — раздражённо ответил Кейго и притронулся к голове рукой и потом посмотрел на притихшего самурая, что смотрел удивлёно своими кошачьими глазами. «Надо успокоиться». Блондин немного подвинулся к притаившегося брюнету, взял прядь длинных волос, что на свету светились тонированным зелёным цветом и понюхал.

Жасмин

Этот запах успокаивал его. Каждый раз когда он злился, и был раздражён, нюхал этот аромат…

***

Несколько месяцев назад...

Когда к нему очередной раз пришли с новыми слугами, смотря на всех, он увидел его одетого в коричневое и безвкусное кимоно с опущенной головой, что сжимал пальцы в кулак, подходя к нему принюхивался и услышал этот запах. Такой нежный лёгкий словно вот-вот созревший жасмин. Подойдя к нему, Кейго стоял рядом с ним смотрел на макушку, подняв за подбородок и взглянул в глаза, чтобы оценить… и увидел кошачьи чарующие глаза цвета дорогого и самого чистого золото, что он мог когда-либо увидеть. Они затягивают в самую глубину. И именно они смогли затянуть императора. Немного упустив голову, посмотрел на губы, что сжимались. — На что свой взор уставил? — неожиданно задал вопрос он. К этому явно жизнь не готовила. Хотелось бы возродить ему, но увидев какую-то искорку в глазах давая им ещё больше яркости. Понял что не отпустит его никогда… Кейго взял за холодную руку юношу поднес к своим губам и поцеловал ладонь. Все затихли и уставились на господина и простого слугу, а точно он просто обычный слуга?.. Этот вопрос был у каждого в голове… Каждый раз когда он приходил к нему в комнату. Видел сонного и мирного мальца, словно это ангел спал, а днём он становился похлеще самого дьявола. Ложился рядом и вдыхал, снова и снова, с каждым разом пьянее, а утром когда ещё слуги спали он уходил напоследок понюхав и посмотрел на лицо, он хотел чтобы тот, открыл глаза и смотрел только на него. Но уходит молча…

***

— Что ты… — Жасмин, — ответил, на не законченный вопрос юноши. — А? — Мой любимый запах он успокаивает меня. Раньше, я всегда ходил туда, где был жасмин и успокоился. — Я совсем другое хотел спросить… Но вроде как суть уловил. Стоп, ты сказал что ты ходишь туда, где жасмин и нюхаешь, а по рассказаному я им пахну. Получается что… — немного затих Рёма и вспоминал что-то смотря то влево, то вправо, вспомнил тут же и сказал: — А! Так вот чего кровать каждым утром была смята так словно кто-то ещё был. Постой… я… пахну жасминам? — Да ты им пахнешь. С первой встречи я учуял его не просто как обычный запах, а словно ты тот самый жасмин, который только что созрел, и потом в правильное время распустился, открывая весь чарующий аромат. Мне не только это в тебе понравилось, — поведал господин смотря на удивлённые глаза. И немного продвинулся к мальчишке и положил свою руку на его руку сверху, сплетя холодные пальцы. — Мне понравилась всё в тебе. Я не знаю, почему тебя, ещё не забрали другие? — А может я не хотел и грубо им отказывал? — Хотел сказать, отшил? — с насмешкой произнес Его Высочество. — Можно и так сказать… Это не то что ты подумал, идиот. — Ну-ну. У меня к тебе вопрос. — М? — Расскажи мне всё что было там. Я имею в виду расскажи то, что происходило в дворце госпожи Чииоко Нацуки и госпожи Харуки Нацуки. — Нет… — Хватит вредничать и рассказывай. — Нет. И ещё раз, нет… — Это был приказ, выполняй, — приказал Кейго, после чего была тишина в комнате. — Я жду… — Нет. — Опять за старое? — Говорю снова нет, — скрестив руки Рёма смотрел пристольно на императора. — Мне тебя надо заставить? — Если хочешь, можешь и как-то заставить. «Вот же строптивец мелкий». — Я не отстану… Я вполне серьёзен. Ну?.. Ну?.. Ку-ку, открой ротик и пропой своим голоском. — Ладно, достал ты меня, всё равно бы узнал, зачем спрашивать? — цокнув языком продолжил: — И так, — опустил голову и взял за пряди волос продолжил: — это было давно когда мне было вроде лет десять, тогда у меня не стало никого. Я очнулся уже в дворце госпожи Чииоко Нацуки, а там была жила ещё и её младшая сестра — Харуки Нацуки. Ты и сам это знаешь. Госпожа Харука была со мной мила и помогала, в то время как госпожа Чииоко не любила меня. Аналогично, как и её слуги. Всякий раз пытались меня сломать. — Сломать? — переспросил блондин, глядя на то как брюнет сжимал в кулак своё кимоно. — Да, били за то что я что не так сделал… Хотя госпожа Харука проверяла и говорила что всё хорошо выполнено, но этого они не слышали и продолжали. Подсыпали всякую дрянь в еду, воду, но они не знали что у меня хороший нюх. Поэтому я не ничего, что там было не ел. Лишь госпожа Харука мне давала поесть, хотя могла тоже бы получить. Даже была пытка и не одна. — Вот же дряни, — с каждым разом Кейго сжимал пальцы в кулак, но выдохнул и поинтересовался у юноши: — Скажи мне они вроде ещё там? — А? Они? Эм… Ну да. Если память моя не подводит. А, что? — с настороженностью спросил Рёма, ведь теперь от него можно всё ожидать. — С завтрашнего дня их уже не станет. — Что, но… — немного приближавшийся к императору, он хотел уже возродить. — Не переживай про госпожу Харуки, она будет тут. Она тебе помогала и я её буду ценить за эти поступки… Немного подтормозив, впитывая всю информацию которую император произнёс. Брюнет отстранился и опустил голову, тем самым волосы закрыли немного лицо, что была освещена полной луной. — Спасибо, — тихо он благодарил императора. Кейго посмотрел на почти закрытое волосами лицо мальчишки. Протянув руку он убрал за ухо пряди длинных тонированных зелёных волос и потрогал ухо, а потом переместил руку на щёку. На эти действия Рёма поднял лицо и посмотрел на его золотые кошачьи глаза смотрели пряма на тёмно-синие. «Они блестят, как и весь он», — произнеслось одновременно в голове у двоих. Опустив взгляд на губы. Не смог снова устоять. Взяв снова, как и в прошлом раз за подбородок, наклонился к лицу и поцеловал в губы. Они словно самые нежные лепестки цветка, а вкус их был винограда и любимого пудинга, что так нравился Кейго. В тот же миг рукой, взял за голову и слегка к себе приблизил, а другой взял за талию. Поцелуй пока не был глубокий. Наоборот он был нежный, показывая Рёме, что не надо боятся и всё будет хорошо. Он двигал губы, немного облизывал языком юношеские губы, укусил, потянул за нижнюю и снова облизал. Оторвавшись от них он посмотрел на туманный взгляд напротив. — Не волнуйся, я теперь не позволю, чтобы тебе снова трогали, только мне позволено к тебе приближаться. Ты никогда, начиная с завтрашнего дня, не почувствуешь боль. Я обещаю. Слова императора. Ты будешь рядом со мной всегда. Мой дорогой. Рёма смотрел на него, не понимаю ничего. Он только что сказал, что… — Теперь ты не слуга. Я говорю тебе ты теперь мой любимый и дорогой любимчик, — насмешлива с последнего слова произнёс Кейго привлекая на себе не дружелюбный взгляд. — «Пока что… Но если всё будет взаимно, то кто его знает что, будет дальше». — Я тебя… Поцеловав снова Кейго теперь попытался снять кимоно с него. На что Рёма ничего не делал, не брыкался, не кусал и не кричал. Развязав пояс он выбросил куда-то в сторону и повалил своего любимчика тот с тяжёлым вдохам, лежал с открытой грудью и торсом. Кейго снимал с себя одежду и не прошла минута был уже почти голым. Рёма взглянул на Атобе и тот же миг отвернулся. — Что, ты там отворачиваешь, а? Своё личико? Не нравится? — он знал, что это ложь, красное лицо юноши тому подтверждение. — Нет, про… — немного помолчав, понял, что сболтнул лишнего и закрыл рот руками. — Ну продолжай, — усмехнулся Атобе глядя на лежачего под ним малыша, — чего отвернулся, смотри и любуйся. Восхищайся мною, — произнёс он, а тот закрыл лицо руками отворачиваясь от блондина. — Ну же милый. Посмотри на меня. Рёма взглянул из-под рук. Уловим этот момент схватив руку и прижав к кровати, наклонившись обжигая свои тёплых дыхание лицо Рёмы, Атобе усмехнулся. — А? Что? Отпусти мою руку. — Тебе только рука беспокоит? А то что мы с тобой сейчас сделаем, нет? — Что? О чём ты? — Не надо притворяться. Будто нечего не знаешь… После этого ты у нас не будешь чистым и невинным дитём, — пропел мужчина и наклонившись, произнес следующие слова, от которых мурашки бегали по спине, — я опорочу тебя. После этих слов поцеловал в приоткрытые губы самурая, что хотел что-то сказать императору. Тот довольно замурчал ощущая снова вкус винограда с пудингом, взявшись за шею, он приподнял, тем самым углубил поцелуй. Рёма мычал от скользящего чужого языка у себя во рту, что по-хозяйский там был, одной рукой он сжимал плечо блондина оставляя красноту от ногтей и как бы придерживал, а второй бил. Поцелуй с каждым разом становился мокрым с хлюпавшиеся пошлыми звуками. Сведя ноги юноша немного брыкался, мыча в поцелуй. Напоследок проведя языком по губам Кейго оторвался от них и посмотрел на мальчика, что пытался глотать воздух. Немного подышав отвернул голову и молча закрыл глаза и рот. Взгляд Атобе был установлен на грудь мальчика и притронулся к розовому соску. — Что?! А! — ахнул Рёма и прикусил нижнюю губ, что бы не издавать звуки, когда тот сжимал сосок… «Отлично…» — произнеслось в голове сударя и продолжал водить по ореолу. На что получал всхлипы. Наклонившись он облизал правы сосок и куснул. — А! «Превосходно, он весь превосходный. А ведь вырывался, засранец, но зато мой. Он полностью сегодня станет моим и только моим». Освободя руку он спускался по подтянутого живота, спускаясь ещё вниз и залез в нижниё белье, тронул достоинства юноши. — Эй! Не надо. Не трогай! Прошу, а! Хватит, — крикнул он когда Кейго надавил большим пальцем головку. — Тихо, успокойся. Я возьму всё на себя. Расслабься. — Ага, как тут расслабиться, если до меня домогаются… Мне не нравится, — уверенно смотря на блондина, заявил он. — Да? — удивлёно спросил и приблизился тихо, сказал на покрасневшее ушко. — Тебе ведь самому нравится это. Признайся, мой хороший. Тело твое не против этого. — Оно давно не слушается меня. — Правильно, ведь тело твоё требует ласки, заботы и прикосновения. — Какие к чёрту ласки, заботы и нежности? Ты издеваешься? — переспросил тот вспоминая момент со сжимания, а, да, рука блондина до сих пор сжимает головку. Кейго посмотрел на него и мысленно посмеялся с него вспомнив, переставал сжимать и начал водить по стволу. Попутно смотря на реакцию мальчишки. — Нравится? На этот вопрос тот лишь молчал и тихонько издавал всхлипы и стоны, которые ласкали уши и заполняли комнату. Прижав достоинства к животу, Кейго начал полностью одной рукой раздевать мальчишку. Сняв с него кимоно цвета таинственно синего. Выкинув куда-то в сторону, снял в конце нижнеё белье юноши, начал осматривать под собой тело. Глаз нельзя было оторвать. Коснувшись, почувствовал холодное, но нежное, хрупкое, словно крылья бабочки которые могли превратить в пыль, кожу. Немного проводя, он внимательно смотрел на него, но тот лишь дышал и прикусывал губы. — Ты у нас как оказалось, можешь быть покорным. Неужели сбросил свою маску гордости? Или… Ты сам этого желал, но не смог сказать, а? — Нет! Я не хотел, этого, — крикнул тот и попытавшись прикрывать своё тело руками. Кейго смотрел на брюнета, что так старательно прятал своё тело. Лишь усмехнулся с этого ребёнка. «Он и впрямь, так боится, а может потому что…» — Ты девственник? Рёма покраснел и впал в ступор, потом взглянул молча на Атобе. — Это всё меняет. Ты ведь хоть и бывший, но самурай не проходил сюдо́*?.. А, точно тебе тогда всего-то было десять лет пока не случилась трагедия, — выговаривал Кейго. Малый смотрел и ожидал действие со стороны императора. Тот взял за руку и потянул на себя, а другой обнял за талию, прижимая к своему телу. Рёма издал громкий вздох, когда почувствовал жар чужого тела. Он прикоснулся к накаченной груди блондина и попытался отстраниться. Но спустя некоторое время он убрал руку с груди понимая, бесполезно. Он не может противостоять ему. Кейго увидел что тот, прекратил и поцеловал в приоткрытые губы, впуская свой язык в горячий рот. «Почему? Почему я не могу его ударить или положить на лопатки? Что происходит? Раньше я кого угодно мог взять и поставить на место. А тут не могу ему что-то либо сделать. Что со мной происходит? Если бы он знал что я даже из хватки не могу выбраться. То, какой теперь из меня самурай? Я проиграл эту битву… Проиграл…» Прекратив этот столь сладкий поцелуй, посмотрев на лицо юноши, видя немного накопившись в уголках слёз, он языком «вытер» их, взявшись за лицо он приподнял и взглянул в глаза. — Тихо успокойся, сладкий. Не надо слёз тут. Не смей плакать мне нужна снова как в тот день увидеть твою улыбку и смех. — Как в тот день? — осведомился юноша не понимая ничего. Память у него не очень хорошая. — Весной в саду, — напомнил Кейго. — Сад… — Если не помнишь, могу рассказать всё в подробностях, которых даже ты не знал. Может вспомнить… — Расскажи… — Хорошо. И так это было весной…

