Whistle

Манобан отчаянно хватается воздуха кровавыми губами. Её грудь часто вздымается от попыток вдохнуть побольше кислорода. Она смотрит на алое небо, пытается встать, но грудную клетку снова простреливает резкая боль и она жмурится. Её губа пульсирует, правая рука ноет из-за побоев, нанесёнными ею, ноги не слушаются, волосы запутаны, некоторые выдернуты, а лёгкие бьются в агонии от недавнего удара. Она совсем позабыла эти ощущения и представляет реакцию родителей на свой внешний вид. Наверное, мама будет уговаривать её подать заявление, а папа устроит взбучку и начнёт читать нотацию о том, что девушке как она нельзя ввязываться в драку. И никто из них и не подумает позаботиться о ней, они будут думать о себе и о своей чести. От этого осознания у Лисы на лице появляется отчаянная улыбка. - Че лыбишься? – слышатся приближающиеся шаги и Лалиса поворачивает голову в их сторону. Дыхание начало нормализоваться. – Уже представляешь как меня выгоняют из школы? - Об этом можешь не беспокоиться. - Уже ищу новую школу. – саркастичным голосом бросает девушка и плюхается рядом с Лисой на сырую землю. - Остынь, кошечка, без тебя будет скучно, я не собираюсь на тебя заявлять. Дженни щурится на неприятное прозвище, но ничего не говорит. - Тогда зачем это было? - Не говори так, будто это я начала. – блондинка усмехается и медленно садится в позе лотоса, довольным взглядом буравя старшую. Брюнетка терпеливо смотрит на её возни и дожидается пока она скажет что хотела. – Ну и как тебе мой брат? Снова дорезает выжившую Дженни. Ким косится на Манобан и чувствует что хочет ударить её ещё раз. Она зажимает кулак и считает в мыслях до десяти. Совет, который где-то вычитан, говорил, что это помогает справиться с гневом. Не помогает. - У тебя из носа кровь идёт. – невзначай замечает Лиса и всё так же гадко улыбается. И где сейчас тот ангел? Раздражение захватывает Ким с головой. Она уже представляет как снова берётся за отбеленные волосы и бросает её на землю, как потом бьёт её по голове. Представляет, как завтра за это её саму за шкирку выгоняют из школы. Дженни быстро встаёт, поворачивается и покидает парк быстрыми шагами. Почему снова в этом месте? Вытирает кровь с лица тыльной стороной ладони, оставляя развод красного пятна и на ней. Раздумывает, стоило ли начинать эту драку? Никогда у них дело не доходило до кулаков. Вспоминает, что стало для этого спусковым крючком. Головная боль усиливается, но она усердно пытается вспомнить с чего всё началось. Обычная перепалка из-за невыполненных ею задач, обязанностей, экзаменов, она уже собирается уйти и… Ах, точно. Кай. Фраза «запала на моего брата?». Перешёптывание ничего не знающих дур. И та самая улыбка. Причины не такие важные. Нет, не стоило. Дженни делает глубокий вдох, чувствуя нарастающее раздражение. Глупо получилось. Даже очень. Думает что проигнорировать было бы куда разумнее. А теперь поди разбирайся почему она так отреагировала. В кармане вибрирует телефон. Ким тянет руку в задние карманы джинс с ноющими конечностями, надеясь, что этот человек передумает и удалит её номер навсегда, кинув прежде в чёрный список за долгое ожидание. Он бы действительно помог этим не только себе, избавившись от бесцветного голоса Дженни, но и ей, не дав шанса на новую порцию раздражения. Но она всё же достает мобильный, а звонивший человек так и не скидывает трубку. Смотрит на номер и снова делает вдох. Как же вы заебали. Проблемы лепятся одна на другую. Девушка всё же надеется на то, что звонившая передумает и прислушивается к своим ощущениям, прежде чем ответить. Ноги не слушаются и еле гнутся в коленях. Голова покалывает. Виски глухо ноют. Нос отдаёт болью при каждом вздохе. И кажется поднимается температура. Но это ничего по сравнению с тем, что ей приходилось пережить несколько лет назад по вине этой же Манобан. Сейчас она уже сильнее, так что живём. Телефон поднять приходится. - Да, учительница Хан? – она не скрывает усталости в голосе и останавливается, смотря на почти завершившийся закат. Он сегодня по-необычному алый. Оттенок красного цвета. В голове всплывает брошенное Джису фраза про вкус, кажется, синего цвета. - Здравствуй Дженни, будешь учавствовать в конкурсе по корейскому через месяц? – по интонации не спрашивает, а утверждает. Её даже не интересует, сможет ли, готова ли, хочет ли сама Ким. – Если понадобится помощь при подготовке - сообщишь. И сбрасывает. Полагается, что она даже не собиралась у неё ничего спрашивать, просто ставит перед фактом. Наверное, эту учительницу Дженни ненавидит больше всех. Вокруг ни души. Поднимается лёгкий ветер. Расплывчатое светило уже почти село за горизонт. Иллюзорно красиво. Брюнетка фотографирует вид и отправляет его Джису. Знает, что она оценит. И звонит своему якорю спасения. 