Часть третья или Только спокойствие
20 февраля 2021 г., 23:39
То, что Вы можете воспринимать спокойно, больше не управляет Вами. Конфуций
Машина несётся по шоссе. Сто двадцать километров в час ровно. На грани. Стоит чуть-чуть поднажать ― штраф за превышение скорости обеспечен. Руки сильно сжимают руль. Кресла пропитались влагой от воды, ручьями стекающей с пассажиров и водителя. Питер пытается не злиться. Пытается. Но Шерлок Холмс не чувствует, когда стоит промолчать. ― Лучше поубавьте скорости. Сейчас Вы слишком сильно злитесь, да и недосып не лучшим образом влияет на скорость реакции. Бёрк резко вжимает педаль тормоза в пол, сильно сбрасывая скорость. Хомс совершенно прав, но это только ещё больше раздражает: «Почему он всегда прав? И почему он говорит всё что угодно кроме того, что помогло бы мне в расследовании его псевдосмерти?!» ― Не стоило так резко тормозить. Джип позади непременно бы врезался в нас, если бы его водитель своевременно поменял шипованную резину на обычную. Питер посмотрел на Холмса через стекло заднего вида. Детектив невозмутимо смотрел в окно. А только недавно этот тип ни с того, ни с сего прыгнул в Ист-Ривер. Да ещё и не хотел вылезать: поднимался на поверхность только для того, чтобы вдохнуть побольше воздуха и погрузиться вновь. А когда Джонс попытался вытащить его из воды, чуть не утопил Клинтона! Не нарочно, конечно. По крайней мере агенту очень хотелось так думать. Пришлось Бёрку ехать туда и помогать Джонсу вытаскивать из воды упрямого сыщика. И теперь они все трое мокрые до нитки. И сиденья насквозь промокли… А виновник действа даже не пытается объясниться! «Ты же сделал это не просто так, Шерлок?» Агент Бёрк бросил ещё один взгляд на Холмса. «Конечно не просто так, ― подумал Питер. ― Такие как Холмс ничего не делают просто так. Что же он задумал? А главное: расскажет ли он это нам?» Глубокий вдох. Выдох. Злиться и спорить с ним совершенно бесполезно. Убеждать таких, как он в том, что они неправы ― пустая трата времени. Поэтому Питер усилием воли усмирил свой гнев и уже совершенно спокойным, ровным голосом спросил: ― Ну и зачем ты это сделал? Шерлок смерил агента оценивающим взглядом, словно раздумывая: «Стоит ли отвечать?» Бёрк молчал, не поторапливая детектива, как будто знал, что тот всё равно ответит. Даже перестал поглядывать в зеркало заднего вида, словно полностью сосредоточился на дороге. Но мысли были не там. ― Я достал браслет. На лице Холмса заиграла самодовольная улыбка. Можно было подумать, что ему всё равно, как на такое заявление отреагируют агенты, если бы он не скосил взгляд на зеркало заднего вида, а потом и на Джонса, пытаясь уловить эмоции ФБРовцев. ― А!.. ― неопределённо воскликнул Клинтон. Бёрк растеряно кивнул. Было несложно заметить, как они удивлены. «Теперь это кажется таким очевидным… ― подумал Питер. ― Как я мог не догадаться? А пытался ли я? С тех пор, как пропал Нил, особенно после той фотографии, я ни о чём не могу думать кроме личности похитителя и места заточения. Пожалуй, я не придал должного значения пропаже браслета, и расследование ограбления Метрополитен-музея совсем забросил. Не мог представить себя на месте преступника, попытаться понять его мотивы… Чёрт! На меня надавили, а я поддался и перестал мыслить рационально. Упустил важные детали… Я должен взять себя в руки.» ― Питер! ― воскликнул Джонс. Бёрк резко затормозил. Он еле успел остановиться перед светофором. ― Всё-таки хорошо, что у водителя сзади шипованная резина, ― усмехнулся Холмс. ― А Вам не следует так волноваться, агент Бёрк. Вы ― идиот не больше других. ― Зачем Вы достали браслет? ― спросил Питер не отрываясь от дороги. ― Это же было зачем-то нужно, верно? ― Правильный вопрос, ― кивнул Шерлок. ― Очень радует, что без восклицательного знака. И да, браслет расскажет нам больше, чем Вы думаете. Но если бы Вы мне не помешали, я бы, возможно, выяснил бы ещё больше. ― поймав удивлённые взгляды мужчин Шерлок пояснил: ― Я предположил, что преступник