***

Императорский сад

В эту пару распускалась сиреневая глициния. Рёма любил смотреть на неё, когда хотел немного вздремнуть. Она успокаивала его от всего. Вернувшись после законченной работы, юноша пошёл в сад. И обнаружил что никого нет, что немного удивила его, обычно слуги проводили здесь много времени. Сад всегда должен быть ухоженным, если не последить за ним, то всё прошлые старания напрасны. — Странно, может они уже закончили? Или их вызвали и те пошли куда им сказали? Бред. Всё равно тут, хоть кто-то должен быть. Пройдя по дорожке, он пошел к глицинии которая на ветру словно танцевала. Юноша подойдя ближе вздохнул аромат. Понюхав он лег сначала на бок, а потом на спину и смотрел снизу на глицинию. Хотелось уже было закрыть глаза и вздремнуть пару минут или даже часик, как тут раздался звук. Звук мяуканье? Откуда?.. Встав с травы и поправил одежду Рёма пошел на источник звука. Он прошел цветы, и пройдя их услышал теперь намного лучше звук отодвинув их увидел котика. С длинной шерсткой и окрас был коричневый и белый. «Откуда он взялся?.. Не видел такой породы. Ладненько, потом разберемся…» — Ну привет, — на что котик мякнул словно, поздоровался, — теперь я с котом общаюсь… У тебя есть хозяин? — спросил тот поняв, что нечего не сможет в ответ получить, взял на руки его и стал осматривать этого странное не из отсюда чудо. Ничего не найдя он приобнял котёнка прижав к себе и задумался. — И так, тебе явно некуда идти. М… Поживёшь на некоторые время со мной, я попробую, если получится найти твоего хозяина. Хорошо? — спросил тот смотря на закрытые глаза котёнка. Тут же он открыл их и посмотрел на юношу своими небесными голубыми как небо глазами — прыгнул на плечо. Тем самым Рёма не ожидал такого и от резкого действия — упал на траву. Немного поморщился от боли он приподнял голову и видит перед своим глазами вот этого не японского котёнка. Смотря на него он приподнял одну бровь, на что тот наклонил голову влево. Потом стал облизывать лицо юноши и своими маленькими лапками топчил шею. Рёма начал смеяться и попытался убрать его, но тот отбивался лапками и кусал за руку зубками. За всеми действием поглядывал император, что следил за ним с начала и до этой весёлой сцены. Смех младшего чистый и звонкий как у младенца. Улыбнувшись, он стоял облокотившись на стену, вспоминая, что он лично купил этого котёнка для Рёмы. Было много выбора, но почему-то решил именно этого взять. Он хотел подарить ему, но не мог нормально преподнести сюрприз для малыша. Зная характер этого мальчишки, а точнее этого сына дьявола и придумал план. Видя что юноша приходил в этот сад, оповестил всем слугам, что работали там не приходить. Дождавшись нужного момента, он спрятав котёнка, скрылся за стенкой и наблюдал… — Тебе нужно имя… Как насчёт, Карупин? — котёнок замурчал и прижался к телу нового хозяина. — Ну с именем мы определились. Осталось найти хозяина. — тихо почти шепотом сказал Рёма, закрывая глаза стал провалиться в сон. Кейго взирал, что тот закрывал глаза, подождал пару минут когда юноша полностью уснул, подошёл. Юноша спал на боку, а котик продолжал облизывать лицо и мурлыкал. Наклонившись, слегка погладил по шерсти животного. Тот почувствовал, что кто-то, прикоснулся сначала зашипел, но увидев прошлого хозяина успокоился и наблюдал за ним. Переместив руку, стал гладить лицо спящей красавицы немного убирая пряди волос. Карупин наблюдая что хозяина лапоют, стал кусать руку императора говоря ему не трогай его. Кейго лишь усмехнулся с этого.

