are u happy?

Настоящее время.

Первые солнечные лучи падают на письменный стол, медленно, словно поднимающееся солнце, освещая просторную комнату. Феликс пятнадцать минут пытается подняться с кровати, пробегаясь взглядом по мелким деталям в комнате. Обводит им плакаты с рок-группами, которые висели на белоснежной стенке, плавно переходит на разные книги, сумбурно валяющиеся на полу. Глава семейства удивительно быстро оформил документы на новый дом, поэтому через неделю по приезде Ли, они начали ремонт. Все эти три месяца Феликс пытался как можно чаще связываться с Хёнджином, болтая с ним в скайпе каждый день, по возможности, везде. Они просыпались вместе, гуляли и показывали друг другу интересные окрестности, смотрели фильмы, засыпали, обсуждая какие-то рутинные моменты перед сном. Чувства австралийца росли с невероятной скоростью, но что с ними делать он не знал. – Чёртов выпускной класс, – парень шумно выдыхает и накрывает голову одеялом, желая вернуться обратно в Корею и осознать, что ничего не поменялось. К счастью, Феликса устроили в школу поблизости, поэтому ему не составило труда добраться пешком, попутно слушая Arctic Monkeys. Одноклассники показались ему безумно приятными и дружелюбными людьми, которые много расспрашивали о Корее, и, конечно же, с похвалами отмечали хорошее произношение и все еще имеющийся австралийский акцент. – А как у тебя с личной жизнью? – неожиданная спрашивает уверенная девушка с задней парты, заставляя остальных девчонок переглянуться и с интересом продолжить рассматривать Ли, который никогда не получал такого внимания. – Я гей. Феликс был уверен, что общество Австралии готово к такому признанию гораздо больше, да и все, чего он желал – свобода действий. Он не хотел чувствовать себя загнанным в угол, ему хотелось жить, а не врать всем тем, кто его окружает. – Это круто, парень! – соседка по парте хлопнула корейца по спине и одарила его самой понимающей улыбкой. – А у тебя есть молодой человек? Или может тебе кто-то нравится? – блондин знал о том, что девушки любят сводить всех вокруг, а яой вообще сводил их с ума, поэтому он без смущения достал смартфон и повернул в сторону одноклассниц, показывая экран блокировки. – Вау, он такой красивый, как с манги. – Да, невероятный. Вы встречаетесь? Ли с теплотой на душе оглянул улыбающегося Хёнджина на заставке экрана и тихо произнес: – Я бы хотел. Осень быстро сменила зима, а теплая и солнечная весна незаметно превратилась в долгожданное лето, о котором все эти девять месяцев думал Феликс, ведь это тот самый шанс встретиться с Хёнджином и сделать то, к чему он так долго стремился – вернуться в Корею навсегда. Но одна поездка к родному дедушке Феликса изменила все, перевернув мечты с ног на голову, возвращая мысли в серую реальность.

flashback

– Я прошу перед смертью лишь одного. Не поступай опрометчиво, как я в молодости и поступи в университет Европы. Я хочу гордиться своим внуком. И он просто согласился, проклиная все в этот момент и желая осознать, что это всего лишь плохой сон.