выкинул в реку и предмет которым вырубил мистера Кеффри и надеялся его найти. Однако теперь, я больше склоняюсь к тому, что его всё-таки там не было. ― Но что мы можем выяснить с помощью браслета? ― подал голос Джонс. ― Где Кеффри он нам сказать уже не сможет. На преступника указать тоже: даже если на нём и были отпечатки, их давно смыла вода. Шерлок усмехнулся. ― Не сам браслет расскажет нам о преступнике. Важно место, где я его нашёл. Он был слева от моста. Понимаете, что это значит? Джонс и Бёрк не понимали. Им это ни о чём не сказало, по крайней мере в первые десять секунд. Питер конечно догадывался, что это нечто важное, но совершенно не догадывался насколько. Шерлок выдержал эффектную паузу и, уже предвкушая будущий триумф, произнёс: ― Человек в маске ― левша. В машине воцарилось полное молчание. Джонс был в шоке. Казалось бы, все так просто: человек выкинул вещь влево, значит он кидал её левой рукой, значит, скорее всего, левша. Чистая логика. При этом Клинтон отдавал себе отчёт в том, что сам бы вряд ли до такого додумался. Не пришло бы ему в голову, даже если бы он и раньше знал, что браслет с левой стороны моста. Не пришло бы. Питер просто не знал, что сказать: «Преступник ― левша! Насколько я знаю, левши составляют менее двадцати процентов всего населения Земли! Это несоизмеримо сужает круг подозреваемых. Бесценная информация.» Впору было бы восхититься, но из-за бестактности Шерлока делать это не было никакого желания. Но что-то надо было сказать. Питер чувствовал, что должен что-то ответить. ― Гениально, ― наконец произнёс агент, улыбнувшись. ― Теперь я понимаю, что мои нервные клетки гибнут не зря. Холмс прищурился, придумывая достойный ответ. ― Долго же до Вас доходило, ― фыркнул он уже через несколько секунд. ― Рад, что тебе не всё равно на моё мнение, ― не остался в долгу Бёрк. Детектив собирался что-то ответить, но Питер решил прекратить ставший бессмысленным диалог и обратился к Джонсу: ― Позвони Диане, пусть едет ко мне. Моззи есть что нам рассказать. ― Мистеру Холмсу тоже, если он выяснил что-то на месте преступления. Лично мне он не сказал ни слова по этому поводу, ― хмыкнул Клинтон, набирая номер Берриган. Питер кивнул. Оставшуюся часть пути ехали молча под тихий джаз. Даже то, что они промокли насквозь, уже не казалось Бёрку столь ужасным. Появилось некое подобие уверенности в завтрашнем дне: он найдёт Нила. Шаг за шагом будет приближаться к цели, преодолевая препятствия, проходя через сложности. А главное: он будет совершенно спокоен. «Что бы ни случилось, сохраню спокойствие,» ― пообещал себе Питер. Бёрк припарковался у своего дома, и Шерлок, не проронив ни слова, вышел из машины. Питер хотел последовать его примеру, но его остановил Джонс. Агенты подождали, пока Холмс позвонит по домофону, объяснит ситуацию человеку на другом конце провода и с его помощью войдёт в дом. ― Знаком с ним меньше суток, но уже в который раз благодарю Бога за то, что он не обладает умениями мошенника, ― вздохнул Питер. ― Стоп. А как он узнал номер твоей квартиры? Ты ему говорил? ― спросил Клинтон. ― Нет, конечно. Придётся нам привыкать к тому, что с нами работает гений. ― Мы уже смогли более-менее привыкнуть к лысому гению, привыкнем и к кудрявому, ― улыбнулся Джонс. ― Так тебе удалось что-то узнать? ― посерьёзнел Бёрк. ― Ну, сам понимаешь, попасть к нему в номер у меня не было никакой возможности, но я узнал кое-что другое…***