***

— Так получается, что ты его хозяин? — удивлёно спросил самурай своими чистыми золотыми глазами. — Я не хозяин. И некогда им не буду. Ни-ко-гда. Он принял тебя как хозяина. Так что это мелкое чудо твоё, не знаю радость или наоборот горе оно тебе принесёт. Хотя видя что было можно сказать что это радость. Разберёшься с ним сам, я не представитель из кошачьих, — ответил на вопрос парнишки Атобе в мыслях усмехнулся и подумал: — «Две мелкие черти в дворце. Одна из них кусается, другая истерики закатывает. Вместе очень сильно любят спать, где угодно. Идеально подходят друг другу». — У меня вопрос, что за порода? Никогда не видел такого кота. Я много видел в своей жизни их, но такого нет. — Гималайский. — Ясно. — Ну как у меня? — спросил император смотря на парня. — Нэ? — Имею в виду хорошо тебе здесь у меня? Все ли устраивает? — Да, в принципе всё устраивает. С чего бы тебе это? Сам не знаешь, что у тебя во дворце творится? — Знаю и не знаю. Я вижу только своими глазами, но твоими нет. Может мне кажется что хорошо, но слышав тебя понял, что многое не знаю. — А разве у тебя нет помощников? Ну знаешь типа ниндзя или вроде того. — Ниндзя? Смеёшься? — В твоём дворце всё возможное становится возможным, — фыркнул Рёма. — Повторюсь вновь. Всё устраивает. — Это хорошо. Говори если, что будет не так. — Будешь прислушиваться к моему мнению? — Тебя, мой дорогой, буду слушать всегда. — Ясно, — ответил Рёма и посмотрел в сторону окна. — «Сегодня полная луна». Встав, укрыв на себе белое одеяло, что лежала под низ он пошел к окну, посмотрев на луну вспоминая и лишь спокойно выдохнул. Кейго смерил взглядом строптивца что встал и пошёл к окну. Сначала он стоял спиной к блондину потом повернулся и упёрся спиной о стену немного подняв голову. Сейчас Рёма был схож на юную красивую и столь невинную девушку, стоя возле окна в одеяле которое свисала с плеч оголяя их. И длинные волосы которые были по длине чуть больше локтя, закрывали лицо, но не глаза. Они были сосредоточены на улицу спокойные, но в то же время готовые к чему-то. — Рёма, — тихо и почти не слышно прошептал Кейго встав, подошёл к нему обнимая сзади за тонкую талию и положив голову на плечо вдыхая аромат. — Рёма, — чуть громче произнёс Кейго привлекая на себя внимание. — Что? — Прости… — Хватит, всё это было давно… Кейго подняв голову, повернул его и любовался им. Приподняв подбородок он сосредоточил свой взгляд в глаза мальца немного гладил большим пальцем щёку и потом промолвил: — Рёма, мне это не всё равно. Я правда сожалею о всём. — Даже то что тут ты вытворял? Со мной? Сегодня? — Тебе это понравилось и не отрицай это, — указывая на тело юноши особенно на нижнюю часть тела. — Ты почти даже возбудился.  — Иди к чёрту! — Ха-ха-ха. И я не считаю что это было, что-то вроде изнасилование. За это я не буду извиняться. — Режим обезьянего императора активированный на всю готовность. И почему ты был таким… ну… эм… Ну, ты был… — слегка помолчав слегка дёрнулся и произнёс: — придуркавым извращённым маньяком, который является императором, берёт и домогается к несовершеннолетнему парню, намереваясь заняться незаконным делом. В покоях воцарилась мёртвая тишина… — Кто учил тебя так составлять предложение? — Сам. Почему ты был таким? Говорил, что не причинишь вред мне. Из-за тебя у меня на руках покраснение остались. — Потому что с тобой, других способов нету, поэтому пришлось вот так. Дай поцелую и всё пройдёт, — схватив за руку самурая он потянул к губам и целовал везде так, что оставлял покраснение, которые было видно на молочной коже. Это даже не было как поцелуй, скорее всего было это похоже на засос. — Эй! Хватит. — Не-а. — Ты придурок. — Возможно, но зато твой, — закончив с поцелуями, он продолжил говорить: — Я много раз пытался привлечь твоего внимание. С каждым разом хоть взгляд твой увидеть. Теплый взгляд, а не такой словно намереваясь меня послать надолго и возможно на всю жизнь, — опять тишина пришла. — Ведёшь себя как дикий кот. — Кот? — Да, кот. А кто ещё?.. Или на кого хочешь быть погож? А? Может быть крольчонок, зайчик, цыпленок, медвежоночек, щеночек, бабочка… — Стоп, хватит мне не нужно лишних кличек. — Ну мы ещё посмотрим. — Что? — Что? — Дурак? — подняв одну бровь верх и смотрел снизу спросил Рёма. — Да не. Вроде бы император. — Ага, не забывай обезьяний император, — уточнил юноша. — Рёма, — тихо прошептал Кейго и наклонился к лицу мелкого засранца. Сначала ничего не происходило лишь снова тёплое дыхание ощущалась на лице младшего. Не прошла и минута, как тот закрыв глаза и наклонив голову слегка на права пошёл на встречу. Потянулся к мужчине открывая рот и вытянув слегка язычок. Атобе не ожидал действие от стороны младшего, но не растерялся и тоже потянулся. Открыв рот высунул язык и скользнул в чужой, но уже знакомый рот, сплетя два языка воедино. Устранившись, подождал и потом обнял за шею и талию потянул ближе к себе снова поцеловал: жадно, пьяно, страстно. Обведя горячие стенки рта языком, а потом танцевал с маленьким, но с острым языком. Кейго всё ближе впечатывал хрупкое тело к своему. Устраняясь потом снова потянулся к губам. Слюни стекали по подбородке юноши, а император слизывал. Поцелуй был жарким и мокрым. Устранился от губ и отодвинулся оставляя снова тонкую нить слюни, обнял, придерживал за голову юноши и хрипло произнёс: — Пошли спать, я не буду к тебе приставать, — таким же акцентом, как и говорил Рёма голосом, произнес Кейго на красное ушко. — Что другие подумаю если увидят меня в твоих покоях? Особенно днём. Итак, слухов мне достаточно. — М? Тебя они беспокоят? Скажи имена тех сплетников и они будут молчать у меня всю жизнь и слова не смогут вставить без моего согласия. И в чём проблема если они нас тут увидят вместе? Какая им разница? Не думай о них, мой дорогой. То что нас касается это наше дело и всё. Ты меня понял? — Да, понял, обезьяний император. — Буду это теперь воспринимать как: «Мой любимый», — приняв стоящего положение заявил Атобе. Рёма лишь закатал глаза и усмехнулся со слов мужчины. Подняв голову верх ведь он был сударю по ключицам и посмотрел на лицо императора. — Идём? — спросил он. — Идём. Кейго подхватил юношу на руки услышал писк, подошёл к футону. Положив его он взяв одеяло накрыл их двое и тесно прижался к брюнету обнимая того за талию, а другой рукой за голову. — Ты меня задушись. — Спи мой любимый малыш, — поцеловал в лоб Кейго и ещё крепче обнял, накрывая двоих своим теплом…

