coven ;;

“ гриффиндор обладал качествами высоконравственными, не менее важными качествами являлись смелость и твердость духа, высочайшие качества, присущие гриффиндору, такие как бурлящая кровь и сердце, необычайно выделяли волшебников как носителей благородия и величия, только самые выдающиеся волшебники, чьи мысли ясны как день, и чье сердце имело несоизмеримое желание сражаться и идти вперед поистине являлись чистокровными гриффиндорцами. „ *Valley Of Wolves — Lions Inside Искры от дров, сгорающих в камине отлетали на ковёр, на котором располагался старый пёс по имени Паук, годы практически забирали своё, но он продолжал жить словно его час придет не скоро. Хагрид разогревал молоко, подкидывая хвороста в камин, разгребая кочергой тлеющие старые газеты, убранные с новостных стеллажей Хогвартса. В крохотном размере двери раздались слабые стуки и знакомый голос. — Хагрид, — поприветствовал молодой человек, замечая поникший вид смотрителя, — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Феликс, переступая порог маленькой лочушки. Хагрид казался расстроенным, кажется смерть Гиппогрифа подкосила его самочувствие, но животное тяжело болело и Дамболдор лично позаботился, чтобы безболезненно проводить зверя в лучшее место. — Хагрид, ты не виноват в этом, — сочувственно произнес Феликс, оглаживая руку смотрителя. Хагрид слегка изменился в лице, положительно кивая на слова волшебника и даже изобразил улыбку. Это время должно быть будет трудным, но поправимым для него. Хагрид протянул пинту с молоком, позабыв, что она для пива и Феликс с улыбкой принял угощение, поглаживая скулящего Паука, который кажется погрузился в свои беззаботные сны. Устроившись на маленьком диване, молчаливо смотрел на мелькающие искры, выпрыгивающие из камина, пока не решился спросить. — Хагрид, в последнее время в Хогвартсе становится опасно, — начал тот, — и дело не в проделках Слизерина, — заверил юноша, обращая внимание Хагрида на себя. — Я нашел кое-что, — прошептал Феликс, смеркалось и кто-то мог услышать их разговор, — в тайной комнате. Хагрид расширил глаза, словно знал о чём говорит ученик, и хотел было добавить что-то в отместку, но услышал шум из-за дверей. — Кто здесь? — с волнением всполошился Хагрид, дёрнув ручку двери, пока на пороге не образовался чёрный плащ в переливку с тёмно-зеленым цветом. — Хагрид, мой старый братишка, — раскинув руки, словно его ждали, с триумфом заявил Джэхён, завидев напряженное выражение лица смотрителя, озирающегося по сторонам в поисках лишних глаз. — Я войду? — из общей компетентности спросил Джэхён, и когда мужчина неодобрительно, но кивнул, пропустил его в дом. Феликс поменялся в лице, завидев знакомое лицо и отодвинулся на край дивана, кажется общество Слизерина всегда оставляло присутствие неприязни. — Чудесно у тебя здесь, — осматриваясь, в хорошем расположении духа заключил Джэхён, вальяжно рухнув на диван и заводя руки вдоль его спинки. Перевел свой взгляд на Феликса и помахал рукой, показательно привлекая внимание, — выглядишь так, словно не рад меня видеть, — театрально взвел брови и коснулся его плеча, вместо заклинания получая удар по улицу и ошеломленно вжимая ладонь в щеку, матернулся. — Твою мать, ну и нравы, — возмутился Джэхён, кажется блистательная издержка переходила в гнев. — Джэхён, он не хотел, — гладя себя по лицу, вторил волшебник. — У тебя раздвоение личности? — спросил Феликс, держа на готове палочку. — У тебя сейчас появится раздвоение тела, — переменившись во взгляде, раздраженно хмыкнул Джэхен и было бы готов был пережать чужие тиски, но раздался голос Хагрида. — Драки запрещены правилами, вы знаете что будет, если вас увидит профессор Макгонагалл, то что мы сидим в этой лочушке не значит что у нее нет глаз и ушей и это касается всего Хогвартса, — пригрозил Хагрид, впервые показавшись строгим за столь долгое время. — Расслабься, старичок, — вдруг отшутился Юно, взметнув руки, якобы он безоружен и отобрав кружку с молоком у поганого Гриффиндорца, сделал доброжелательный глоток какого-то дерьма, на самом деле как можно пить тёплое молоко. — Зачем ты пришёл? — Дела вызвали меня, так скажем, — сказал Джэхён, вызвав интерес со стороны. — Какие дела? У тебя то? Самовлюбленного... — хотел было закончить Феликс, но его нагло перебили. — Гриффиндору сегодня слова не давали. Вас и так слишком много, что мне порой кажется словно я живу в сказочном мире из пони и радуги, где ошивается величественная триада храбрецов, из тебя и твоих дружков, которые спасают мир от сил зла, — пробормотал Джэхен, показательно похлопав в ладоши и возвращаясь к Хагриду, который начищал свой котёл. — Мне нужно знать где живет этот поганый паук, который напугал Чимина на первом курсе поступления в школу, — заверил Джэхён и Хагрид возмутился. — Ходить в тёмный лес! — Филч так не считает? — перебил Джэхен и поднялся с дивана. — В любом случае, без тебя или с тобой я найду место его обитания, — оперевшись на стол перед собой, заявил Чон и кинув доброжелательную улыбку, так ему