2 октября. Пятница. - Ты как замшевые сапоги. Дженни поднимает взгляд и видит садящуюся за её столик Джису. Она достаёт со своего подноса суп и чай и смотрит в свой телефон, начиная отпивать напитка. Брюнетка оглядывается, не может понять где её вечная спутница, и что это за странные слова. - Ты это мне? Джису поднимает неожиданно нежный взгляд и улыбается уголками губ. Дженни теряется в этом выражении лица, направленный явно на неё. - С тобой неудобно, но тепло. Дженни слышит как скрипит тарелка от натиска ножов и ложек, весёлые голоса и совсем громкий смех Лисы недалеко от них. Пытается держать лицо и отвечает. - Они быстро надоедают и впитывают всю грязь. - К ним быстро привыкаешь. Млдашая поднимает глаза и не понимает. Что пропустила Дженни за четыре дня, что сейчас Ким сидит перед ней и говорит что она как замшевые сапоги? Улыбается ей и несёт тортик что-то про… тепло и привыкание? К Дженни что-ли? К Дженни, которая не знает что делать с дедлайном по корейскому? К Дженни, которая не носит носки и облизывает тарелки после съеденного мороженого? Первая минута молчания проходит с мыслью «что?», а следующие шестдесят секунд с «а что ответить?». Дженни бы с радостью продолжила думать на эти вопросы, но звонок на урок ждать не будет, поэтому Джису встаёт, подмигивает и покидает «уголок Джен» сразу после громкого звука прямо над их головой. Следом раздаётся ещё один звон в кармане брюк. А вот и её якорь спасения. На самом деле Дженни не знает почему её еще не выперли из школы. Зная эго этой Лалисы, Ким уже давно должна была лишиться всех прав (она правда пока не знает какие у неё есть, но всё же), работать в макдональсе открывателем двери, молить у неё о прощении и возвращении в школу хотя бы в начальную. Но ничего из этого не произошло. Более того, о той ситуации никто вроде даже не помнит, либо игнорируют, что странно, учитывая любовь этой школы к слухам. Это конечно выгодно для Дженни, но всё же странно. Во вторник, когда она пришла в школу, никто не обратил внимания на её болезненную походку и шрамы на лице. А Джису просто взглянула на неё, зависла на пять секунд и тоже проигнорировала. Обидно. Даже если вдруг она знает что случилось. А вот дома никто на это не забил. Отец только завидев её лицо - непонятно как разглядев в приглушённом свете – усадил её на стул, принёс полупустую аптечку и обработал раны, тихо ворча себе под нос. Хотя было щипяще больно, она чувствовала всем своим телом тёплое счастье от уюта, накрывающим с головой. После он поставил чайник, сварил ей лапшу быстрого приготовления и сделал бутерброд пока она переодевалась и умывалась. Они говорили на отвлечённые темы, вместе мыли посуду, посмотрели какое-то шоу и пошли спать. Перед сном отец заглянул в комнату, и пожелал спокойной ночи, после шёпотом, почти неслышно, ломанным голосом попросил её постараться больше не ввязываться в драки. Это сломало что-то внутри Дженни и она кивнула, когда отец уже ушёл в свою комнату. Когда уроки закончились, Ким не торопясь вышла из школы. Отец наверняка ушёл на подработку и вернётся только к девяти вечера, поэтому можно будет после домашних заданий немного послушать музыку на большой громкости. В пятницу обычно соседей до вечера тоже не бывает, так что можно сполна насладиться одиночеством. Пока она распутывает наушники, кто-то у ворот подцепляет её за предплечья и Дженни от неожиданности подаётся назад и удивлённо таращится на незнакомца. Лицо – определённо знакомое – виновато улыбается и явно ожидает каких-то слов или реакции. - Привет? – добрый тон и ангельская улыбка в смеси невооружает своим видом и Дженни понимает кто стоит перед ней. Кай. Она снова не понимает. Она в последнее время вообще ничего не понимает. - Слушай, я хотел извиниться перед тобой за себя и свою сестру. Он продолжает говорить своим ласковым голосом, но Дженни уже не слышит. Вспоминается его поведение в том заброшенном парке и картинки совсем не складываются. Что-то не так с этой семьёй и она ощущает потребность в избегании этого странного семейства. Чувствует, что уж они ей точно легче не сделают, а прибавят проблем на голову, которыми она уже сыта. - Ну так что, мир? – благодушно протягивает ладонь и всё так же улыбается - это осознанно отталкивает Ким, но ладонь она всё же тянет и натянуто улыбается в ответ. - Мир. "Мир так тесен".