***

Утро следующего дня…

— Ты слышала что Мари Накандзима отправилась в дворец к императору Накагава? — спросила тихо служанка стоя возле раскошного сада. — Да, не могу поверить в это, хотя это она заслужила меньше будет хвастаться и болтать. Она бесила и раздражала своим одним лишь присутствием, что тут говорить про разговоры и вообще обо всём. — Согласна. — Шизука, Рэй! Молодые девушки обернулись на крик и видели свою подругу что бежала к ним. — В чём дело? Чего так кричишь с утра пораньше… — Я сегодня пошла будить господина и видела, что он с кем-то был. Я могла не обращать на это внимание, но так как я любопытная. Решила проверить и вот что видела: там лежал тот мальчишка что только вроде бы несколько месяцев тут работает. Его имя Рёма… Точно Рёма, а фамилии я не помню. — Что? Что за бред ты несёшь? Этого не может быть может ошиблась? — Я серьезно, думаешь я солгу? Точно его видела. Мне ещё рассказали до того как пойти в покои императора, то как он с ним зашёл туда. Всё совпадает. Он спал в обнимку с господином всю ночь. — Ого, не успел он тут прожить несколько лет, а уже спит в покоях господина. — Но, если господин хочет чтобы он там был то почему бы нет? — спросила Джуна смотря на своих подруг что сейчас небыли спокойны из-за новой новости. — В этом нет ничего плохого, он — император. — Это странно слуга, а точнее мальчишка стал… эм… наложником? Да он только недавно появился, а уже спит с господином. Подстилка проклятая, что бы сожгли. — Шизука! Не смей так говорить ты в своём уме? Если господин узнает… — А он всё узнает. Вам леди стоило молчать, — произнёс молодой человек, что стоял сдази девушек и слушал весь разговор. — Простите, но подслушивать это не хорошо. Так что идите своей дорогой. — Даже так? — поправив свои очки, усмехаясь, спросил спокойно мужчина. — Ошитари подождите вы забыли бумаги! — спотыкаясь пыхтя крикнул мальчишка и в руках нёс какие-то бумаги. Побежав к мужчине он отдал всё нужное и поклонившись убежал. — Ошитари?.. — Без очков и не в чёрном кимоно я совсем другой? Хотя может изменился, всё-таки меня тут не было три месяца. — сказал с улыбкой Ошитари вспоминая весёлую реакцию Атобе когда он пришёл. Было на что посмотреть.