Тишина. Кромешная тьма. Холодная плитка. Вся одежда пропиталась влагой. Тело пронизывает боль. В голове пусто: ни мыслей, ни воспоминаний, ни вопросов. Даже страха нет ― только боль. Время будто остановилось… Вдруг послышались шаги. Осторожные, размеренные шаги. Щелчок. Неожиданно загорелся яркий белый свет. Ещё несколько щелчков, и шаги приблизились, но рассмотреть вошедшего не представлялось никакой возможности: после непроглядной темноты, освещение казалось слишком ярким, глаза сами собой щурились. Какой-то странный, неестественно глухой голос спросил: ― Как поживаешь, Нил? Кеффри предпринял почти нечеловеческие усилия, чтобы разомкнуть веки и чуть приподняться. Он увидел высокого, стройного человека, запахнутого в чёрный плащ. На ногах — чёрные кожаные сапоги, а на лице маска. Белая, на всё лицо, с затенёнными стёклами вместо глаз и жуткой, чёрной, нарисованной улыбкой. Человек в маске склонил голову на бок и усмехнулся: ― Тебе наверно не хорошо? В голосе не было и тени сочувствия. ― Тебе не дует? В комнате действительно было холодно, да и одежда у Нила была покрая насквозь, поэтому Кеффри продрог до костей. Однако заметил он это только сейчас, после того как незнакомый человек обратил на это его внимание. ― Голова не болит? ― продолжал неизвестный. ― А как нога? И то, и другое действительно болело, но из-за боли во всём теле, Нил не сразу это заметил. ― Ты наверно хочешь пить и проголодался? И это тоже. Во рту всё пересохло, а живот скручивало от голода. «Сколько же я не ел?» ― невольно удивился Нил. ― «Сколько я здесь? И где я? Что это за место? Кто этот человек?» Вопросы появлялись один за другим, но от этого было не легче: тело всё ещё ныло, голова раскалывалась, вывихнутая лодыжка ссадинила, а организм требовал необходимого минимума пищи и воды. ― Ты можешь всё это прекратить, Нил, ― через некоторое время произнёс человек в маске. ― Всего несколько правильных слов и через часик-два ты окажешься у своего ненаглядного агента. А если нет — плохо будет и тебе и ему. Нил попытался понять о чём идёт речь, но в таком состоянии думать было весьма проблематично. Наконец, он совершенно честно признался: ― Я не понимаю, о чём ты говоришь. Человек в маске наклонился к самому лицу Кеффри и угрожающе прошипел: ― Ты можешь притворяться сколько угодно. Но пока я не получу того, что мне нужно тебе будет плохо. Очень плохо. И это, ― незнакомец кивком указал на левую руку Нила, а после и на вывихнутую лодыжку, ― пустяки по сравнению с тем, что ждёт тебя в будущем. ― Пытаешься выглядеть страшно? ― Кеффри попытался усмехнуться, но вышел лишь сдавленный кашель. ― Тогда добавь красного на маску, а то только чёрное ― это какой-то траур, а не ужасающая гримаса. ― Красный значит… Нил и моргнуть не успел, как в руке незнакомца появилось острое лезвие и пронзило Кеффри ногу. Резкая жгучая боль мгновенно распространилась по всему телу. Он вскрикнул. Штанина тут же пропиталась кровью, а человек в маске невозмутимо провёл ладонью по ране и мазнул окровавленными пальцами свою маску. Алые разводы действительно сделали её ещё более жуткой. ― Так лучше? Нил не ответил. Он кривился от боли и всё пытался понять: «Почему? Зачем он всё это делает? О чём он говорит? Что ему нужно? Почему я? Причём тут Питер?» Нил облизнул пересохшие губы. Воды катастрофически не хватало. Как и других благ цивилизованной жизни. «Надо во всем разобраться, ― решил мошенник. ― Главное не показывать страха. Все мои слабости, по-видимому, будут использованы против меня.» ― Ты выглядишь жалко, ― вдруг произнёс человек в маске. ― И даже этот прекрасный галстук и дорогая шляпа на этот раз тебя не спасают. Он потянул за тёмную ткань галстука, затягивая его сильнее. Кеффри пришлось приподнять корпус, чтобы не задохнуться, что строило ему немалых усилий. ― А я ведь могу держать тебя здесь до конца твоих дней… ― задумчиво прошептал незнакомец, приближаясь к самому уху мошенника. Нил не видел его лица, но был уверен, что мучитель злорадствует. Кеффри чувствовал, что вся эта боль ― не вынужденная мера. Человеку в маске нравилось это. Он наслаждался. ― Что тебе нужно? ― почти беззвучно спросил Нил. Незнакомец склонил голову на бок и это жест показался Нилу смутно знакомым. ― Мне никогда не понять, о чём ты думаешь… Как отличить маску от реальности, Нил? Ведь они так тесно связаны… Порой носишь маску так долго, что она становится реальностью. И чему верить? ― человек в маске печально покачал головой. ― Ты всегда умел лгать, Нил. Менять маски, играть роли… Сам ещё не запутался, где