казалось, что со стороны это выглядит сексуально, удалился как ясный день. Феликс возвращался от Хагрида, в то время как послышались неприличные звуки на входе в одну из башен Хогвартса. Затаив дыхание, Гриффиндорец скрылся за мантией невидимкой и увидел друга, прижатого к стене одной из каменных стен у длинной лестницы, ведущей в холл Когтеврана. — Опять связался с ним? — процедил грубый голос, а жилистая рука скользнула вдоль чужой шеи, сглотнувшей "жертвы". — Это не твое ебаное дело, — остервенело ответил Чонгук, уставившись прямиком в пожирающий взгляд напротив. — Гриффиндор, — прошептал Чимин, склонившись над отверстием чужого уха, — Вы много пиздите, — одна из рук светловолосого легла на бедро молодого человека, сжимая в требовательной хватке и медленно, но верно переползающей на задницу. Чонгук дёрнул голову, кажется ему хотелось скрыть смущение, и вряд ли хотелось признавать чувства к этому человеку и то, на что он способен. Чимин прильнул к чужим губам, впиваясь страстным поцелуем, почувствовав сопротивление на своей спине, за тем ощутив мягкие поглаживания на собственной шеи, тонкие пальцы Чона скользнули вдоль холодной шеи, отвечая на поцелуй с тем же напором. Нехотя оттолкнув юношу, опустил глаза вниз. — Чимин, — тихо сказал Чонгук, — разве такой, как ты, может любить такого как я? Пак дернулся, кажется эти слова были отзывной точкой, пробуждающей в нем чувства вины, мешающиеся со злостью. Мужчина молча оторвался от чужого тела и зашагал в сторону своего корпуса. Феликс не решился явить себя, потому скрылся в тёмноте, словно его здесь и не было и кажется, он был обескуражен однополыми отношениями в Хогвартсе. — Шах и мат, — делая решающий ход, сказал Бэкхён, наблюдая за реакцией противника со своего факультета. Победа всякий раз приносила неимоверные ощущения, особенно чётко это ощущалось будучи вратарем по квиддичу в команде Гриффиндора. В гостиную зашел Феликс и Бэкхён обратил внимание на приятеля, кажется застрявшего в собственных мыслях. — Ты узнал у Хагрида? — Узнал. — Оставь нас, — кивнув ученику, расположился в бардовом кресле. — На тебе лица нет, ты что дементора увидел? Слова Бэкхёна оживили его и он принялся рассказывать о том, с чем в строжайшем секрете поделился Хагрид. Бэкхён скептически изогнул бровь, словно сказанное приятелем показалось ему сущей нелепицей и принялся перелистывать учебники в поисках информации об артефакте, о котором повествовал Феликс. — В тайной комнате есть то, что забирает живое и отдает мертвое или вещь обращает в другой предмет? — Шкаф, — убедительно кивнул Феликс, — я видел как Чимин, запускал туда птицу, — а когда открыл дверь она была мертва, — думаешь Слизерин вновь что-то замышляет? — Мы должны выяснить с чем его связывает этот шкаф, быть может это так называемая дверь в потусторонний мир? — предположил Бэкхён, перелистывая переплеты учебников и резко посмотрел на Феликса, — а где Чонгук? — Не видел его с раннего утра, — соврал волшебник, — быть может занимается зельеварением с Минхо? Толпы учеников, разбитых по парам, ворковали в саду Хогвартса и никого это столь не огорчало, как Чонгука, который не мог в столь же равных правах проводить время со своим возлюбленным. Будучи чистокровным, но не из богатой семьи волшебников, не имел всякого права приближаться к человеку, который даже не являлся приближенным к его факультету. Отчетливо помнит диалог с мужчиной, так называемым отцом того, к кому долгое время питал трепетные чувства. Отец возлюбленного был против равнополой связи, к тому же с единственным сыном семьи, которая была малоизвестна в кругах магического мира. Заворачивая за угол, практически оступился, а взгляд шоколадных глаз скользнул по знакомому силуэту, наклонившемуся к Хосоку, кажется это тот самый ученик, который зачастую попадает в передряги со Слизерином. Будучи маглорожденным, ему не слабо доставалось от тех, кто презирает подобных волшебников. Чон нахмурился, кажется слишком близко они контактируют. Оставив слабый удар подле стены, мгновенно удалился из места, поглощенного ажиотажам, к великому счастью, так и оставшись незамеченным. — Не дозволено, пусть и чистокровным, но, таким как ты, и близь стоять с величественным Слизерином, — отрезал мужчина. Чонгук отчётливо помнит слова и воспоминания, всплывающие раз за разом, когда его охватывал приступ паники. — Гриффиндор и Слизерин были лучшими друзьями, но это лишь отголоски минувших веков, — отрезал мужчина, расхаживающий в мраке тёмного помещения, — в этом мире нет места однополой любви и никогда больше не смей зарекаться о чувствах к моему сыну. Грязный Гриффиндорец, — вторил мужчина, желая было бы замахнуться над ударом, и Чонгук, готовый стерпеть натиск, покорно опустивший голову, принявший исход судьбы. — Боюсь это не вам решать, — рука мужчины оцепенела и он развернулся к появившемуся Дамболдору, словно старик так и норовит засунуть нос не в свое дело. Оказав дань уважения, почтительно кивнул и бросив Чонгуку вслед полный презрения взгляд, исчез за чёрным плащом.