***

Покои императора…

Став Рёма приоткрыл глаз и смотрел прямо на солнце, что осветила покои своими лучами, устало простонал. Переведя взгляд на рядом лежащего императора, что ещё спал, посмотрел на лицо, сначала на глаза, нос и в конце на губы и тут же юноша густо покраснел, отодвинул голову влево. Вспоминая как сам потянулся за поцелуй, как не сопротивлялся и отдался в нём. Причём сам потянулся! Первым! Отряхнул те мысли он прикусил щёку внутри и снова посмотрел на спящего красавца. Перекинул ногу он, сел на блондина и наклонился, протянулся к лицу и смотрел сверху, а волосы на зло мешали и прошлось убрать на одну сторону, чтобы разглядеть его. Коснувшись волос он убрал их в сторону потрогал лицо, ниже скользя по шее, ключицам и потянул одеяло вниз и притронулся к груди. — Что нравится трогать спящих? Тут же минуту Рёма резко убрал руку и смотрел на ухмыляющийся императора. «Он не спал?» — Ты не спал, — спокойно сказал брюнет. — Да, хотел дать тебе волю действий. Мне стало интересно что же будешь ты делать, — Кейго это определённо понравилось, приняв сидящие положение схватил за бёдра и протянул ближе. — Тебе это нравилось. Скажи не стесняйся говорить, тут только мы с тобой одни. Ну же скажи мне… — Я не буду говорить. — А-а-а? Сжав за бёдра так, что из уст малыша вырвался громкий и жалостный писк. Кейго потянулся к брюнету и облизал ушко. — Будешь молчать буду начинать действовать. И поверь мне на слова я буду вытворять всё, что угодно, — положив руки на оголённые, накаченные и упругие ягодицы сжал намереваясь оставить покраснение и слегка раздвинул. — Стой! Обезьяний император! Только посмей! — Господин, — раздался голос из фусума. Рёма отодвинул императора и скрылся в ближайший угол схватив за лежавший на полу кимоно, стал на ходу быстро одевать. Подбежав к фусуму открывая и заходя в комнату, которая находилась в самих покоях, не понимая для чего именно тут находится, скрылся там. Кейго на секунду смотрел и тихо смеясь перевёл взгляд на фусум и грубо произнёс: — Говорите и не смейте входить. — Господин, прибыл Ошитари и он вас завёт. — Хорошо через несколько минут приду так ему и передай. Свободна. Послушав все, что сказал господин она ушла. Кейго переведя взгляд на юношу, что уже вернулся и скрывался за угол поправляя кимоно и злобно бросая взгляд на Атобе. — Что ты на меня так смотришь? — Сам догадайся своей умной башкой. — А? — Ты уже задрал со своим: «А?» Хватит. Кейго встав с кровати вовсе не стесняясь своего полуголого тело подошёл к парню, а тот отходил с каждым шагом назад упираясь в стенку. — Ты испугался её? Или чего-то другого? М? — Вовсе нет! Иди знаешь куда… — Тихо, — притронулся указательным пальцем на губы юноши. — Не надо ругаться малыш. — Кто тут малыш? Ещё раз называешь меня вот так. Убью. — Даже так? — Да. — А? Хм… Малыш. — Ты!.. — Нас звали, так что пошли. — Нас звали? Тебя звали, а не меня, обезьяний император. Иди. — Пойдешь со мной, — с этими словами император взял за руку и хотел уже выйти из покоев как любимчик тут же крикнул привлекая внимание тёмно-синих глаз. — Ты собираешься пойти вот так?! — Боишься, что кто-то другой человек увидят меня? Или не хочешь делить такое сокровище как я, а? — Совсем дурак? — немного подняв брови верх спросил Рёма. Тихий смех Атобе запомнил покои. Опомнившись он подошёл к шкафу. — Подожди, где-то я тут его положил. — Кого ты там положил? — спросил Рёма. — Труп? Хотя, вроде не пахнет им. Обезьянку? О, точно может и прям она там? Мог бы и сказать что у тебя есть какие-то отношения с «ней». — Не ревнуй. — И не собираюсь, — скрестив руки он отвернулся от блондина и фыркнул. — Сними кимоно. — А? — немного подтормозив на месте юноша недоверчиво смотрел на мужчину и выпучив глаза продолжил: — С какого перепуга? — Снимай. — Нет. — Сними, иначе сам его сниму. — Ты дебил? Не собираюсь я снимать, я только что одел. — Снимай. — Расскажи хотя бы для чего тебе это нужно? — выделяя каждое слово произнёс юноша и кивая головой с каждым словам. Не ответив засранцу на вопрос император открыв дверцы шкафа и что-то стал искать. Наблюдав за ним самурай внимательно рассматривая что там он ищет. Спустя некоторое время найдя, что искал и кинул на футон, что-то завёрнуто в пакет. Сначала смотрел на пакет потом на Атобе, выспросил: — Что это? — Открой и посмотри, хотел подарить на твой день рождения, но не знал какого числа. — Двадцать четвертого декабря. — Спасибо, что сказал. Рёма лишь посмотрел на него и перевел взгляд на пакет. Взяв его стал повсюду осматривать, развернув вытянул содержимое наружу и остолбенел. — Нравится? Я хотел подарить тебе, что-то связанно с тем местом, где ты родился и жил десять лет. Было много идей, но решил остановиться на этом. Тебе ждёт ещё много сюрпризов и подарков. Ты заслужил, — улыбнулся император подойдя, положил свои руки на плечи юноши массируя их. — Цвет выбирал на свой вкус. Думаю фиолетовый будет отлично тебе подходить цвет таинство и загадок. Хотелось мне чтобы цвет был розовый или золотой, но это будет на другой случай. Узоры очень похожи на те, что у вас были в деревни, ведь так? — Да, очень похожи, даже походу они и есть. Я не особо их хорошо помню, но ведь надо носить чёрное или коричневое и без узоров. — У тебя плохая память? Могу врача позвать. Это мой дворец и тут мои правила. Другие пусть и носят как на похороны, а ты у меня должен выделятся средь этой тьмой, моё золотце. Давай надо одеваться и пойти со мной. — Эти украшения носят девушки, — указал на кандзаси* Рёма. — М? Правда? Ну знаешь первый раз увидя тебя подумал, что ты девушка, — тот коса посмотрел на блондина. — К тому же тебе они очень будут идти, ты нежный и хрупкий, как эти цветы. Они сочетаются с кимоном. У меня хороший вкус. Рёма молчал, позволяя мужчине помощь одеть его в новое кимоно. Кейго поглаживал юношу немного успокаивая ведь он с ним идут к Ошитари. Тот не очень любит незнакомых людей. Они друг друга и не видели, и толком не знают друг друга, только Ошитари знает, что-то про Рёму. И то его имя и информацию, которую он и искал по нём. — Зачем тебе это? Ты мог бы позвать Сумико, Нацуки и Хотару. — Ты не романтичный, мне хочется за тобой поухаживать, — лукава улыбаясь вымолвил Кейго и взяв расчёску стал расчёсывать волосы. — Так ты вовсе не шутил? — А, я шутил? Милый мой, я вовсе не шутил. Я серьезен в отношении к тебе, мой дорогой. — Но-о, я не имею… — Не имеешь права? Ты мой дорогой имеешь права на всё в моём дворце. Делай тут всё что хочешь твоя душа. — С чего такая щедрость? — На этот вопрос должен сам ты ответить. — А и почему ты каждый раз меня… — Перебиваешь? Рёма лишь тихо перебрал все «хорошие» слова про Кейго. На что лишь усмехаясь он взяв заколку стал думать куда же её прицепить. — Что такое? — Ищу нужное место куда пристроить заколку. А нашёл. «Я уже думал, что не найдешь». — Теперь мне пора одеться. Поможешь? — вопросительно приподнял одну бровь верх смотря через плечо император. — Ты ведь мне помог, а значит я тоже должен помочь в ответ. — Правильный ответ. Моя ты умничка. Встав с кресла он подошёл сначала к Атобе, понял, потом идя к шкафу осматривая и повернувшись, посмотрел на того. — Выбери какой тебе нравится и не опирайся на то, что должен быть коричневый или чёрный цвет. «Радужный или голубой выберу и будешь ходить, ловить на себе внимание». Опять перевёл глаза на содержание шкафа смотря и осматривал на вещи… Взяв кимоно, что привлекал глаза, задумался. Немного затормозив думал стоит ли? — Ну? Показывай. Порошившись Рёма все же перевернулся к императору и протянул руки показывая, что он выбрал. Это было белое чистое кимоно. — Это намёк? — Думай, что хочешь. — Я согласен. Только давай ты оденешь белый, а я чёрный в следующий раз. Эти слова «пролетели мимо ушей» и парень стал одевать Кейго. Хорошо, что тот в нижнем белье и не надо было выбирать ещё и это. И не надевать. — Не бойся меня трогать. Встав в ступор младший посмотрел на лицо императора, что добра улыбался, а под этой улыбкой вовсе не добро. Было далеко не добрая улыбочка. — Трогай. — Я сейчас ногтями поцарапаю. — Выпустишь коготки, мой котик? Давай их будешь использовать совсем в другом случае. Но, не переживай скоро они понадобятся, — только после сказанного блондин понял, что ляпнул лишнего и понял что будет дальше. — В другом случае? Скоро? — тут уже Рёма немного испугался и не закончив работу отошёл. — Рёма, постой, — Кейго схватил за руку, протянул к себе и сматривался в глаза. — Ну ты чего опять? Пугаться тут вовсе не надо. Я не применю силу и не собираюсь насильно заставить тебя делать что-то. Я обещал и сдержу обещание. Кейго погладил по голове, наклонился, поцеловал в приоткрытые губы и скользнул языком внутрь. Рёма закрыв глаза и отвечал на поцелуй. Как тут же постучали. — Господин, простите меня, но вас ждут. Вы скоро? — Да, — оторвавшись от поцелуя оставляя тонкую ниточку слюны ответил на вопрос. Прижимая к себе красного самурая и переведя дыхание с хриплым голосом произнес: — Я иду, попрошу что никто не был и близко возле беседки. — Слушаюсь, Господин. Услышав удаляющие шаги посмотрел на Рёму. Точнее на красного как спелый помидор Рёму. — Помидорчик ты мой маленький. — Я тебе не маленький. И вовсе не помидорчик. — Ну-ну.

***

— Долго ты нас здесь ждал? — «Нас?» — произнес помощник и осмотрел сначала на своего друга потом переключил взгляд на рядом с ним стоящего юношу. Тот прятался за спиной, выглядывал и смотрел своими золотыми глазами. — «Прям как кот», — тут же произнеслось в голове. — Хочу тебе представать того самого парня которого я тебе рассказывал. Рёма — это Ошитори мой лучший друг с детства и теперь он — помощник, советник, Ошитари — Рёма мой любимчик. Надеюсь что вы сдружитесь. — Ясно будем знакомиться, можешь выходить из-за спины. Не кусаюсь. Подтормозив слегка Рёма подошёл недоверчиво, смотрел на незнакомца стоящего напротив его. Потихоньку поклонился, посмотрел на его одним глазом и резко убежал до блондина и снова спрятался. Двое не содержались и посмеялись с младшего который надув щёки посмотрел на них недовольным взглядом. — Ха-ха, весёлый и забавный однако он у тебя, как кот. «Вы сговорились? Я прям настолько погож на его?» — И не такое увидишь. Ладно давайте присядем, — указав на беседку они подошли к ней и сев на скамейку хотели начать разговор, но увидев что кошак стоить возле блондина спросили: — Почему не садишься? — в ответ тишина. — Ладно я понял, — тут же схватив за руку потянул на себя и упал на колени мужчины. — Эй! — крикнул мальчишка, поправил волосы что мешали смотреть на довольное лицо напротив. Поняв что он сейчас лежит на бедрах хотел уйти и уже начинал ёрзать на них, но рука ему мешала. Она придерживала за талию и не давал выбраться, это вовсе не помешало Рёме почти выбраться из хватки, осталась лишь голова. Кейго ухмыльнулся, ослабил хватку и резко посадив Рёму на свои колени обнял крепко за талию. Смотря за этим Ошитари задал интересующий ему вопрос: — Что это значит? — А то и значит. Он мой. Я говорил он — мой любимчик. — Если ты ещё раз так меня называешь меня, убью, — зашипел самурай стреляя на императора ядовитый взгляд. — Утютю, утютю. Ошитари посмотрел на парня в то же время сочувствовал ему, а в то же время радовался за него. Ведь с Атобе он очень хорошо общается и дружит, зная весь характер он понимает, что тот, будет серьезным к таким вещам. Будет оберегать и защищать, а сочувствовал в плане того, что блондин иногда бывает настойчив и если решит что-нибудь, то будет это делать. Таков у него характер что ж поделать. К тому же всё-таки если влюбится то крепко и будет любить с каждым разом сильнее. И сильно ревновать. — Ты кто по знаку зодиака? — обратился к юноше помощник. — Козерог, убрал руки, — скрепя зубами и бил по наглой руке, что хотел дотронуться до шеи. — Весы и козерог, я вроде знаю они легко сходятся и находят общий язык. Ну конечно это про мужчины со знаком зодиака весы и про женщины со знаком зодиака козерог. Рёма может ты станешь… Ну эм… — Ты сейчас хочешь сказать что?.. — Да, нет Рёма я не начто, не намекаю. Хотя, нет намекаю. — Слушай да у тебя бессмертный друг. — Он правду глаголит. Во всех смыслах. Хотя мне и так ты нравишься, мой упрямец. — Ты! — Я милый, я, — улыбался во все зубы как идиот Кейго и поцеловал на удивление в холодный носик. — Иди к чёрту! — Только если с тобой. — Какая прелесть, — сквозь улыбку сказал Ошитари и на него переключились пара глаз и смотрели внимательно. — Всё ясно с вами влюбленная парочка. — Ты сейчас получишь, — фыркнул Рёма, но почувствовал что его руки схватили, пискнул, — убрал свои клешни. — и они были уже на шеи императора, а его руки легли на талию обнимая. — Воу, воу, какие тут страсти. Давайте их вы оставите на потом. Я хотел бы с тобой Кейго поговорить по поводу того дело. Но сейчас поговорим совсем про другое дело. — М? — переведя взгляд на друга и не обращая на визги ребёнка. — Ты мне сказал что если кто-то что будет говорить про твоего любимчика. То сообщать сразу не смотря про что там говорят, — сразу в глазах напротив сожглись не очень приятные огоньки. — Да, говорил, рассказывай. — Так вот слушай… Слышав каждое слова и все что говорил его помощник. Сделал вывод и погладив спину милого. — …и сказали… Не буду это говорить. — Говори. — Нет. Потом скажу, — настаивая на своём сказал Ошитари. — Я уже всё о себе слышал. — Я не скажу. Этого ты явно о себе не слышал. — О том что я подстилка проклятая и что бы меня сожгли? — Откуда? — ошарашена спросил удивлёно он смотря внимательно на брюнета. — Ты хотел сказать, но лишь губами пошевелил. — Я тебе сказал что он и не такое покажет, — ответил Кейго когда на него посмотрели глаза друга. — Это они те сплетники что распускает слухи про которых ты говорил?.. Говори. — Да. — Понятно, — посмотрев на юношу что опустил голову и лишь слегка смотрел на его и перевёл глаза на друга. — Так чего ты там говорил? — А? А, точно, нам нужно обсудить про праздник, что должен проходить сегодня. Я всё подготовил что ты и хотел. — Отлично и то что я тебе говорил? — Да, сегодня вечером всё придёт, — произнёс друг и Кейго вдохнул. — Хорошо. — Вот надо посмотреть тебе эти документы.

