Покорение несокрушимого

Лань Сичень заметил Цзян Чэна уже очень давно: несокрушимый, как скала, всегда холодный к другим, но так трепетно заботившийся о брате, Цзян Чэн вызывал у Лань Сиченя огромнейший интерес. Первый нефрит ордена Гусу Лань так увлёкся Цзян Чэном, что понял — влюбился. Тогда то всё и началось… Облачные Глубины… Здесь всегда стоял необычайный порядок и тишина. Но вот прибыли новые ученики и вся гармония была нарушена. Адепты разных кланов, многочисленные и немногочисленные, ступили на порог Гусу. Там их встречал Лань Сичень — первый нефрит ордена Гусу Лань. — Прошу вас, не шумите так, — мягко попросил Сичень — соблюдайте нормы приличия и проходите по одному, называя мне своё имя. — Ха-ха, Цзян Чэн, чувствую здесь будет очень весело, — с сарказмом сказал чей-то голос и рассмеялся. — Вэй Ин, прекрати смеяться и иди уже вперед, — грубо ответил другой. Лань Сиченю стало интересно, кто же там такой смелый, что вопреки сложившейся всеобщей тишине, нарушил её. Он тихо сошёл вниз в толпу учеников и увидел чрезвычайно веселого мальчишку.  Но больше его внимание его превлёк не сам он, а тот кто стоял рядом. Одетый в сиреневое, весьма красивый юноша, с суровым лицом, пытался всеми силами успокоить расшумевшегося брата своего. Последний вывод Лань Сичень сделал из того, что серьёзный юноша пытался успокоить его как-то по особенному, спокойно. — Да брось, Цзян Чэн, пока мы вдали от тётушки можно и повеселиться. — Вэй Ин, если ты сейчас же не заткнёшься… — Цзян Чэн было хотел сказать что-то ещё, но, увидев подошедшего к ним Лань Сиченя, тут же замолчал. — Господа, как я понимаю, вы из ордена Юнмэн Цзян. — с такой же мягкостью и легкостью сказал Сичень, — Вы ведь не хотите опозорить свой клан? Ведите себя чуть потише, иначе, я буду вынужден отправить вас домой. — Заключил он и улыбнулся. Наконец настала тишина. И Лань Сичень продолжил свою работу. Многие из учеников уже прошли и оставались адепты всего лишь двух кланов — Лань Линь Цзинь и Юнмэн Цзян. Но и тут неугомонный юноша дал о себе знать. Он проскочил вперёд, утащив с собой и брата, на что главный представитель ордена Лань Линь Цзинь ужасно разозлился. -Разве у в ордене Юнмэн Цзян не учат соблюдать приличия? — язвительно сказал Цзинь Цзысюань. — Или вас в ордене ничему не учат? Цзян Чэн обеспокоенно посмотрел на брата, который уже пылал яростью. Поняв, что может случиться драка, Цзян Чэн крепко сжал плечо Вэй Ина и тихо прошептал: — Вэй Ин, не надо. Они повернулись к Лань Сиченю. По выражению лиц обоих было понятно, что они готовы взорваться, поэтому Сичень поспешил как можно быстрее записать имена и орден этих двоих и проводил их к остальным, после чего закончил свою работу. Лань Сичень всё больше примечал отличия Вэй Усяня и Цзян Чэна. Первый был очень несдержан, вспыльчив, неуравновешен, но зато хорошо владел многими техниками и был очень наблюдателен. Но было в нём то, что веселило Сиченя больше всего — он постоянно лип к Лань Чжаню, младшему брату Сиченя. Он понимал, к чему эта дружба может привести в случае с его братом и даже немного ему завидовал. Цзян Чэн же был абсолютно другим. Он сдержан, часто груб и постоянно с серьезным невозмутимым лицом. И только с братом он обращался добро и нежно. Но именно чрезмерная серьёзность этой несокрушимой горы заставляла Лань Сиченя мечтать о её покорении. Лань Сичень всё больше сходил с ума от желания узнать, что же скрывает эта невозмутимость. Однажды Лань Сичень вошёл в покои к брату. То, что он увидел ввело Сиченя в некоторое удивление. Его брат — всегда примерный и безэмоциональный, мастурбировал. — Вэй Ин…ах.ах…да.ах.сильнее.ммм… Лань Сичень от неожиданности услышанного отстранился назад и случайно выдал себя, ударившись о дверь. Лань Ван Цзы тут же остановился, резко набросив на себя одежды. Через минуту он уже вышел из Изинши. Увидев брата, он будто бы испытал облегчение. — Брат. — Тихо сказал Лань Чжань и поклонился. — Ох, я же говорил, не стоит. — Сказал Лань Сичень. Он видел беспокойство Лань Чжаня. Ведь только что брат застукал его за абсолютно неприличным занятием. Лань Сичень мягко улыбнулся и сказал: — Не волнуйся, об этом никто не узнает. Если, конечно, ты кое-что узнаешь для меня. Обычная мягкая улыбка Лань Сиченя сменилась хитрой, а на лице было написано, что он задумал что-то нехорошее. Именно такого лица Лань Чжань боялся больше всего. Но, вспомнив, что только что видел его брат, осторожно спросил: — И что же я должен узнать?