правда, а где ложь? ― Я тебя не понимаю. Нечто похожее на смешок вырвалось из груди незнакомца. ― Жаль. Очень жаль. А ведь во мне всё это время жила надежда, что ты… Помнишь, ― немного подумав добавил: ― Меня. Но у тебя же была Кейт. Верный друг и помощник Моззи. Агент Бёрк. Теперь ты ― консультант ФБР. Новая жизнь. Честная жизнь. Не скучаешь? Не жалеешь ни о чём? ― Мы здесь чтобы поразглагольствовать о моей жизни? ― поинтересовался Кеффри, пытаясь запрятать страх и волнение в самый потаённый уголок души. ― Тебе пытки нравятся больше? ― усмехнулся незнакомец. ― Н-нет, ― Нил пытался говорить спокойно, но голос предательски дрогнул. ― Боишься? ― Нет, ― уже уверенней возразил мошенник. ― И это говорит человек, загнанный в угол. ― Почему же в угол. У меня целая комната в распоряжении, ― невесело хмыкнул Кеффри. ― Что ж. Тогда наслаждайся, ― человек в маске направился к выходу. ― Если надумаешь освободиться, тебе будет достаточно пары слов. ― Я всё ещё не понимаю! ― воскликнул Нил, пытаясь скрыть отчаянье. Незнакомец приблизился, взял мошенника за подбородок и повернул его голову в сторону пола. На холодной белой плитке красовалась надпись: ليوناردو دافنشي - "منقذ العالم ― Здесь все ответы. Свет внезапно погас и человек в маске ушёл, немного пощёлкав чем-то у двери, но Кеффри успел хорошенько рассмотреть и запомнить загадочную надпись. И снова тишина. Кромешная тьма. Холодная плитка. Вся одежда пропиталась влагой. Тело пронизывает боль. Но в голове уже не пусто. Напротив: вопросы без ответов появляются и появляются без конца, мысли роятся и путаются. К ним примешиваются чувства: страх, печаль, недоумение, отчаянье. Всё сплетается в тугой комок. И ничего не разобрать. Ничего не понятно. Совершенно ничего. Не это ли называется смятением? «Я должен успокоиться, ― решил Нил. Глубокий вдох. Выдох. ― Нельзя поддаваться панике и мешать всё в одну кучу. Буду искать ответы на вопросы последовательно.» «Итак. Что произошло? ― Кеффри попытался вспомнить всё с самого начала. ― Я ― консультант ФБР. Помогаю агенту Питеру Бёрку, который поймал меня дважды… Я помню! Тогда мы расследовали ограбление. Джерри Уильямс. Картины. Деньги. Погоня. Крыша. И… Темнота. Я собирал деньги в кейс, когда кто-то ударил меня по голове чем-то тяжёлым… А что было потом? Я очнулся здесь...»***
Нил пришёл в себя. Первым, что он увидел когда открыл глаза была маска. Белая, с затенёнными стёклами вместо глаз и жуткой чёрной нарисованной улыбкой. Нилу потребовалось несколько долгих минут, чтобы осмыслить происходящее: «Кажется меня похитили.» Как ни странно, ни верёвок, ни наручников Кеффри на себе не обнаружил. Как и браслета. И тут он осознал ещё один пренеприятный факт: «Питер! Он, наверное, подумает, что я сбежал. Если меня похитили, когда я собирал деньги и забрали с собой кейс, то у Питера будут все основания так предположить.» Отношения с Питером только недавно пришли в норму, после истории с сокровищами с подлодки, и Нилу очень не хотелось, чтобы они опять испортились. Тем более, будет очень не хорошо, если Бёрк будет проверять аэропорты и допрашивать Моззи, вместо того, чтобы искать здания где находится Нил и преследовать реального преступника. ― Что Вам нужно? ― наконец спросил мошенник. ― Не догадываешься? ― Деньги? ― предположил Нил. ― Думаешь у меня их нет? ― хмыкнул незнакомец. ― Денег много не бывает. ― И то верно. Но что может быть дороже денег? ― Дружба. Любовь, ― пожал плечами Кеффри. ― Думаешь я подружиться хочу? ― Нет. ― Тогда что ещё может быть дороже денег? ― М-м-м… ― Нил задумался. ― Может, знания? ― Верно. Ничего не хочешь мне рассказать? ― Я не знаю, что вы хотите услышать. ― Не притворяйся. Я не люблю, когда со мной играют. ― Не понимаю, о чём вы. ― Тогда… ― Нил ожидал угроз или ещё чего-то устрашающего, но уж точно не такого: ― Последний звонок. ― Что? ― не понял мошенник. ― Твой последний звонок, ― человек в маске протянул Нилу его телефон. ― Звони кому хочешь. Можешь даже в полицию. Кеффри поднял