***

— Ты куда? — спросил император смотря на брюнета, что уже хотел свернуть за угол. Прикоснувшись рукой об стенку он смотрел на Атобе и сказал спокойно: — К себе в комнату. — Она там, — указал большим пальцем на куда-то. Рёма на носочках посмотрел из плеча Атобе куда он указал и вспомнил это место. — Там, где ты указал твоя комната. — Не только моя, но и теперь твоя. — Что? — спросил Рёма и ахнул когда его схватили за руку. — Ты опять за своё?! — Заметь я не перекинул тебя на плечо и шлёпал. Так что идём спать мой милый, пора у люльки, — подмигнул блондин и смотрел на красного либо из-за злобы, либо из-за смущения брюнета. Уже зайдя в покои и отпустив не сопротивляющегося малыша поцеловал в лоб и хотел уже снять кимоно, как тут же раздался визг. — Ты что творишь?! — Хочу тебя переодеть, — спокойно произнёс Кейго. — Сам переоденусь не надо мне помогать, я пойду помоюсь. — Я уже видел тебя без одежды. Так что не стесняйся, — улыбаясь тихо шепотом сказал Кейго и смотря на смущённо брюнета. Рёма махнул и пошёл в другую комнату оставив одного с мыслями Атобе. «Засранец мелкий. Оставил меня одного, хотя, — подойдя к фусуму и понял, что тот не закрыл его, стал любоваться юношей, — мой глупенький и красивый малыш забыл закрыться, походу не знает, что могу и подсмотреть за ним». Видя спину юноши он всматривался на то как с неё потихоньку спадает кимоно на пол. Чистое молочная спина была представлена императору и слегка опустив взгляд. В глаза бросается упругие круглые столь желанные ягодицы, несдерживаясь Кейго тихонько подкрался снимая на ходу одежду и легонько обнял. — Что? — Тихо, это я, малыш. Не бойся. — Этого я и боюсь, — шёпотом сказал Рёма чувствуя руки, что сжимали бока. — Иди вперёд, — говорил Кейго и подталкивалл к воде самурая. Рёма потихоньку спускался вместе с мужчиной в воду наслаждаясь теплой и столь приятной водой. Зайдя на половину в неё он почувствовал, что-то упирается. — Эм, можешь отодвинуться? — М? Почему же? — Просто отодвинься. — А, если я наоборот сделаю, — произнёс Кейго и лишь сильнее прижал к себе любимчика. Он понял почему он и попросил отодвинуться. — Тебя что-то смущает? — Да! Твоя часть тело. — О, это? — ехидно спросил Кейго и двинул бедро вперёд так, что достоинства упирается теперь в зад. — Стой, только посмей. — Успокойся. Не собираюсь что-то с тобой делать. Давай расслабимся и насладимся. Помогу тебе с мытьём. — Сам смог бы помыться. Неслышав возмущение ребенка он взял и намыливал шампунем голову. Постепенно пена всё больше и больше было на голове и слегка взяв пену он спускал по юному телу. Тёр плечи и шею потом смывал всё и взял баллончик слегка вылел на руку, стал терти спину потом плечи массируя их и перейдя на грудь стал и их массировать. Скорее всего он делал спокойный массаж, чтобы юноша расслабился. — Послушай меня… Кейго притормози… Я хотел поговорить с тобой. — М? Ты назвал меня по имени впервые. В чём дело, малыш? — Давай ты прекратил всё вот это. Я имею в виду объятия, поцелуи, нежности и клички. — Тебе же нравится всё вот это, чего снова сопротивляется? Неужели тебя снова что-то мучает? Хватит уже быть недоступной тигрицей. Ты сам просишься на это и когда доходит до середины то обламывается. Скажи мне что не так? Может я что-то не так делаю. — Вовсе не это, меня это начинает настораживать. То что делаем это не должно быть вообще… Ошибка. Это ужасная ошибка, которую мы совершаем. Мы не должны всё это делать, нужно прекратить… — Прекрати нести глупость из своей красивой головы, милый. — Что? Это не глупость. — Глупость, — тыкнул пальцем в голову, — милый, глупость. То что мы делае не ошибка. Это любовь, но не ошибка. И с чего это решил? — Не я решил, жизнь моя решила. — Жизнь, она та ещё милый мой, злая. — Возможно, этому меня учили ещё ребёнком я помню хоть это было давно. Любовь только между мужчиной и женщиной и всё. Нет другой крепкой и страстной любви. — А если я скажу, что люблю тебя и моя любовь крепкая и страстная? Что, если существует та самая любовь? Милый, я люблю тебя и не отступлю. Докажу тебе, что у нас может быть любовь. Забудь что я — император, а ты — самурай, слуга и переставь, что мы самая обычная влюбленная парочка. Сбрось то, что всё время говорили и слушай только себя ну и меня, в том числе. — Не смогу. Это сложно. — Чего? — выпучив глаза он улыбнулся. — Сложно, куда мне это записать, Рёме сложно, слушай кому тут ты говоришь. Я тебя изучил очень хорошо, ты с каждой любой ситуации даже когда она была очень сложной, выбирался. И ты мне говоришь что это сложно? Брось, вовсе не сложно. Ты не боишься обращаться на ты, можешь меня оскорбить, ударить и вовсе не слушать. Такое складывается впечатление что я для тебя не император, а старый друг. Так что очень даже легко это приставить. Что то ещё? — М, боюсь. — Это ведь первый твой раз. Так что это нормально, если боишься этого. Я буду аккуратным и поверь это никогда ты не забудешь. Какие ещё претензии? — Вроде никаких. — Вот и славненько, надеюсь что любовь взаимна. Да? — Что да? — Любовь у нас взаимна? Скажи милый, ну же скажи, ну же скажи. — Если скажу то заткнёшься? — Смотря какой будет ответ. — Хорошо. Да любовь взаимна. — Очень хороший ответ, — поцеловал в мокрый лоб он улыбнулся. — И надо было устраивать весь спектакль? — поцеловав ещё раз в лоб он целовал всё лицо. — Успокойся, лицо липкое будет. — Она не станет липкое, она лишь будет помечено мною. — Обезьяний император. — О, вот и Рёма мой проявился. Не слышать от тебя эти слова. Означает, что ты явно не тот Рёма, которого я знаю и люблю. — Идиот. — Зато твой, — обнимая крепче за талию Кейго дул в ухо, поднимая верх руку гладил по груди и сжал сосок. — Мнх… — наклонив назад голову, что легла на плечо он закрыл глаза и потихоньку дышал. — Поверни голову. Послушав, что сказал Атобе он, повернул голову и приоткрыл рот. Глаза юноши опустились на губы императора. — Сам поцелуешь меня? Или мне самому это сделать? — Ты издеваешься? — Возможно, ну что? — пару минут он не слышал ответа от своего любимчика и лишь всматривался в лицо напротив. — Сам. — Хорошо, как скажешь малышка, только приоткрой ротик и высунь слегка свой острый язычок. — Я не малышка. Поворчал слегка он всё же сделал что, сказал мужчина и приоткрыл рот и высунул язык. Наклонив голову вперёд к нему, император поцеловал в губы и правой рукой он придержал за подбородок давя на челюсть для того, чтобы ещё шире открыл рот. Рёма простонал в поцелуй от того, что длинные изящные пальцы снова сжали сосок на этот раз сильнее. — М, больно. — Прости, малыш. — Нам, нужно выходить, нам нужно выспаться к празднику, сам ведь говорил. — Да, говорил, — согласился с юношей Кейго и поцеловал в висок.