flashback ending

Феликс Ли никогда не думал, что так долго проведет на расстоянии с человеком, в котором так отчаянно нуждается каждый день, с тем, без кого легкие словно перестают функционировать. Но сейчас он уверенно направляется к нему домой, заранее попросив маму договориться с родителями Хёнджина о совместном проживании два месяца. У них было достаточно времени, чтобы, наконец, как-то обозначить их взаимоотношения. – Феликс, родной, как мы тебя давно не видели, как ты повзрослел и возмужал за этот год, – женщина одобряюще проводит ладонью по плечу парня и крепко обнимает его, после приглашая в дом. Феликс поднимается на второй этаж, осматривая заранее любезно подготовленную комнату для гостей, бросая огромный чемодан на кровать. Он быстро принимает душ, приводит себя в человеческий вид и накидывает сверху футболку, а внизу красуются домашние штаны, что так сильно нравились Хёнджину. Он аккуратно проходит в комнату лучшего друга и с интересом осматривает немного изменившийся интерьер: стенка с фотографиями пополнилась какими-то людьми, которые ранее были незнакомы австралийцу. Ли аккуратно уселся на чужую кровать и улыбнулся собственным мыслям, в которых, словно пленка для съемки, появлялись воспоминания отсюда. Через пятнадцать минут дверь распахивается и на пороге появляется владелец комнаты, с удивлением осматривая сидящего на кровати Феликса. Он уже было поверил в то, что это какие-то глюки и он просто сходит с ума из-за нехватки близкого человека. – Это мне кажется? – Нет, я решил провести это лето с тобой, – Феликс поднимается с кровати и приближается к Хвану, останавливаясь тогда, когда между ними оставалось лишь пару сантиметров. Хёнджин молчит, пытаясь, вероятно, осмыслить сказанное другом, а Ли в этот момент протягивает руку вперед и неуверенно хватает чужую ладонь, сжимая ее, как будто в первый раз. Это, наверное, самый важный момент для них обоих, ведь год для людей, проводивших вместе каждый день на протяжении двенадцати лет, казался невыносимым. Феликс тянет Хёнджина в сторону кровати, и они оба усаживаются, продолжая осматривать друг друга, как вкопанные. – Я не закрыл дверь. – К чёрту, – тихо произносит австралиец. Парни синхронно усаживаются в позу лотоса, лицом к лицу и просто молчат. У каждого на уме слова, которые в реальности сказать гораздо тяжелее. Ли понимает, что предрассудки Хёнджина заставляют его сомневаться, поэтому сам он решает поставить на кон все, ведь совсем скоро их снова будут разделять километры, и в этот раз, на целых четыре года. Он опускает ладонь на чужое колено и слегка сжимает, медленно приближаясь к лицу Хёнджина, судорожно вдыхая и выдыхая. Младший оставляет на губах друга легкий, совсем невесомый поцелуй, после повторяет то же действие с подбородком, спускаясь поцелуями к манящей шее. Он проводит кончиком языка по кадыку и возвращает свой взгляд к Хёнджину, который, прикрыв глаза, наслаждался моментом. Австралиец давит ладошкой на колено Хвана, заставляя того выпрямить ноги и присаживается чуть ближе, продолжая осыпать шею поцелуями. Он ловко хватает пальцами пуговицу на джинсах друга и вынимает ее, чувствуя через поцелуи легкую дрожь, которая пробежала по телу старшего. Ли осторожно оттягивает чужое белье и забирается теплой ладонью внутрь, накрывая ей половой орган друга. Хёнджин томно выдыхает, чувствуя нарастающее желание, что пульсацией отдавало ниже. – Я люблю тебя, – проговаривает Феликс, обхватывая ствол полностью и аккуратно сжимая его в ладошке. – Ах, – несдержанно стонет Хёнджин, прикусывая нижнюю губу и ругая себя за то, что этот громкий вскрик могли услышать родители. Да, Феликс свое признание представлял совсем не так, но ему безумно хотелось поделиться своими чувствами именно сейчас. Он с интересом наблюдает за эмоциями на лице Хёнджина, продолжая то, что начал: указательным пальцем давит на головку и довольствуется очередным стоном Хвана, который выглядел умопомрачительно даже в такой интимный момент. В медленном темпе двигает рукой вверх-вниз, пытаясь испробовать на практике то, что видел в эротических фильмах. Да, их с Хёнджином уже связывали такие отношения в ту самую ночь год назад, но сегодня все было иначе. Они трезвые и совершенно напуганы. Австралиец ускоряется, пальцы ловко скользят по члену, а Хёнджин тем временем забывается, вскрикнув громче положенного. – Хёнджин-а, все нормально? – голос матери невозможно не услышать даже на втором этаже. Феликс хитро улыбнулся, и пристально поглядывая на друга, крепче вцепился пальцами в половой орган, аккуратно принялся натягивать чувствительную кожу, приятно раздражая уретру. Мама Хёнджина медленно поднимается на второй этаж, шаг за шагом приближаясь к комнате, не представляя даже то, что там может происходить. – Феликс, я сейчас, – младший ускоряется и, прильнув к чужим губам, настойчиво целует. Хёнджин протяжно стонет в поцелуй, заливая чужую ладонь вязкой жидкостью. Ли вытаскивает руку и приближает к собственному рту, легонько лизнув сперму. Хван немедля накрывает себя и друга пледом, чувствуя себя в хорошем смысле разбитым. Да и его внешний вид, наверняка, оставлял желать лучшего: растрепанные волосы, сбитое дыхание и покрасневшее лицо. Женщина заходит в комнату и оглядывает парней, взмахнув кухонной лопаткой: – Обед готов! За столом царит идиллия: взрослый мужчина наслаждается вкусными закусками, не отвлекаясь на разговоры остальных, женщина с улыбкой наблюдает за молодыми парнями, которые, не отставая, уплетали разные блюда. – Феликс, я слышала, ты поступаешь в Германию? Хёнджин переводит взгляд на младшего, пытаясь переосмыслить сказанное матерью, а та продолжает разговаривать с гостем: – А Хёнджин у нас поступает в Сеульский университет, может там, наконец, найдет себе приличную девушку. А ведь им всегда было не по пути. Возможно, они просто оттягивали очевидное расставание. Может быть, им действительно стоило быть друзьями.