на похитителя удивлённый взгляд. ― Зачем тебе это? ― У меня свои принципы и этика, ― человек в маске равнодушно пожал плечами. ― Так что? Будешь звонить? Нил взял свой телефон, но замешкался: «Зачем ему это? Какая ему от этого выгода? Может быть, у меня на телефоне какая-то важная для него информация и ему нужно, чтобы телефон разблокировали? Но у меня на телефоне нет ничего важного… Что тогда?» Кеффри чувствовал, что здесь есть подвох, но не мог упустить такой шанс: он разблокировал телефон, открыл контакты. Телефоны нескольких приятных девушек, с которыми он познакомился недавно, Диана, Джонс, Сара, Моззи, Питер… «Мос и Питер. Кому из них позвонить? Если Питер думает, что я сбежал я просто обязан его разубедить. Но вдруг он будет слишком зол и не выслушает меня? Тогда лучше позвонить Моззи. Хотя у Питера в офисе есть приборы, которые могут отследить звонок. С другой стороны мой похититель наверняка предусмотрел и предотвратил это...» И всё-таки Нил решил позвонить Питеру. Тот ответил через несколько секунд: — Агент Бёрк слушает. Кеффри хотел сказать всё спокойно и убедительно, но слова сами вырвались из груди: — Питер, я не сбегал! Ты веришь мне? — Нил! Я верю! У меня и в мыслях не было… Какое облегчение! Мошенник буквально почувствовал, как камень сваливается с его души, но тут чья-то рука сильно ударила голову Кеффри об пол. Нил сдавленно вскрикнул и потерял сознание.***
Кеффри опять приходит в себя тихом и тёмном месте. Время здесь течёт совсем незаметно, будто и не существует его вовсе. Но вдруг шаги. Осторожные и размеренные. Щелчок. Включается свет и Нил видит человека в маске, своего похитителя. — Зачем был тот звонок? — спросил Кеффри приподнимаясь. — Тебе было плевать, что я ему скажу, но тебе было важно, чтобы я позвонил. ― Мне было важно кому ты позвонишь, ― человек в маске смотрел на Нила с превосходством. ― Ты колебался между номерами двух мужчин. Они ― твои лучшие друзья, не так ли? Кеффри напрягся. ― Зачем тебе знать, кто мои друзья? ― Как зачем? ― незнакомец приблизился. ― Чтобы надавить. Шантажировать. Нил задышал чаще: «Как я мог так подставить Питера и Моззи? Что я наделал?! Я должен был догадаться! Должен был предусмотреть...» ― Не волнуйся, ― приторно ласково произнёс человек в маске. ― Ты можешь закончить всё здесь и сейчас. И твои друзья не пострадают. Но если будешь упорствовать… ― Да я не знаю даже что тебе нужно! ― Нил сорвался на крик. ― Ты не просишь ничего конкретного! Я не понимаю! Незнакомец запустил руку в складки плаща. Кеффри непроизвольно вздрогнул, ожидая новой подставы. Однако на этот раз, человек в маске достал всего лишь чёрный перманентный маркер. Открыл его и не торопясь вывел на белой-белой плитке надпись. ― Вот. Это то, чего я хочу. ― Если это какой-то иностранный язык или шифр, то я его не знаю. Я всё равно не… ― Меня уже порядком достали твои игры, Нил. Ты всё прекрасно знаешь! И не строй из себя несчастного! ― Но я не знаю! Я не помню, чтобы… Кеффри нервно бегал глазами по помещению. Он чувствовал, что у человека в маске заканчивается терпение, но когда тот прижал его к полу, не смог ничего сделать ― незнакомец был сильнее. Тем более, Нил был ослаблен голодом и жаждой. ― Может быть это поможет тебе вспомнить, ― прошипел человек в маске и вколол что-то. Сначала было не больно, но потом все мышцы свело судорогой и тело пронзила острая боль. Маска скрывала все эмоции незнакомца, поэтому Кеффри не смог бы определить, что чувствовал похититель, когда направлялся к выходу. Но мошенник и не пытался ― в том положении, в котором он находился думать было неимоверно трудно. Может поэтому, с его губ сорвалось отчаянное: ― Питер меня найдёт… Он всегда так делает. ― Поверь, ― человек в маске на секунду остановился. ― Я сделаю всё, чтобы он считал тебя мёртвым. Они похоронят тебя и успокоятся, расслабятся. А я в это время возьму их под прицел. И если ты к этому времени не проговоришься… Мне придётся убить всех твоих друзей одного за другим.