***

— Проснись, котёнок. Открой глазки. — Мнх, отвянь… Дай мне поспать, обезьяний император. — Маленький паршивец, сегодня праздник и я хочу тебя к нему подготовить. — Спи ещё куча времени. Сейчас нет и шести, — пробурчал сквозь сон Рёма натягивая ещё больше одеяла. — Дурень, уже почти семь. — Чего?! — выпрыгнул из-за одеяла он встал и хотел убежать куда-то, но сильные руки придержали за ноги и тот упал головой в футон. — Ай! — Ха-ха-ха. — Тебе явно смешно я погляжу. — Да, очень, куда хотел убежать? — Мне же надо тоже помогать другим с подготовление. — Не нужно. Другие справятся с этим, не утруждайся. И вот твой ужин, — указав на стол на котором был обед, а там: спелые и вкусные фрукты, жареная сочная рыба и любимый пудинг обезьяньего императора. Их там было два, а не один. — Пошли, — взяв за руку он повел юношу за стол и обнимая за спины взяв палочки стал кормить своего любимчика. — А. — Я сам могу, — скрестив руки он отвернулся, но ему тыкали палочки с рыбой. — Ладно. — открыв рот он принял еду, и съел проживав слегка и проглотил он, сказал: — Спасибо. — Пожалуйста, нам сегодня предстоит очень интересный день. — М? — Сегодня великий праздник — Танабата*, — видя непонимающие глаза. — 7 июля. Забыл? — Нет, не забыл. — Он скоро начнется мы должны быть собраны. Доедай малыш я сейчас приду с кое-чем, хорошо? — Ага… Кейго поцеловал в лоб ещё до сих пор полусонного котёнка, что пытался есть фрукты с пудингом и ушел с их покоях. Рема тыкал палочками в фрукты и ели ел их. Доев всё-таки обед он решил хоть как привести в себя в порядок и пошёл умываться зная что тот скоро придёт. Умываясь тёплой водой он смог проснуться и стать более живым. Зайдя снова в покои он потянулся верх и посмотрел в окно. Сегодня отличная луна светит и освещает всё, ветерок есть, но он не холодный, небо чистое облаков почти и не было. Очень хороший вечер. — Тук, тук? Рема посмотрел из плеча и смотрел на блондина, что стоял опираясь об стенку с коробкой в руках и на ней был пакет он похож на вчерашний. Он улыбнулся и стал подходить к юноше и поставил её на стол. — Иди ко мне малыш. Хочу тебя кое-что показать. Из-за интересовать он подошёл к нему. Почувствовав сильную руку на своей талии он взглянул на Кейго. — Открой сначала коробку. Потом пакет. Убрав пакет он погладив со всех сторон коробку она была не маленький и не большая, средняя. Новая красивая коробка императорского синего цвета. «Странно что не из золота. Это не его вкус или его? А фиг знает». Открыв её он видел снова кандзаси, но другие и тут были серьги. У юноши конечно были проколоты уши из-за госпожи Чииоки, он не хотел этого. Но та не слушая всё-таки проколола. Он не хотел их, но госпожа Харука настаивала, что ему будет красиво смотреться серьги. И как странно, что уши до сих пор не зажили. — Розовые? — Ну да, розовый ты ещё кимоно не видел. — Боюсь открыть. — Мне лучше открыть? — Кейго помахав пакетом хотел открыть, но юноша забрал его прижав к себе и вымолвил; — Нет, сам! Император улыбнулся, и стал смотреть, как малыш распаковывает пакет. Когда пакет всё-таки распаковав он шире улыбнулся и расхохотался от реакции. — Белый? — Да, у меня похожий только замест белого чёрный чёрный белый. — Эм… — Понял? — Ты явно придурок, великий обезьяний придурок. Я не выйду в этом! — Выйдешь и будешь рядом со мной. Ну же неупрямся и пошли давай одеваться собираться и показывать своё величие перед всеми и красоту неземную. Рёма закатал вверх глаза и улыбаясь стал собираться к празднику. — У тебя уже есть, что написать? — А, ну да. Есть кое-что в уме только нужно его правильно сформулировать. — Атя, нельзя лгать малыш, — подойдя к полураздетому мальчику он прошептал: — Кто тебя учил так плохо врать? А точнее кто вообще тебя учил врать? А? Расскажешь мне мой сладкий? — шептав тихо и властным голос Кейго тронулся голого плеча и спускался по руке. — М? — Никто. — Сам нахватался этому? Нельзя так малыш, если и дальше будешь врать прядётся отшлепать не послушную жопку, — посмеялся Кейго и слегка шлёпнул ягодицы парня. На что тот отвернул голову и засмущался. И приблизился к шее проводя носам спросил: — Как думаешь засосы будут красиво смотреться на тебе? — Засосы? — переспросил Рёма. — Да именно они, фиолетовые тёмные засосы на твоей молочной коже, как думаешь будут красиво смотреться? Хотя чего спрашивать, давай на практике проверим. Тихо не надо дрожать, всё хорошо. Поцеловал в губы он просился внутрь и Рёма впустил в свой рот язык. Приобнял левой рукой за голову он отвечал на поцелуй. Нежный и столь приятный поцелуй был. В нём юноша таял и отдавался полностью, и он застонал от ласки. — А в том не припомню, чтобы ты застонал. — Ты, — густо покраснел Рёма и давал мысленно подзатыльник императору, а почему мысленно? Он и сейчас в реальности дал подзатыльник за то что говорит глупые и неподходящие слова, — конечно молодец. — Я знаю, что молодец. Помог тебе растаять в поцелуи. Самурай дал второй подзатыльник и поцеловал в императорские губы. Мужчина был доволен тем что он сам это делает, желает сам делать. Быть властным над Его Величеством, но этому вряд-ли получится, нет можно пару минут доминировать, а потом император сам схватит инициативу. Рёме нравится, ему приятно, он получает от этого удовольствие. Лишь это и создаёт какое-то необычное ощущение. Губы спускались ниже целуя каждый участок лишь бы заполнить всё поцелуями. Мужчина гладил по юношеской спине, приобнял и приблизил к себе. Проводя языком по месту где он хочет сделать засос. Старался делать его на невидном месте. — Можешь сделать где хочешь. Все же уже будут знать о нас и засосы не станут порядком чем-то странным. А они укрепляют любовь и страсть. — О, как моя малышка запела. Впрямь хочет на видном месте. — Я серьёзно, — цокнув языком Рёма посмотрел на обезьяньего императора. — И я серьезен. Так ты не против? — Нет, не против. Атобе стал целовать и поднимался, а потом и вовсе плотно прижался губами к шее. — А, — крикнул мальчишка, когда почуял не сильный укус зубов и то что он сильно присосался к нему. Боли почти и не было только было столь приятно и не обычно. Ощущение он такого не получал. — Это странно. — Ну тебе ведь понравилось, — томно сказал Кейго отцепившись от шеи. И проводя пальцем по месте засоса нажал и выдался из уст самурая писк. — Ну какое ощущение? — Как-то странно. Я не знаю, но было приятно. — Это хорошо. Рёма перевёл глаза на шею императора и всматривался в неё. Заметив куда направлен взгляд кошачьих глаз он захихикал. — Можешь и мне поставить. — Что? — Ну же, — слегка освободив место для засоса он ждал действия, — не бойся малышка. Ну надо ведь метить свою территорию. Давай. Пометь меня. Любимчик слегка подумал и смотрел глазами вниз, а потом всё же приблизился к блондину и смотрел. Рёма притронулся к месту потом приблизился и губами. — Не бойся, побудь кровососом, — повеселился с самого себя Кейго и почувствовал что тот больше присосался к нему и стал кусать. Только посильнее кусал чем он. — Ого. Самурай оторвавшись, облизал губы. Это было чересчур эротично. «Мелкий засранец знает как привлечь внимание лишь одним действием. Маленький искуситель». — Ну как понравилось? — Да. Одеваться надо на праздник. Поторапливайся. — Хех, хорошо, но… — Кейго поцеловал в губы и тот отвечал ему впечатав своё тело к императору. — Ну что? Рёма закатал вверх глаза и улыбаясь стал собираться к празднику.

***

— Я тебя убью! — крикнул малец и догонял императора. — Ну ты сам захотел. Чего жалуемся? — Да, ты! Кейго хохотал и убегал от злобного и разъярённого брюнета. Рёма пытался не споткнуться об кимоно ведь оно было по полу, а он привык к хакаме*. И пришлось ему придержать кимоно верх и бегать. Не замечая косые взгляды служанок что шептались по этому поводу, не каждый раз бегает мальчишка в белом кимоно с кандзаси на голове и с серьгами который бежит и ругаясь на господин, а тот смеялся. Это было странно, но юноша не обращал внимания, главная цель это убегающая обезьяна. Не замечая перед собой друга Атобе он врезался в него, а тот придержал. — Воу, осторожно мелкий. Куда ты так летишь? — Я догоняю обезьянку. Ошитари не понял. — Тут пробегал обезьяний император. Ошитари снова не понимал и переспросил: — Обезьяний император? — Да блин, Кейго. — А, сразу бы сказал. Побежал в сад. Ты красиво выглядишь тебе идёт. — Спасибо, мне надо догонять его пока не убежал. — Удачи, — помощник пожелал ему удачи и видел как тот, убежал сам у себя спросил: — Стоп, а чего он в белом кимоно, и в кандзаси и серьгами? Так придется с тем поговорить, с ними и с катушек слететь можно. Рёма всё же добежал к саду и смотрел где же, спрятался император. Смотря по сторонам он вслушивался. Сначала он услышал звук возле кустов. «О, стоп, это Карупин. Узнаю мяуканье. Молодчина». Подойдя к ним он раздвинул и видел что бедного императора атаковал кот. Он сел на колени и стал мяукать, но увидя Рёма он прыгнул на ручки. — Он меня чуть не убил. — Так тебе и надо. — Хочешь чтобы я пошёл в царапинах на лице? — спросил Кейго и ревниво смотрел на то как кот облизывал лицо мальчишки. — Шрамы украшают мужчину. Атобе встал с земли и поднял юношу на руки, а тот держал кота. — Куда ты меня тащишь? — Как куда? К дереву. — Какому ещё нахрен дереву? — Не ругайся. К дереву что находится в центре города. — Чего?! Нет я сказал что не пойду вот так. — Но ты же пошёл. — Я решился только во дворце вот так идти, но не за проделы дворца. Отпусти! — Не-а. Ты мне должен, — и поцеловал в лоб. — Чего? В смысле должен? — А, уже поздно. — Ты что несёшь? — Тебя на ручках, как свою будущую жену. — Прошлого раза мало было? — крикнул Рёма вспоминая что именно из-за этих слов императора он и бегал за ним. — Это правда. — Да, да. — Вот настанет этот момент где мы с тобой вместе держимся за руки, целуемся и объявляют, что мы теперь женаты. Рёма вздохнул и сматривался в лицо мужчины. — Ты мечтательный дурак. — Милый, все мои мысли воплощаться в реальность, — говорил император и остановился и ждал когда ему перед ним откроют ворота. И только тогда вышел из дворца направляясь к городу неся на руках юношу. — Этого не случиться. — Да? Уверен? — спросил у Рёмы смотря на глаза. В глазах блондина была полная уверенность. — Уже нет. — Вот и хорошо, мой маленький и сладенький любимчик, — снова поцеловал в лоб младшего он посмотрел на дорогу смотря на людей, что уступали господину. Смотрели и на Рёму на что тому было неловко. Он посильнее сжал в руках своего питомца. — Что-то не так? — Они смотрят. — Пусть, смотрят и завидуют. Смотри на меня, а не на них. — Почему именно к тому дереву? — Меня мама часто говорила про это дерево и то, что каждый год в праздник Танабата лучше туда идти. Слушая его он всё-таки послушал, тот совет от императора и всю дорогу смотрел на его. И так же смотрел на довольную мордочку кота. Улыбнулся он и зарылся в шерсть питомца. Сударь смотря на него улыбнулся и уже подходя на нужного дерево он не опускал его и сказал: — Достань бумагу, — явно указывая на грудь. Рёма достал от туда две бумажки и ждал дальнейшее указание от него. — Возьми кисть и напиши пожелание или что-то другое. — А ты? — Я потом. Первый ты. — Хорошо, — Рёма подумал сначала. Мысли о том что всё-таки писать были. Но нужно ли их писать? Подумав ещё раз и потом стал писать: «Судьба у меня необычная и столь странная. Где-то я ей не доволен, но где-то благодарен ей. Я надеюсь на то что дальнейшая судьба даст мне шанс. Шанс на хорошее будущее. Я скучаю по другим, по тем кто меня любил. Я сожалею что раньше не обращал внимание на них. А сейчас есть те кто меня любит. И я не буду терять это. Даю слова…» — Как мило. — Ты читал? — спросил Рёма и уже вешал на ветку дерево. — Конечно, как можно не увидеть что ты писал? Мне нравится что ты написал. Не переживай будет будущие у тебя хорошое. Теперь моя очередь писать, но не надо на это смотреть. — Эй! Ты моё смотрел, а я ведь тоже хочу посмотреть. — Ладно посмотришь, — Кейго опустив на ноги ребенка и стал писать и наблюдал, как Рёма сматривался. Улыбаясь он стал писать: «Говорят что можно влюбится с первого взгляда. И я смог влюбиться в одного странно и неземного юношу. Он упрямится, но потом тоже в меня влюбился. Я очень этому рад. Буду для него всё делать, исполнять все капризы. И с каждым разом всё сильнее влюбляюсь. Сделаю жизнь его сладкой и столь приятную. Даю слова. Слова императора». — Ну как? — Сразу видно что обезьяний император писал, — ответил юноша смотря на то как он вешал бумагу. Кейго улыбнулся и потянул на себя младшего обнимая как самое дорогое сокровище. Подняв подбородок и поцеловал в губы, впуская язык. Прохожие смотрели и удивлялись, но сказать боялись. Некоторые не поняли, некоторые умилялись, некоторые недоумевали. А им не до этого. Кто знает может и нормально у них всё сложится? Только они смогут правильно всё сделать так что жизнь хорошо у них сложилась. — Моя дорогая жёнушка. — Я тебя сейчас тресну!